ЛитМир - Электронная Библиотека

Но Фитцер — Господи, спаси и сохрани! — из всех рыцарей Вэлмара единственный, кого Николь не переносила на дух. Она знала, что он осуждал ее за все, что она сделала с Мортимером, словно, будучи женщиной, обязана была терпеть жестокость и издевательства, сыпавшиеся на ее голову, и не помышлять о возмездии.

И теперь бессердечный мерзавец отправлялся в Марбо, туда, где жил ее Саймон. Известие о таком повороте событий ее чрезвычайно тревожило.

Николь шла через двор, размышляя над планом действий. Когда, интересно, Фитцер отбывает? Есть ли какой-нибудь способ предупредить Джилберта и Хилари? Но сумеет ли она улизнуть из Вэлмара незаметно для Фокса? Поскольку он ей не доверял, то мог в случае ее исчезновения предположить, что она отправилась в Марбо, чтобы строить против него козни.

Ей придется дожидаться удобной возможности покинуть замок тайно, чтобы Фокс ее не хватился: Если только такая возможность представится в ближайшее время. Ей необходимо повидать Саймона и убедиться, что с ним все в порядке. Пока она не увидит его дорогое ангельское личико, пока не прижмет его к груди, вряд ли сможет думать о чем-нибудь еще.

Она приподняла юбки и направилась к воротам. Стоял жаркий солнечный день. На ярко-голубом небе с легкими перистыми облаками сияло солнце. Во дворе крепости было тихо; воздух, пропитанный густым запахом человеческих тел и скота, оставался, практически недвижимым. Николь испытывала почти непреодолимое желание выйти за пределы замка, чтобы вдохнуть свежего воздуха и окинуть взглядом холмистый пейзаж с пестрыми лоскутами золотых хлебных полей, бледно-зеленых пастбищ и темно-зеленых лесов.

У ворот сгрудились телеги и толпился народ, суетились слуги, занятые разгрузкой клетей и корзин с луком, репой, горохом и прочим провиантом, привезенным из деревни. На глаза Николь попался знакомый странствующий торговец в долгополом ярко-красном облачении, подпоясанном широким зеленым поясом. Он сопровождал две повозки, крытые промасленной материей. Сегодня вечером, после трапезы, он наверняка постарается ей что-нибудь продать: шелка или фламандскую шерсть, а может быть, кожаные изделия, такие, как обувь и уздечки, или даже медные сосуды, или дорогие стальные инструменты. Узнав Николь, торговец попытался привлечь ее внимание, но она сделала вид, что не замечает его, и торопливо прошла мимо. Поднятые решетчатые ворота с острыми зубьями торчали над головой. На узком мосту она посторонилась, пропуская в крепость странствующего монаха на муле. Некоторое время спустя Николь уже шагала по хорошо укатанной дороге.

Наконец она вздохнула полной грудью, почувствовав себя пленницей, вырвавшейся на свободу. Мрачные стены Вэлмара остались за ее спиной. Она свернула влево от дороги и пошла по поросшему травой склону, но вскоре остановилась, не отваживаясь продолжать путь. Наверняка Фокс предупредил своих людей следить за ней, и часовые на сторожевой башне могут ее увидеть. Она была почти уверена, что, похоже, снова оказалась в роли узницы.

Сделав глубокий вдох и с наслаждением ощутив освежающий аромат пышной растительности и летнего цветения, ветра и солнца, она почувствовала, как постепенно угнетавшее ее беспокойство улеглось и смятенное состояние сменилось на умиротворенное. Причин для волнений за жизнь Саймона не существовало. У Хилари и Жильбера он был в безопасности. Они любили мальчика как своего собственного и его тайны ни за что не выдадут.

Николь устремила взор на стены замка, вернувшись мыслями к Фоксу. Она питала к нему неутолимое влечение, которое придавало ей решимости. Как только она убедится, что Саймону ничто не угрожает, она приложит все усилия, чтобы заманить Фокса в свою постель.

Вскоре она тронулась в обратный путь, чтобы не вызывать подозрений долгим отсутствием.

Фокс пересек двор, направляясь к сторожевой башне с намерением найти Фитцера и обсудить его скорый отъезд в Марбо, в том числе и сколько рыцарей он возьмет с собой.

