ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Игра на жизнь. Любимых надо беречь
Как прожить вместе всю жизнь: секреты прочного брака
Ключ от тёмной комнаты
Полночная ведьма
Нелюдь. Время перемен
Связанные судьбой
Исповедь бывшей любовницы. От неправильной любви – к настоящей
Черное пламя над Степью
Отбор для Темной ведьмы

Вряд ли Мортимера волновало, что супруга наставляла ему рога. Судя по многочисленным высказываниям, Николь устрашила своего первого мужа до такой степени, что он окончательно утратил над ней власть. Логично предположить, что она завела любовника. Кто он? И почему до него не дошло ни одной сплетни на этот счет? Вероятно, она действовала в высшей мере осмотрительно и осторожно, чтобы не стать объектом злословия всевидящих слуг Вэлмара.

Но ведь он и раньше догадывался, что она женщина хитрая и умная. Да, но не настолько, чтобы обвести его вокруг пальца.

Он продолжит вести за ней наблюдение и расставит сети, в которые обманщица непременно попадется. Он раскроет ее секрет и, раскрыв, убьет негодяя, а потом затащит ее в спальню и будет грубо, до изнеможения владеть ею, пока не сотрет из ее памяти любые воспоминания о мужчине, когда-либо касавшемся ее тела!

Глава 10

Несмотря на принятое снотворное зелье, Николь никак не могла уснуть. Тонкая ночная сорочка липла к телу. Женщина села на кровати и с раздражением стащила с себя рубашку, но облегчения не получила. Она вздохнула и слезла с постели. Из-за неутоленной страсти она испытывала нервное и физическое напряжение и не находила себе покоя. Место между ногами стало болезненным и чувствительным. Впрочем, она ощущала ломоту во всем теле и безумно хотела оказаться в объятиях Фокса, вкусить сладость его поцелуев. Воображение рисовало ей, как его теплое дыхание щекочет ее кожу, как его губы мнут ее соски и нежно сосут грудь, чего в силу обстоятельств никогда не делал ее собственный малыш. Как его горячий и влажный язык скользит по ее коже, оставляя за собой жаркий след.

Николь пронзила дрожь желания, она подошла к окну и взобралась на стоявший рядом табурет. Проникавший из распахнутых ставен прохладный ночной воздух обдувал ее обнаженный торс. Откинув назад волосы, рассыпавшиеся по плечам, она высунулась наружу в надежде, что свежий бриз и прохлада остудят огонь, от которого изнывало ее тело, ослабят напряжение, налившее свинцом ее соски и заставившее томиться от любовной тоски и истекать соком ее пульсирующую болью утробу. Ей следовало бы забыть о Фоксе. Хотя бы на время. Первым делом нужно увидеть Саймона и убедиться, что с мальчиком все в порядке. Только тогда она получит возможность сосредоточить все помыслы на муже и найти верный способ завлечь его в свою постель.

Саймон. Завтра наконец она его увидит. Как долго пришлось ей ждать счастливого момента. Хотя Фокс выезжал из замка почти каждый день, она не знала, когда он вернется. Поездка в Марбо, занимавшая полдня туда и столько же обратно, при данных обстоятельствах чревата высоким риском. Но завтра в деревне будут отмечать праздник урожая, и, насколько ей известно, Фокса непременно пригласят в нем участвовать. Такой порядок существовал на протяжении последних двух лет, когда приглашали ее. Как представитель замка, он должен будет первым преломить и отведать хлеб, испеченный из муки нового урожая. Потом ему вручат незатейливые подарки. В прошлом году жители деревни преподнесли ей головки свежего сыра, изящную плетеную корзину и блюдо медовых коржей, пересыпанных орехами. Кузнец подарил ей маленький кинжал из превосходной стали с серебряной крученой рукояткой, а дубильщик — отлично выделанную телячью шкуру, из которой она изготовила пару нежных, как шелк, туфель. Праздничное веселье и пир продлятся далеко за полночь. Фокс возвратится в замок поздно, и у нее хватит времени побывать в Марбо и вернуться в крепость незамеченной.

Женщиной вновь овладели думы о сыне. Уже месяц минул с тех пор, как она видела его в последний раз. Теперь, должно быть, он выучил много новых слов. Перед дорогой ей нужно будет заглянуть на кухню, чтобы взять для мальчика какой-нибудь гостинец. Он любил сладости больше всего на свете. Еще она приготовила для Саймона волчок. Его вырезал из древесины возчик. В прошлый раз она привозила сыну мячик, сделанный из поросячьего пузыря, набитого крупой. Ему так понравилась игрушка, что он не расставался с ней до самого ухода Николь.

