ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Глава 8

– Эрика? Ты собираешься спать весь день? – нетерпеливым шепотом спрашивала Полли, толкая Эрику в плечо, укутанное теплым одеялом. – Разве ты не проголодалась? Дядя Шон говорит, что тебе надо поесть, пока не усилилось волнение на море, иначе ты потом не удержишь в животе ни кусочка.

Не открывая глаз, Эрика еще основательнее угнездилась в койке.

– Который час? Снаружи еще темно, Полли.

– Скоро полдень. А темно, потому что на море шторм.

– Господи!

Эрика поплотнее завернулась в рубашку Дэниела, прежде чем откинуть одеяло, сесть и протереть глаза. Шхуну качало на волнах, и это так славно убаюкало Эрику, что она и впрямь могла бы проспать весь день. Романтическая эскапада предыдущего вечера, несомненно, способствовала ее погружению в крепкий и безмятежный сон, но, как только воспоминания о пережитых часах вернулись к ней, Эрика вздохнула со смутным вожделением. Ах, если бы капитан Маккалем сам пришел разбудить ее…

Но ведь это она не велела ему приходить. И он, по своему обыкновению, поступил как джентльмен. Возможно, для него так легче… Эрика спохватилась, что совсем забыла о Полли, и улыбнулась девочке.

– Шторм, наверное, небольшой? Я даже грома не слышала.

– Не слышала? – Полли посмотрела на нее с недоверием. – Гремело всю ночь. И ты не слышала, как папа кричал на матросов?

– Твой папа не спал всю ночь?

– Никто не спал. Даже я вышла на палубу, но папа отправил меня назад в каюту.

– Вы все, должно быть, невероятно устали. Когда утихнет буря, свернете на время паруса и команда сможет поспать.

Полли весело рассмеялась над таким предположением.

– Когда буря утихнет, нам надо не спускать паруса, а поднимать их. Ты думаешь, мы могли плыть под парусами в такую погоду? Мы бы тогда пошли ко дну!

– Преклоняюсь перед вашим опытом, мисс капитан, – пошутила Эрика. – А что будет теперь?

– Папа и дядя Шон спорят о том, как лучше поступить. Дядя Шон считает, что надо держаться ближе к берегу, пока есть возможность пройти, а папа говорит, что надо перебороть шторм.

– Понятно, – сказала Эрика и спросила словно бы невзначай: – А какое у твоего папы настроение сегодня? Он ворчит из-за того, что не выспался?

Девочка помотала головой.

– Это дядя Шон ворчит, а папа веселый.

– Как это здорово! – восхитилась Эрика. – Сделай мне одолжение, детка, сходи и передай дяде Шону, что я просто умираю с голоду, ладно? Я только оденусь потеплее, умоюсь и присоединюсь к вам в штурманской рубке за чаем, как вчера.

– Они не хотят, чтобы ты выходила на палубу, – предупредила Полли. – Но если все-таки пойдешь, надень какую-нибудь папину куртку. И можешь не умываться – тебя дождь умоет.

– А я хотела попросить помощника кока, когда наступит затишье, приготовить мне ванну.

– Он сделает все, что ты захочешь, – заявила Полли. – Команда его дразнит, а он и внимания не обращает. Ему ужасно понравилась ты, одетая как принцесса, – добавила она лукаво.

– Это тебе урок на будущее, когда ты станешь капитаном собственного корабля. – Эрика ласково взъерошила волосы Полли. – Я вижу, ты хорошо пользовалась новой щеткой. Волосы стали мягкими и блестят, словно шелковые.

– Папа тоже так говорит. – Полли прикусила губу, немного подумала и добавила: – Я хочу стать настоящей леди и быть капитаном – вот чего я хочу.

– Значит ли это, что ты больше не станешь добираться до шхуны вплавь?

– Да. Папа тоже попросил меня больше так не делать. А просто плавать мне можно?

– Само собой! Я попрошу свою портниху сшить тебе что-нибудь для этой цели. Практичное и скромное. И плавай тогда в собственное удовольствие.

– А тебе она сошьет что-нибудь подходящее? Ты тогда сможешь плавать со мной и мальчиками, когда приедешь к нам в гости.

