ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– У меня есть для вас предложение, – сказала Эрика.

– Вот как? – Маккалем широко улыбнулся. – Звучит многообещающе.

– Так оно и есть. Я предлагаю вам объединить наши усилия. В конце концов, мы оба согласны в главном: так дальше продолжаться не может. Абигаиль должна уехать в Салем как можно скорее.

Маккалем явно был удивлен и обрадован ее словами.

– Независимо от того, женюсь я или нет?

– Да, капитан. Брак, конечно, предпочтителен, но, с другой стороны, не годится, чтобы дети видели, как она страдает. Ей надо уехать домой.

– И вы предлагаете отправить детей вместе с ней? – прищурился капитан.

– Нет. Ни в коем случае. Если только вы тоже не переберетесь в Салем.

– Чего я в жизни не сделаю.

– Иными словами, все должно быть по-вашему. Я согласна с тем, что Абигаиль должна уехать, а дети остаться здесь, с отцом.

– Скажите ей об этом.

– Я уже говорила раз пять или шесть, не меньше.

Напряженное выражение у него на лице сменилось благодарной улыбкой.

– Вам мое желание оставить детей здесь, наверное, кажется чудовищно эгоистичным, но уверяю вас, дело не в этом. Здесь для них безопаснее, в особенности для близнецов. Зимняя погода в Салеме не для них. – Его голос сделался озабоченным, когда он добавил: – Линдстромам не стоило держать Лили там. Она чаще болела, чем была здоровой, пока я не поселил ее здесь. Вы это знаете?

– Абигаиль первая заговорила об этом. Но ведь то была не ваша идея. Абигаиль рассказала, что они с мужем уже привезли Лили на Карибские острова к своим друзьям, когда вы с ней познакомились. Говорила, что знакомство произошло на корабле. Это правда?

– Они привезли ее в Гавану в надежде на то, что там ей будет легче дышать, – подтвердил Маккалем. – Но ее отец ни за что не остался бы там навсегда. Он был не из тех, кто способен переменить свою жизнь ради других, даже ради дочери, которую он, вероятно, любил.

– Абигаиль сказала, что после смерти Лили он уехал в Калифорнию. – Эрика вздохнула. – Как это печально, правда?

– Скатертью дорога! – передернув плечами, произнес Маккалем. – Если вы хотите познакомиться с истинным себялюбцем, то он перед вами.

– Я вовсе не называла вас себялюбцем, – успокоила его Эрика. – Ваша забота о здоровье близнецов просто трогательна. Быть может, немного преувеличена, но…

– Преувеличена?

Эрика прикусила язык, удивленная его острой реакцией.

– Вот почему я и хочу уговорить вас познакомиться с Сарой, – заговорила она снова, спеша поправить положение. – Она сумела бы разговаривать с вами о таких вещах, не обижая вас. И вы бы ее слушали, поняв, какая она мастерица воспитывать детей. Она просто чудеса творит с Джейни, сестренкой Джека, когда та отказывается есть.

– Эрика!

– Да?

– Вы сделали критическое замечание по поводу моего отношения к близнецам. Давайте вернемся к этому.

Эрика виновато покраснела.

– Это прозвучало критически? Но я только хотела сказать, что не верю, будто они и впрямь такие слабенькие, как считаете вы и Абигайль. Мне они кажутся совершенно нормальными мальчуганами. Разве что они не могут бегать без одышки. А в остальном здоровенькие, как молодые лошадки.

– Если бы они жили в Салеме, вы бы заметили больше тревожных признаков.

– Не сомневаюсь. Но они не в Салеме, а здесь. С четырехлетними ребятишками обращаются как с младенцами, не умеющими ходить…

– Что-о?!

Эрика воинственно вздернула подбородок.

– Незачем на меня рычать. Я всего лишь говорю, что они здоровы, живут в раю, но не могут пользоваться радостями этого рая. Абигайль кудахчет над ними, как наседка, и я слышала о ваших правилах, которые стесняют детей. Полли говорит, что вы не разрешаете им учиться плавать. Учитывая, что вы моряк, а они живут в двух шагах от океана, это чересчур. – Она снова взяла его за руку из опасения, что он повернется и убежит, разозленный, и добавила извиняющимся тоном: – Вы такой замечательный отец. Пожалуйста, не принимайте все это за критику. Если бы Сара была здесь, она гораздо лучше объяснила бы все.