Интересно, с какими еще игрушками забавляются дети? Нужно будет спросить у Томаса. Когда она сама была девочкой, то мир ее увлечений состоял из иных предметов: кукол, бантиков и всевозможных тряпочек. Томас, которому едва стукнуло десять лет, наверняка помнил об игрушках лучше. Он во многих отношениях напоминал Николь ее сына. У Саймона были такие же светлые волосы и чистые, прелестные черты. Ей приятно, что паж всегда находился рядом с ней. Его присутствие служило утешением и вселяло веру, что в один прекрасный день ее собственный сын тоже будет жить с ней и выполнять ее незамысловатые поручения.

Николь отошла от окна. Теперь она чувствовала себя гораздо лучше. Мысли о Саймоне, а самое главное, тот факт, что завтра она его увидит, отвлекли ее и принесли моральное, если не физическое, облегчение. Она снова взобралась на кровать.

С первыми лучами утренней зари Николь верхом на белой лошади выехала за пределы замка. Оседлать кобылу она уговорила Питера, довольно пожилого конюха, ухаживавшего за господскими лошадьми. Он как-то признался хозяйке, что люди его возраста спят мало, и ей не пришлось его долго будить. Стражникам у ворот Николь сказала, что должна поехать в деревню, чтобы помочь в приготовлениях к празднику урожая. Они без колебаний открыли ворота и помахали ей вслед.

Она промчалась мимо деревни, даже не завернув к Гленнит. Она навестит знахарку на обратном пути, если время позволит. Замок Марбо располагался от Вэлмара на расстоянии нескольких часов. Николь решила, что должна возвратиться до наступления сумерек.

Поправив на голове платок, чтобы солнечные лучи не попадали на лицо, женщина устремилась к желанной цели. Чем дальше уезжала она от стен крепости, тем менее значительными представлялись ей горести и печали, свалившиеся на ее плечи в Вэлмаре. Скоро, очень скоро увидит она свет своих очей.

— Боже, Рейнар, ты вырядился как попугай! — воскликнул Фокс, когда приятели встретились на конюшне, куда пришли, чтобы забрать своих скакунов и отправиться в деревню на праздник урожая.

Рейнар окинул взором свою тунику из ярко-синей венецианской парчи, отороченную золотым плетеным шнуром, и широко улыбнулся:

— Я знаю, что тебе претит одеваться как подобает лорду, но женщины, да будет тебе известно, отдают предпочтение мужчинам в дорогих одеждах. Помнишь павлинов, которых мы видели на Кипре? У павлина с пышным хвостом больше шансов добиться внимания самки по сравнению с его менее представительными собратьями.

— Клянусь, ни одна женщина не стоит такой пытки. Ненавижу тунику. В ней жарко как в преисподней, а грубая окантовка царапает шею. — Фокс недовольно повел плечами. — Если бы было можно, я бы явился в одной рубашке и старом грязном камзоле. К сожалению, положение обязывает меня одеваться как должно представителю знати.

— Раз мы заговорили о дамах, ты имеешь представление, где твоя супруга? — справился Рейнар, когда мужчины вывели оседланных коней из стойла во двор.

— Уверен, она появится с минуты на минуту. Элегантная, величественная и поразительно красивая. — На лице Фокса отобразилось искреннее восхищение.

— Похоже, вы со своими делами все еще не разобрались? — проговорил Рейнар.

Первым порывом Фокса было поделиться с другом своими подозрениями относительно существования у Николь любовника, но потом он передумал. До сих пор он не слышал, чтобы люди болтали, что его жена наставляет ему рога. Пусть все так и остается.

— Мне внутренний голос говорит, что я делаю все правильно, — сообщил он Рейнару. — До тех пор пока я не узнаю Николь и мотивы ее поступков немного получше, я предпочту в одну постель с ней не ложиться. Ты слышал о Самсоне и Далиле? Или о Елене Троянской? Красивые женщины множеству мужчин принесли несчастья.

— Знаешь, если ты тронешься умом из-за отсутствия любви, от этого никто не выиграет и ты никому не будешь нужен. Повторяю, если ты ей не доверяешь, посади ее под замок. Именно так поступил старик Генрих с Алиенорой. Продержал ее в заточении для собственного спокойствия без малого двенадцать лет.

30
{"b":"7348","o":1}