ЛитМир - Электронная Библиотека

Николь снова покачала головой. От растерянности она не могла вымолвить ни слова. Что могла она сказать? Что могла сделать? Она понимала, что перед лицом его безрассудной ярости все ее оправдания и действия окажутся бессмысленными. Что его ничто не удовлетворит.

Тогда он сгреб свободной рукой подол ее платья и задрал юбку. Николь от неожиданности ахнула.

Фокс приподнял женщину вверх и прижал спиной к стене, после чего оперся о нее сам и резким движением бедер овладел Николь.

Она застонала, ощутив распирающую боль внутри. Под тяжестью собственного тела она просела, оказавшись посаженной на его копье. Он потрогал то место, где они соединились.

— Он проделывал такое с тобой? — процедил Фокс сквозь зубы. — Брал ли он тебя, прижав к стене? — Едва проговорив это, он качнулся, протаранив ее еще глубже.

Николь всхлипнула. Нельзя сказать, что ей стало больно, но она балансировала на границе, где боль и наслаждение вступали в единоборство. Он сменил положение, обхватив ее ягодицы обеими ладонями, и предался неистовой скачке, могучими рывками посылая свой торс вперед. Она приникла к его плечам, стремясь обрести видимость устойчивости, тогда как окружающий мир зашатался и поплыл. Ее подхватил водоворот ощущений, уносивший ее с каждым его качком все дальше и быстрее. Внутри все пульсировало и горело. Ее тело в безумном экстазе содрогнулось. Он последний раз разогнался и, погрузившись в ее глубины, застонал. Достигнув пика плотского удовольствия, он замер.

Она, ослабевшая и бесчувственная, затаив дыхание, ждала. Он выскользнул из нее, и женщина медленно сползла по стене вниз. Ее ноги превратились в ватные, отказываясь ее держать, но она, собрав волю, устояла и не рухнула на пол. Николь чувствовала, как по внутренней стороне бедра сбегают ручейки вязкой жидкости. Она закрыла глаза, надеясь, что теперь, когда его похоть, разбуженная ревностью, нашла удовлетворение, он оставит ее в покое.

Но спустя несколько секунд он опять схватил ее за руку.

— Идем, — сказал Фокс. — Мы еще не закончили.

Он подтолкнул ее вперед, приказав жестом подниматься по ступенькам. Она двигалась, едва переставляя непослушные конечности. Когда они добрались до ее покоев, он отворил двери и втолкнул ее внутрь. Она обвела спальню взглядом и ощутила прилив удушающего страха. В памяти ожили воспоминания об ужасных побоях, которым подвергалась она здесь.

Фокс снял со стены в коридоре факел и зажег свечу, после чего вернул факел на место. Когда скудное пламя осветило комнату, Николь увидела его лицо. Угрюмое, оно пылало огнем.

Он смотрел на нее не мигая, потом схватил за руку и притянул к себе. Все так же не сводя с нее глаз, он заключил в ладони ее голову, погрузив пальцы в ее волосы. Гнев все еще искажал черты его лица.

— Ты такая красивая, — промолвил он. — Как может столь прелестное создание быть такой лживой, паскудной шлюхой?

Парализованная страхом, она смотрела на него, не в силах оторвать взора. В его взгляде все еще полыхали гневные молнии. Потом он вдруг принялся гладить ее щеки, прикасаясь к ней то с остервенелой жестокостью, то с пронзительной нежностью.

— Но ты моя, — произнес он. — И сегодня ночью ты будешь меня услаждать.

Его гнев потихоньку пошел на убыль. В первую очередь его всегда смягчала ее красота. Теперь, когда приступ безудержной ярости миновал, Фокс усомнился в справедливости своих обвинений. Николь не могло взбрести в голову, что она сумеет сбежать от него, чтобы предаться утехам любви с другим мужчиной. Как могла она замышлять тайное свидание, когда муж находился рядом и не спускал с нее строгих глаз? Такое поведение представлялось маловероятным и достаточно глупым, в то время как упрекнуть Николь в глупости уж никак не возможно. Напротив, она отличалась хитростью, умом и непредсказуемостью.

Если бы ей вздумалось завести любовника, она вряд ли остановила бы выбор на фатоватом менестреле.

Все же она была лгуньей, из-за которой он терял рассудок, поэтому хотел, чтобы Николь знала, что если не разум, то ее тело находится всецело в его власти. Он хотел, чтобы нынешняя ночь навсегда врезалась в ее память.

