ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Бабушка как бы служила вдохновительницей сегодняшнего замысла внучки: надевая на палец кольцо с бриллиантом и сапфиром, Эрика напомнила себе, что, как утверждала и мать, бабушка была самой красивой и уверенной в себе женщиной из всех, кого ей доводилось знать. И особенно безмятежной и почти греховно удовлетворенной она чувствовала себя в последние годы жизни.

«Потому что в молодости у нее было много любовников, – с вызовом заявила себе Эрика. – Ты знаешь о пятерых, а их, разумеется, было гораздо больше. Она, безусловно, одобрила бы то, чем ты занималась здесь, на шхуне. Она-то понимала, что бывают чувства страстные, но далеко не вечные».

В последние несколько дней и ночей каюта капитана стала и каютой Эрики; готовясь к свиданию, она пользовалась преимуществом глядеться в большое зеркало, закрепленное на стене сбоку от двери. Надев белую шелковую рубашку и кружевную нижнюю юбку, Эрика хмурилась в нерешительности, не зная, какое платье выбрать, чтобы сразить любовника наповал. Дэниел уже видел весь ее гардероб, кроме того одеяния, в котором она сейчас стояла перед зеркалом, любуясь собой.

И когда дверь распахнулась, Эрика не поспешила накинуть что-либо на себя, а осталась стоять, гордая, полная надежд, ожидая непредсказуемой, как всегда, реакции Дэниела.

В его синих глазах вспыхнуло восхищение при виде ее обнаженных плеч и очаровательных кудрей. Наклонив голову набок, он спросил негромко и спокойно:

– Что за игра сегодня?

– Не понимаю?

– Принцесса? Королева? Герцогиня?

Эрика сделала скромный реверанс.

– Вы мне льстите, капитан. Боюсь, что я всего лишь простая крестьянская девушка из французской провинции.

– Вот как? Вы изображаете вашу матушку? Или бабушку?

– Разумеется, бабушку. Мама родилась в Париже, и в ней нет ни капельки простоты.

– Я хочу услышать рассказ о них обеих, – заявил Дэниел, подходя к Эрике и обнимая ее. Он поцеловал ее в губы раз и другой, а затем отнес к кровати и сел, держа Эрику на коленях. – Сначала о бабушке: ведь именно ее я должен благодарить за твои милые представления, не так ли?

– Она бы тебя обожала, – вздохнула Эрика, обвивая руками шею Дэниела. – Она поняла бы, какие чувства мы испытываем друг к другу, и одобрила бы нас.

– А что сказала бы твоя мать?

– Если бы я рассказала ей, она пришла бы в ужас. Но, в конечном счете, она же дочь моей бабушки и в глубине души поняла бы меня. Дело в том, что мама полюбила папу в таком юном возрасте, что даже не осознает, каким сложным может быть это чувство. Хотя мне думается, что теперь она это поняла, – лукаво добавила Эрика. – Подозреваю, что для поездки в Париж была особая причина. Во всяком случае, опыт бабушки был совершенно противоположным. Она влюблялась пять раз.

– Пять?

– Она пять раз выходила замуж, – покраснев, сообщила Эрика, – ну, я и полагаю, что она любила.

– Пять раз выходила замуж? – Дэниел изобразил невероятное изумление. – Что-то она не похожа на простую французскую крестьяночку, Эрика. – Он поиграл колечком ее волос и сказал: – Если она была хоть наполовину так красива, как ее внучка, я полагаю, мужчины приезжали очень издалека, чтобы удостоиться одного ее взгляда.

– Капитан Маккалем! – Эрика сделала строгое лицо. – Уж не пытаетесь ли вы соблазнить меня? Осторожнее, – продолжала она кокетливо, – не то я сама решу обзавестись пятью мужьями, и вы станете первым из них. Мы подождем, пока подрастут близнецы, а тогда поженимся и всю жизнь станем плавать по морям вместе.

– Я бы очень этого хотел, – внезапно охрипшим голосом произнес Дэниел и, приподняв Эрику, уложил ее на кровать. – Я мог бы показать вам поразительные места, мадемуазель, – склонившись над ней, мечтательно сказал он. – Там есть необыкновенные яства, и птицы, и звезды, и солнечные закаты, которых не увидишь, пока не доберешься до края земли. Со мной.