– Вы и сами прекрасно справляетесь с делом, – проворчал Маккалем. – Так вы считаете, что я должен научить их плавать? С такими легкими, как у них?

– Маленькие мальчики хотят быть похожими на своего отца, а вы, я уверена, отличный пловец. Они смотрят на свою сестру с откровенной завистью, – твердо заявила Эрика. – Я вовсе не хочу сказать, что они должны проплывать мили, как это делает Полли, – кстати, замечу, что не одобряю этого, – но поплавать и поиграть в воде у самого берега вполне безопасно, если вы дадите им парочку уроков.

Внезапно сообразив, что она все еще держит его, Эрика убрала руку.

– Мне кажется, я должна еще раз извиниться перед вами, капитан. Простите, просто не пойму, о чем я думала.

– Вы можете когда угодно давать мне советы насчет моих детей, – заверил он ее охрипшим от волнения голосом. – И можете трогать меня, когда захотите. Мне приятны ваши прикосновения.

Он легко, без нажима, опустил руки ей на бедра. Прикосновение было нежным, и Эрика понимала, что он всего лишь испытывает ее без намерения к чему-то принудить. Стоит ей отступить на шаг и смерить его высокомерным взглядом, как ситуация войдет в норму. Маккалем рассмеется, быть может, извинится, и все будет отлично. Но Эрика, видимо, не могла поступить как надо. Ноги ее не слушались, дыхание и речь не подчинялись ее воле.

– Вы знаете, что вы восхитительная девушка? – бормотал Дэниел взволнованно. – Появились неизвестно откуда с этими вашими прелестными губками.

– Прелестными губками?

Маккалем кивнул.

– Я не мог выбросить их из головы, все гадал, каковы они на вкус.

Он наклонил голову и коснулся губ Эрики своими – раз, а потом другой, затем наклонил голову набок совсем по-петушиному и уставился на Эрику своими невероятными синими глазищами.

Она понимала, что он ожидает ее протеста. Он снова искал ключ для себя в ее реакции, но никакой реакции не было – только парализующее все прочие чувства любопытство: что еще он осмелится сделать. Долгие секунды, полные смущения и предвкушения, они стояли рядом и ждали, пока у Маккалема не кончилось терпение. Он крепко обнял Эрику и прижал к себе.

Она услышала собственное «Ах!» – скорее восторженное, чем возмущенное. Маккалем прильнул губами к ее губам и своим поцелуем приобщил к радости восхитительного наслаждения, о котором она мечтала дольше, чем хотела бы признать. О, если бы Джек целовал ее так, если бы! Но он никогда даже близко не подходил ни к чему подобному. Потому что, как он говорил всегда, оберегает ее. Но теперь, в тумане головокружительного удовольствия, которое искусно доставил ей Дэниел, Эрика вдруг решила, что «оберегать» – всего лишь слово-ширма, прикрывающая отсутствие желания.

Требовательные и властные руки Маккалема словно бы знали, как ласкать по-особому каждый дюйм ее жаждущего любви тела. Когда он коснулся ее шеи, Эрика с неожиданной для себя страстностью ответила на его поцелуи.

«Как ты можешь позволять это? – вяло спрашивала она себя. – Как мог Джек допустить такое?»

Джек Райерсон, разумеется, давно прочитал ее записку и знал, что Эрике предстоит остаться один на один с шалым морским капитаном, но до сих пор не удосужился приехать за ней. Если его не беспокоит, что капитан может заключить ее в объятия, трогать языком ее губы, ласкать ее грудь, то и ей незачем волноваться.

Она положила руку на грудь Маккалему, но не затем, чтобы оттолкнуть его, – так соблазнительно было ощутить ладонью гладкие мускулы, покрытые жестким ковром курчавых волос. Ей хотелось прижаться к нему всей грудью, но правая рука Маккалема по-прежнему касалась ее груди, а левой он обхватил ее пониже спины и держал крепко. Эрика обняла его за шею и повернула лицо в сторону, чтобы сделать глоток воздуха. Теперь пусть он снова целует ее – она, по крайней мере, может дышать.

Эрика не знала, что увидели горящие глаза капитана в ее взгляде, но, должно быть, он прочитал в нем разрешение, потому что улыбнулся победной улыбкой и тесно прижал бедра к телу Эрики с таким сладострастием, что это ее неожиданно отрезвило и вернуло к реальности.

17
{"b":"7346","o":1}