ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Но я подумала, что лучше оставить прежнюю дату, пусть все будет по воле Джека.

– По воле Джека? – поддразнил ее Дэниел. – Все? В том числе и любовные шашни с распутными моряками?

– Замолчи! – Эрика спрятала лицо у него на груди. – Ты просто невозможен, Дэниел Маккалем! Значит, ты ревнуешь, представляя меня в объятиях Джека?

– Особенно если учесть, что ты не в его объятиях, а в моих, – вполне резонно поправил Дэниел.

– Да, я понимаю, но… Ладно, оставим это. Ты, вероятно, прав.

Она погладила его по щеке, как бы извиняясь, и снова принялась мысленно ругать себя:

«Вечно ты недовольна, все тебе не так, глупая Эрика. Неужели ты и вправду хотела бы, чтобы Дэниел сходил с ума от ревности и потребовал, чтобы ты порвала с Джеком и вышла замуж за него?»

Увы, но именно этого она и хотела, невзирая на очевидную глупость подобного желания. Это было бы так прекрасно. Так романтично. Так ошеломительно. Но ведь она была бы вынуждена отказать ему, а это все разрушило бы. Ее сердце было бы разбито. И ради чего? Какой в этом смысл?

Если бы Дэниел предложил ей выйти за него замуж, это значило бы, что он ее любит, и тогда его сердце разбилось бы из-за ее отказа. Он никогда не догадался бы, что она так поступила, чтобы оставить ему свободу. Он стал бы с ней спорить…

«А что, если бы он победил в споре? – осмелилась она задать себе вопрос. – Что, если бы он уговорил тебя выйти за него? Увез бы тебя на Ла-Кресент и любил бы тебя вечно… И ты воспитывала бы его детей и подарила бы ему еще малышей, чтобы они тоже его любили, как и дети Лили. Что, если бы любовь удержала его при тебе и избавила от опасной, изнурительной жизни, которая сделала его таким, какой он есть?..»

– Ты о чем так задумалась, Эрика?

– Что? – спохватилась она и, перебирая пальцами густые черные волосы Дэниела, объяснила с нежностью: – Я думала о том, что ты сделал сегодня. Взбирался по этим предательским веревкам в сокрушительный шторм. Спас О'Рурка и, возможно, всех нас. – Она быстрым и легким движением поцеловала его в губы. – Ведь ты радовался опасности, верно?

– В такие минуты у меня кровь в жилах закипает, – кивнув, ответил он. – Похожее состояние у меня вызываешь только ты.

И как бы в доказательство этих слов он опрокинул Эрику на спину и обрушился на нее с такой страстью, что у нее перехватило дыхание и сердце, казалось, вырвется из груди.

«Так должно быть до самого Салема»… Дэниел выполнял свой обет, одаривая Эрику таким обилием любовных ласк, что она не помнила себя от счастья; дни и ночи смешались для нее. Все остальное – разговоры с Полли, трапезы с Шоном, наспех нацарапанные письма к матери и Саре – отступало в сторону перед самым важным: ожиданием каждой новой встречи с любовником. Но помимо того, что она упивалась любовными ласками Дэниела, Эрика радовалась долгим разговорам с ним. Уроки и целые лекции о шхуне, о море, о небе… И конечно же, игры, в которых она каждый раз выступала в роли новой женщины, а он неизменно оставался все тем же гордым, бесстрашным, воинственным героем, достойным ее обожания.

Каждый раз, ловя себя на желании продолжить все это, Эрика вспоминала о цене – Дэниелу пришлось бы оставить жизнь, которую он любил, а она знала бы, что вынудила его к этому по чисто эгоистическим причинам. И еще она напоминала себе: Дэниел считает, что она выйдет замуж за Джека. То была одновременно и правда, и ложь, потому что теперь Эрика не могла вернуться на прежний путь. Но она продолжала играть роль неверной нареченной – ради Дэниела.

Все это заметно беспокоило Шона, и Эрика наконец уединилась с ним, решив успокоить его в последний раз.

– Если бы он любил меня, то постарался бы убедить расстаться с Джеком и не выходить за него замуж. А вы знаете, что он сделал вместо этого?

– Что?

– Он вынудил меня рассказать ему все о Джеке – до мельчайших романтических подробностей. Хотел удостовериться, как он утверждал, что я попаду в хорошие руки. И я рассказала все, без малейшего намека на то, что это может кончиться ничем. Теперь Дэниел может уплывать без оглядки. Ведь вы этого хотели, правда?

– Не имеет значения, чего хочу я. Важно лишь то, что необходимо Дэнни.

