ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Катерина Теерлинк

Эпизод 2. Рыцари и ангелы

Глава 1

Пока Кирилл ехал, поднялся резкий ветер, стали раздаваться глухие раскаты грома, пару раз даже сверкнула яркая молния, но где-то вдалеке. Он рассчитывал, что успеет проскочить до начала грозы, но, когда припарковался около дома, о лобовое стекло уже разбились первые крупные капли дождя. К подъезду Кирилл уже мчался, как сайгак. Но это не помогло, в квартиру сестры он вошел уже изрядно мокрый.

Кузьмич уже был, как ни странно, на месте. Он сидел на своем привычном месте и с ужасом наблюдал, как происходит кормежка Чика. К этому зрелищу он никак не мог привыкнуть. Кира стояла над собакой и слегка пинала ее ногой, приговаривая: «Сейчас отниму у тебя миску. Отдай!» Пес злобно рычал, косился на нее, делал грозные броски в ее сторону и иногда съедал несколько кусочков корма. Дело двигалось медленно, хозяйка от этой игры уже начинала уставать. Тогда она нагнулась, чтобы забрать миску.

– Ну, хватит! Ты меня уже достал, – сказала она и потянула миску на себя. – Отдавай, раз не хочешь есть.

Пес сделал очередной рывок в ее сторону, но только рявкнул громче обычного. Пытаться отстоять свою еду он не стал.

– Кира, ради Бога, прекрати его дразнить. Это может плохо закончится. Один раз он не рассчитает и цапнет тебя! – взмолился Кузьмич.

– Ты просто не понимаешь и не чувствуешь собак. Посмотри в глаза, в них нет агрессии, да и хвост поджат, – успокоила его девушка.

– Эта бойцовая рыбка? Цапнуть? Никогда! – усмехнулся Кирилл, который наблюдал всю эту сцену с порога кухни.

Когда миска оказалась в руках у хозяйки, Чик встал, озадаченно посмотрел на то место, где она должна стоять, потом на Киру. В глазах его читался вопрос: «Как же так? Мы же так хорошо играли». Он явно расстроился.

– Ладно, – девушка поставила миску на место. – Доедай быстрее.

Но собака опять легла и стала ждать, когда еду попытаются отнять.

– Позволь, я пока пройду, сделаю всем чай. Ваши игрища могут длиться еще очень долго, а мне жутко хочется пить, – Кирилл стал протискиваться мимо сестры. – Кузьмич, думаю, тоже не откажется.

Гость молча кивнул головой, не отрывая взгляда от собаки. В этот момент один за другим раздались два оглушительных раската грома. Порывом ветра распахнуло окно. При первом ударе Чик вскочил и поднял настороженно уши, при втором умчался в комнату и там затих.

– Что это он? Даже не доел, – удивился брат.

– Грозы боится. И петард. В общем, любых громких звуков. Для него самое трудное время в году – новогодние праздники, почти совсем из дома не выходит.

Раздался еще один удар грома. Он был особенно мощный и продолжительный. А за ним хлынул стеной ливень. На пороге появился Чик, в глазах у него плескался ужас. Он медленно и осторожно протиснулся между ногами Кузьмича и ножками стула, влез под стол и громко задышал.

Пока брат наливал всем чай, Кира закрыла окно на кухне и пошла проверить, не надо ли то же самое сделать в комнате. Вернувшись, она услышала странный звук, как будто кто-то слегка хлопает рукой по картонной коробке.

– Что это за звук? – тоже обратил внимание Кирилл.

Кира постояла, прислушиваясь, откуда идет звук. Поняв, что источник находится под столом, она нагнулась и посмотрела на пса. Тот сидел абсолютно прямо и неподвижно, только иногда его грудная клетка делала толчок, и раздавался этот тихий звук.

– Это Чик икает, – рассмеялась она.

– Собаки умеют икать? – удивился Кузьмич.

– Конечно. И чихать, и икать, и кашлять. Все, как у людей.

– А икает он почему? Из-за сухого корма? – поинтересовался брат. – Говорил же я тебе, корми его нормально, а не этими коричневыми камушками.

– Нет. От страха.

– Так успокой его.

– Нельзя, он не ребенок.

– В смысле? – не понял Кирилл.