Эрика почувствовала, что предательские слезы вот-вот навернутся на глаза, и заставила себя улыбнуться, глядя в сияющие глаза капитана. Она высказала свое предложение не всерьез, а затевая новую игру, но Дэниел ответил так, что она поняла: ему не хочется расставаться – по крайней мере расставаться без надежды встретиться снова и любить друг друга.

– Если я собираюсь стать одним из твоих пяти мужей, значит, мне можно тебя поцеловать?

В ответ она запустила пальцы в густые взлохмаченные волосы Дэниела и притянула к себе его голову, страстно целуя в губы и по-прежнему стараясь утаить от него свои слезы. Она чувствовала, что сегодня он был нежнее и ласковее, чем раньше, – ведь нынешняя ночь была последней и он хотел сохранить ее в памяти навсегда.

Эрика же хотела большего, и когда Дэниел овладел ею, сердце у нее забилось гулко и часто не только от его возбуждающих движений, но и от слов, сказанных им словно бы в шутку. Значит, он хотел, чтобы она поплыла с ним на край земли. Он хотел стать ее мужем. Произносил он свои слова так, будто они лишь часть их романтической игры, но он говорил правду, быть может, сам того не сознавая. И вдруг Эрика поняла, как они должны поступить.

«Потому что так может быть! – твердила она себе как в тумане, отдаваясь его умелым ласкам. – Я могу плавать с ним и не стану его связывать. Я буду воодушевлять его, пробуждать в нем бесстрашие и отвагу, я завладею его сердцем. А он наполнит мою жизнь такими потрясающими событиями и приключениями, что я перестану понимать, как это другие женщины живут на земле и не сходят с ума от скуки».

– Дэниел! – повторяла она вслух снова и снова, пока не достигла пика наслаждения, пока не услышала, как он не проговорил, а простонал ее имя, а потом крепко сжал ее в объятиях и прошептал:

– Мне все больше нравится мысль стать одним из твоих пяти мужей.

– Мне тоже, – вздохнула она, благодарно прижимаясь к нему.

Не имеет значения, что для Дэниела это игра. Важно лишь то, что происходит между ними. И Эрика намеревалась победить.

На следующий день она не стала укладывать свои вещи, уверенная, что успеет съездить в Бостон, лично разорвать помолвку – Джек, безусловно, заслуживает такой малости! – и вернуться в Салем до того, как отплывет «Ночная звезда». Шону необходимо повидаться с Бетси, другим членам команды захочется хоть пару деньков поразвлечься, посидеть в многочисленных в этом портовом городе тавернах и пивных.

А потом она просто предъявит Маккалему ультиматум. Он хочет стать одним из ее пяти мужей? Отлично. Он может стать первым. Он хочет увезти ее на край земли, когда подрастут близнецы? Отлично. За исключением того, что она не собирается ждать так долго, и, стало быть, у него есть выбор: он может оставить детей в Салеме у Абби или взять их с собой.

Если Шон Линч посмеет бросить в ее сторону хоть один косой взгляд, она ему задаст такую трепку, что он не скоро это забудет! Эрика не Лили. Она вполне здоровая искательница приключений. И если Дэниелу нужно в женщинах разнообразие, она в состоянии изобразить любую, какая ему нравится. Она уже доказала, на что способна, и ему это пришлось по вкусу.

В последние часы их плавания Эрике порой казалось, что Дэниел пришел к тому же решению, что и она. Он держался весело и сердечно. Ей это казалось добрым знаком – ведь если бы он считал, что они прощаются навсегда, это хоть как-то сказалось бы на его настроении. И он, наверное, попытался бы улучить несколько минут для последнего свидания у него в каюте. А он – и это просто великолепный знак! – как ни в чем не бывало занимался своим делом, поглядывал на снасти, подбадривал менее опытных молодых членов команды, предлагая им повыше забираться на мачту, пока погода ясная.

Солнце, которое так долго не могло пробиться сквозь толщу туч, сегодня наконец-то добилось в этом успеха и заливало шхуну и ее благодарных обитателей золотым теплом. Эрика и Полли устроились играть в карты на палубе под солнышком, а матросы суетились вокруг них, бегали весело и бодро, предвкушая горячую еду и мягкие постели в самом ближайшем будущем – всего через несколько часов.

43
{"b":"7346","o":1}