– Именно это я и имела в виду.

Шон в задумчивости пожевал губами.

– Он расспрашивал о Райерсоне?

– Я могла бы сказать, что на него мой рассказ произвел впечатление.

– Он ревновал?

– Нет. – Эрика покраснела и призналась: – Это меня даже немного задело. Но ведь мы оба понимаем, что у него есть причины желать, чтобы я любила Джека, поэтому я и стараюсь не принимать все это близко к сердцу.

– Вы любите Дэнни?

Эрика помолчала, потом взяла руку Шона в свою.

– Я скажу вам, но только при условии, что вы сохраните это в тайне. Боюсь, что да. Моя бабушка влюблялась пять раз, а Дэнни – моя первая любовь, так что в будущем у меня серьезные перспективы. – Она оставила легкомысленно-шутливый тон и убежденно добавила: – Он нуждается в море. И в свободе. Я признательна вам, Шон, за то, что вы мне это объяснили. Я и сама увидела доказательства тому во время этого плавания. И я слишком люблю его для того, чтобы пытаться оторвать от всего этого.

– Вы уверены, что он не любит вас?

– Абсолютно. – Эрика поспешила откашляться, обеспокоенная ноткой боли в собственном голосе. – Он увлечен мною, это так, но он меня не любит. Если бы любил, то ревновал бы к Джеку хоть немного. Вы так не считаете?

– Может, он и ревнует, только вам этого не показывает.

– Нет. Он смеялся и шутил, превращая все в игру. – Она снова откашлялась. – Однажды Дэниел сказал мне, что мое самое привлекательное свойство – нетребовательность. К этому, в конце концов, все и возвращается. Я взывала к нему, зная, что принадлежу Джеку, он воззвал ко мне, зная, что принадлежит морю. Вся эта великолепная любовная история с самого начала была обречена.

– И вы в состоянии уйти?

– Разве у меня есть выбор?

– Подойдите сюда. – Шон ласково и тепло обнял Эрику. – Мы приходим в Салем завтра утром. Дэнни сказал вам об этом?

– Я знала, что уже скоро, но… завтра? – Она вздохнула и высвободилась. – Мне пора укладывать вещи. – Эрика снова вздохнула. – Вы тут присмотрите за ним? Он такой беспечный…

– Сделаю все, что в моих силах.

– А Полли заметно изменилась к лучшему.

– Да, вы сделали из нее настоящую маленькую леди. Мы будем следить, чтобы она не забывала о хороших манерах.

– А близнецы и Абби? Вы передадите им, что я их полюбила? – Эрика быстро вытерла слезу со щеки. – Я обещала себе не плакать.

Шон снова обнял ее и похлопал по спине, утешая:

– Идите и поплачьте. От таких вещей сердце разрывается.

– У меня будет еще много времени для слез, когда я покину шхуну. А сейчас я вовсе не хочу, чтобы Дэниел Маккалем увидел меня заплаканной. – Она взглянула Шону в глаза. – Он будет помнить меня, Шон? Я ведь знаю, он встречает множество женщин…

– Он не забудет вас, – пообещал Шон голосом, прерывающимся от полноты чувств. – И вечно будет недоумевать, зачем отпустил вас. И я тоже стану мучиться, имел ли я право давать вам такой совет.

– Я сама должна была все предвидеть, так что не браните себя. Вы только заботьтесь о Маккалемах и о себе, мне тогда ни о чем не придется волноваться. – Она высвободилась из рук Шона и снова вытерла глаза. – Мне надо привести себя в порядок до того, как он меня увидит. Отвлеките его каким-нибудь делом, ладно? Я хочу выглядеть особенно красивой сегодня вечером – ведь это последний вечер, который мы проведем вместе.

Голос Эрики прервался, и она поспешила уйти, боясь, что снова кинется в объятия старшего помощника – на этот раз рыдая в голос.

«Это твоя последняя ночь с ним, и ты прекрасно знала, что она настанет, – твердила она себе. – Ты можешь рассчитывать лишь на то, что сделаешь ее незабываемой для капитана Дэниела Маккалема».

Помощник кока приготовил для нее ванну, и Эрика блаженствовала в горячей воде, заставляя себя думать лишь о предстоящем вечере. Потом она снова призвала на помощь юного слугу и попросила его нагреть щипцы для завивки, которыми не пользовалась с того самого дня, как покинула Бостон. Скоро волосы Эрики были подняты на макушку, перевязаны лентой и каскадами блестящих колец ниспадали на спину – точь-в-точь как когда-то у ее бабушки.

42
{"b":"7346","o":1}