– В гости? – Эрика погладила девочку по щеке. – Думаю, я буду приезжать к вам в гости главным образом в Салем. Когда я была маленькой девочкой, мой отец обычно брал меня с собой в Ньюпорт, там прекрасный пляж. Мы с тобой съездим туда в ближайшее время. Хочешь? Мой друг Джек Райерсон отвезет нас… – Эрика вдруг замолчала, пораженная тем, что назвала Джека всего лишь другом. Неужели он для нее уже больше не нареченный? Неужели сердце приняло решение, пока она спала? Если так, то это и самонадеянно, и преждевременно. Джек Райерсон при всех его недостатках заслуживает лучшего отношения.

Эрика вспомнила, какое обещание дала себе перед сном – соблюдать дистанцию между собой и своим обаятельным любовником-моряком до тех пор, пока не примет твердого решения насчет Джека. Ее жених несравним с Дэниелом Маккалемом, в натуре которого столько страсти и стремления к риску. Да Джек в этом и не нуждается: он навсегда останется таким, какой он есть, – надежным, добросердечным, порой очень удачливым молодым предпринимателем, преданным своим сестрам и Эрике. Любая девушка была бы рада иметь такого нареченного.

И ведь было время, когда поцелуи Джека казались ей восхитительными и обещающими. Теперь-то она, правда, больше не верит, что такие поцелуи могли бы породить безоглядную страсть, легко возбуждаемую капитаном Маккалемом, но нет сомнения, что любовная близость с Джеком будет по-своему приятной. Остается лишь ответить на вопрос, можно ли восхищение и понимание считать любовью. Если нет, надо спокойно и мирно разойтись с Джеком при всем ее восхищении его достоинствами. А если это любовь, надо найти способ примирить Джека с ее неверностью.

Итак, в конечном счете Эрика не нуждалась в совете Рассела Брэддока насчет Джека Райерсона. А насчет Дэниела Маккалема? Тоже нет. Она будет с ним любезной, доброжелательной, но станет по возможности держаться на расстоянии. Эрика подозревала, что и сам капитан будет более чем счастлив вести себя так же.

К тому времени, как Эрика выбралась на палубу, команда старалась воспользоваться преимуществами долгожданного затишья, чтобы очистить палубу, закрепить получше снасти и тщательно проверить «Ночную звезду» от носа до кормы. Возле главной мачты возвышалась стройная фигура капитана Маккалема, который, запрокинув голову, пристально вглядывался в такелаж, словно отыскивая угрожающий, но трудноразличимый дефект в дереве. Два матроса поднялись на ванты и, ожидая указаний капитана, старались удержать равновесие. Когда капитан велел одному из матросов подняться на сигнальную площадку, Эрика с замиранием сердца наблюдала за поистине акробатическими трюками моряка: уцепившись одной рукой за линь, он на мгновение повис в воздухе почти перпендикулярно поверхности воды и быстро вскарабкался на узкую опору.

Удовлетворенный состоянием такелажа, капитан приказал развернуть марсели[2], и Эрика во все глаза смотрела, как, высвободившись, распахнулись во всю ширь и заполоскались на ветру огромные белоснежные полотнища! В ту же минуту «Ночная звезда» двинулась вперед, скользя по гребням волн, вздымавшихся порой выше восьми футов.

Завороженная, Эрика двинулась по направлению к носу корабля. Взгляд ее был прикован к горизонту, над которым виднелись бледно-голубые просветы в тех местах, где лучи солнца пробивались сквозь плотные серые груды облаков. Сильная рука ухватила ее за плечо и развернула в обратную сторону, а низкий знакомый голос произнес:

– Куда это вы направляетесь?

– Капитан… – Эрика подняла на него глаза, не зная, что она ожидала увидеть. Гордую улыбку того, кто, как он сам выразился, похитил ее лучшее сокровище? Печаль, вызванную тем, что он больше не будет обладать ею? Досаду или опасение, что она ищет его, чтобы прицепиться с вопросами?

Вместо всего этого Эрика увидела на его лице зеркальное отражение собственных чувств. Радость увидеться снова – в сочетании со страхом осознания, что происшедшее не повторится. Все кончено.

– Ну? – спросил он почти робко.

– Ну? – повторила Эрика, и оба рассмеялись. – Мне говорили, что я проспала грозу.

вернуться

2

Марсель – прямой четырехугольный парус в среднем части мачты (второй снизу).

36
{"b":"7346","o":1}