– Это детей можно успокоить, погладив по голове и сказав что-то ласковое и утешительное. Для собак это закрепление поведения. Если я его сейчас приласкаю, значит, это правильно, так и надо всегда делать.

– Так что, сидеть и смотреть, как пес умирает от страха.

– Фактически, да. Для него я – вожак. Вожак не боится и ведет себя спокойно. Это для него пример. Со временем станет меньше бояться.

– И откуда ты все это знаешь?

– Интернет в помощь. Я, когда его взяла из приюта, много читала. И с кинологами разговаривала. Собака уже взрослая, с ней сложнее, чем со щенком. Плюс, пес дворовый, в доме никогда не жил. Да еще, ко всему прочему, кобель. То есть, стычки с другими собаками неизбежны.

– Ну и что узнала, кроме того, что с собаками нельзя себя вести, как с детьми?

– Самое главное, собаки – животные стайные. Им нужна стая и вожак. Даже если мы с ним вдвоем, мы все равно стая в его понимании. Если я для него не буду вожаком, то вожаком станет он. И тогда он мне покажет небо в алмазах – слушаться не будет, таскать его надо будет только на поводке, да и тяпнуть может, чтобы показать, кто здесь хозяин.

– Буду знать, если решусь завести собаку, – с сомнением глядя на Чика, сказал Кирилл.

Кира порылась в холодильнике и достала несколько небольших стеклянных баночек. Поставив их на стол, бросила еще пачку мацы. Кирилл взял одну из них и прочитал: «Паштет из оленины», на второй было написано «Паштет из мяса кабана».

– А из утиной или гусиной печенки не было? На худой конец, из индейки, – с грустью спросил брат.

– Закончились. Ты сначала попробуй, а потом нос вороти.

– Кира, ну зачем этот гастрономический экстрим?! Сколько раз просил, купи просто пряники или вафли.

– Пряники и вафли, а также пастилу и шоколадные конфеты ты можешь поесть и дома. Это же так скучно и примитивно.

– Зато вкусно.

– Убогий, в общем, элемент1, – процитировала Кира строчку из песни любимого автора.

– Вырываешь из контекста, – не согласился с таким определением Кирилл.

– Ну, ты понял, что я хотела сказать. Посмотри на Кузьмича, сидит и уплетает молча. Налетай, а то тебе вообще ничего не останется.

Кузьмич действительно ел, как через себя бросал. Видимо, делал он это совершенно механически, потому что был занят увлекательнейшим занятием – изучал содержимое своих карманов. На стол один другим легли – резец от штихеля, здоровенный саморез, кусочек синей кожи, монетка какой-то неизвестной страны, половинка ракушки морского гребешка, оранжевая канцелярская резинка, дисконтная карта давно несуществующего магазина, колпачок от шариковой ручки и сувенирный значок с надписью «Свердловск».

– Идеальный муж. Можно кормить хоть туалетной бумагой, он и не заметит, – негромко прокомментировал с улыбкой Кирилл.

Кира нахмурилась и отрицательно покачала головой в знак того, что она не одобряет такие шуточки.

– Кузьмич, ты с нами? – обратилась она к гостю.

Тот с легким недоумением рассматривал извлеченные богатства, потом сгреб все в одну кучу и сунул обратно в карман. Только после этого он поднял голову.

– Да, – с некоторой запинкой ответил он.

– Выходи из сумрака, ты нам нужен.

– Зачем?

– Затем, что письма у тебя. А я изнываю от любопытства.

Кузьмич достал из другого кармана пачку пожелтевших писем, перевязанных светло-зеленой шелковой ленточкой и положил на стол.

– Интересные письма ты нашел, – заметил он.

– Не я, ребята из реставрационной мастерской, что бюро взяли восстанавливать.

– Это не важно. Важно то, что там кое-что действительно интересное есть.

– Подожди минуточку, прежде чем начнешь рассказывать, – остановила она Кузьмича и обернулась к брату. – Ты нашел владельца бюро? Мы их возвращать вообще собираемся?

– Конечно! – возмутился тот.

– Что, конечно? Нашел или собираемся.

– Собираемся. Я уже и с владелицей антикварного магазина пообщался. Но она ушла в глухую несознанку. Типа, «я координаты своих клиентов не даю». Прямо тайна вкладов, как в швейцарском банке.

вернуться

1

Тимур Шаов, песня «Разговор с поэтом»

1
{"b":"734447","o":1}