Приблизившись к воротам, он увидел, как Николь вошла в крепость. На ней было незамысловатое платье и простая белая шапочка на голове. Но даже в незатейливом наряде она выделялась среди черни во дворе как редкостный цветок среди голых скал.

Она шла стремительной походкой, и он невольно задался вопросом, где она пропадала. Намереваясь узнать о ее пребывании, Фокс взбежал вверх по ступенькам сторожевой башни. Один из солдат стоял в тени навеса и наблюдал за дорогой, в то время как второй сидел на скамье и подбрасывал в ладони пару игральных костей. Оба охранника, страдая от жары, сняли шлемы и положили их на деревянный настил, хотя по-прежнему оставались в кольчужных рубахах и при оружии, висевшем на поясах. Фокс кашлянул.

Сидевший на скамейке рыцарь увидел лорда и тут же вскочил на ноги.

— Милорд.

Второй резко обернулся на голос и едва не споткнулся о связку стрел, лежавшую под его ногами.

— Вы видели, как леди Николь возвращалась в замок? — поинтересовался де Кресси.

Мужчины замешкались с ответом, потом тот, что был повыше ростом, с загорелым лицом и кустистыми светлыми бровями, сказал:

— Нет, милорд.

— Если вы не видели, как она вернулась в крепость, тогда, вероятно, вы не заметили, как она уходила, не так ли?

Стражники обменялись взглядами, потом тот, кто говорил ранее, покачал головой:

— Нет, милорд. Мы следим за появлением вооруженных людей или признаками подозрительного движения в долине. Одинокая женщина может запросто затеряться среди потока людей и повозок. — После минутной паузы он добавил: — У вас имеются причины, по которым мы должны за ней наблюдать?

Что он мог им ответить? Подумав немного, он понял, что к вечеру о предмете их разговора в крепости все равно узнает и стар и млад, и кивнул:

— Дело в том, что я со своей женой едва знаком. А вокруг нее ходит столько кривотолков.

— Вам стоит поостеречься, — посоветовал белобрысый воин. — Она умная и хитрая женщина.

— Будь она другой, не выжила бы с вечно пьяным и жестоким мужем, — возразил его напарник, мужчина постарше, с рыжими бакенбардами и тонкой шеей с острым, выступающим кадыком. — Я не смею винить ее в том, что она пыталась отомстить Мортимеру. Он был мерзким безбожником, недостойным сострадания.

Фокс задумался. Даже обитатели Вэлмара не имели однозначного мнения о своей госпоже. Что же тогда оставалось ему? Если она вызывала разногласия у них, то он и подавно затруднялся вынести о ней свое суждение.

— Вы не видели Фитцера? — осведомился он, вспомнив, зачем пришел.

— Загляните в рыцарские казармы, — посоветовал тот, что постарше.

Фокс спустился вниз и устремился через двор. Его внимание привлек юный паж Томас, вихрем влетевший в крепость. Томас сопровождал его в купальню. Он видел мальчика накануне и узнал по блестящим светлым волосам. Де Кресси помимо воли последовал за ним.

Он нагнал Томаса в зале. Паж разговаривал о чем-то с одной из служанок. Фокс предположил, что у мальчика имелось какое-то сообщение для Николь. Когда тот побежал между столами в сторону лестницы, Фокс его окликнул:

— Томас, постой!

Мальчик остановился как вкопанный. Фокс приблизился к нему вплотную. На лице пажа застыло выражение нескрываемого ужаса. Интересно, уж не вообразил ли он, что его съедят?

— Томас, тебя ведь так, кажется, зовут? Мальчик кивнул.

— Ты прислуживаешь леди Николь? У тебя есть для нее какое-то сообщение?

Паж снова жестом подтвердил догадку де Кресси.

— Как давно ты у нее служишь?

— Два года, милорд.

— А что ты о ней думаешь? Как по-твоему, она добрая госпожа?

Его расспросы вызвали у паренька еще большее смущение.

— Миледи очень добра, — ответил он и весь вдруг как-то переменился, словно, оставив надежду спастись бегством, он решил стоять насмерть до победного конца. — Я ради нее готов на все. — Он вызывающе вскинул свой маленький подбородок и расправил плечи.

Фокс с трудом поборол искушение расхохотаться. Можно подумать, что несмышленыш возомнил себя равным ему противником.

23
{"b":"7348","o":1}