Он с удовлетворением вздохнул. Сейчас она соответствовала ему идеально. Ее ножны стали гладкими и податливыми и вместили его меч с первой попытки. Целиком и полностью. Фокс пришел в движение, наслаждаясь плотным облеганием и относительной свободой, с которой мог передвигаться. Его ритм ускорялся. Причин для сдерживания и беспокойства не имелось. Он не боялся сделать ей больно, ее не нужно было готовить. Она была верхом совершенства. Божественная, волшебная сокровищница. Самая лучшая во всем христианском мире.

Он чувствовал приближение экстаза. Его качки стали сильными и стремительными. Ее реакция его не волновала. Ее тело оставалось пассивным, но он получал удовольствие, о котором мечтал. Достигнув пика наслаждения, он застонал. Его тело выгнулось, и он отдался накатившему потоку наслаждения, захватившему все его существо и несшему энергию его плоти к ее утробе.

Он на минуту замер, потом со стоном вытянулся во весь рост и скатился в сторону. Упав на спину, он закрыл глаза, желая умерить сердцебиение. Теперь можно и соснуть. Он вспомнил, что до сих пор еще ни разу не спал в постели с Николь. Он протянул к ней руки и прижал к себе. М-м-м-м. Как приятно ощущать ее в своих объятиях, чувствовать мягкий шелк женского тела.

Она с облегчением заметила, что мужчина рядом с ней затих и расслабился. Кажется, он заснул. Слава Богу! Она больше не выдержала бы. Он довел ее до полного изнеможения. Его ладонь легла на ее грудь, но в его жесте не содержалось и намека на похоть. Николь вздохнула, предаваясь успокоению и глубокому удовлетворению. Их все еще разделяло столько тревог и опасений, столько тайн и лжи. Но сейчас она не станет обременять свой рассудок размышлениями, а насладиться коротким мгновением благословенного счастья.

Пробуждение пришло к Фоксу внезапно. Женщина в его объятиях зашевелилась и вздохнула. Он часто мечтал, как будет лежать рядом с ней, отдыхая после страстных занятий любовью. Факел погас; свеча на туалетном столике оплыла и коптила. Но ее тусклый свет все же позволял ему видеть Николь. Он сел и взглянул на нее. Темная волна длинных волос прикрывала ее тело, плавный изгиб ее бедер, точеные элегантные черты ее лица ласкали глаз. Загадочная, очаровательная Николь. Сможет ли он когда-либо постичь ее разум, получить ответы на волнующие его вопросы, раскрыть тайны, туманившие взор ее прекрасных серых очей? Если у нее не было любовника, то кого или что хранила она от него в секрете? Они провели вместе удивительную ночь, но он хотел от своей жены большего, чем плотские услады, которые дарило ее восхитительное тело. Он хотел обладать ее сердцем. Он знал, что не отдаст ей своего сердца до тех пор, пока не сможет доверять ей.

Фокс погрузился в раздумья, пытаясь сопоставить разрозненные фрагменты. Ему на ум пришел замок Марбо. Может быть, в нем и заключалась разгадка. Возможно, ему стоило отправиться туда и поискать там ключ к разгадке тайны его жены.

Он откинулся на спину. Нужно еще поспать. Потом, когда проснется, он поскачет в Марбо. Может, ему повезет и он найдет там ответы на все мучившие его вопросы.

Глава 17

Когда Николь пробудилась, в распахнутые ставни окна струился солнечный свет. Фокса ни рядом, ни в комнате не было. Его исчезновение вызвало у женщины смутное беспокойство. Куда он пропал? Пошел поговорить с Аланом? Чтобы угрозой заставить сказать правду? Она очень боялась, что менестрель выдаст ее тайну. Ее обуял ужас, и Николь бросилась к двери, чтобы позвать Старушку Эмму. В те дни, когда служанка не спала в коридоре на тюфяке, она все равно по утрам сидела поблизости в ожидании пробуждения своей хозяйки, чтобы помочь ей одеться и причесаться.

Старая женщина утиной походкой вплыла в комнату.

— Ага, — протянула она, увидев наготу госпожи. — Все как я и ожидала. Вы с лордом Фоксом, похоже, достигли обоюдного согласия.

47
{"b":"7348","o":1}