ЛитМир - Электронная Библиотека

— Значит, тебе ничего не известно о таком загадочном факте? — переспросил орг. — Ровным счетом ничего?

— Всего несколько дней назад ты лично осматривал оборонительные сооружения. — Он услышал в ее голосе обвинительные нотки. — Я думала, ты пришел к выводу, что замку ничто не угрожает, и остался доволен осмотром.

— Но против предательства ни один замок не застрахован.

— Марбо взят благодаря предательству? — удивилась Николь или сделала вид, что удивилась.

— Так, во всяком случае, утверждает Жильбер Фитцджильберт. Он говорит, что кто-то опоил стражников снотворным и открыл врагу задние ворота. — Николь промолчала, и Фокс продолжал: — Фитцер был тоже в числе усыпленных, но я ничего не знаю о местонахождении Жильбера де Весси в момент взятия замка. — Женщина по-прежнему хранила молчание. — Человека, захватившего крепость, зовут Реджинальд Фитцрандольф. Он тебе известен?

Она на минуту задумалась, потом кивнула.

— Я встречалась с ним несколько лет назад. Он сын господина, который был одним из союзником моего отца во время правления Генриха. Но я не могу ничего поведать тебе о его характере. Когда я его видела, он едва достиг совершеннолетия.

Говорила ли она правду или лгала? Снова между ними повисла пауза.

— Мне странно, что ты не спросила меня о своей подруге Хилари, — первым нарушил безмолвие Фокс. — Чтобы убедиться, что с ней ничего не случилось.

Он увидел в ее глазах огоньки беспокойства.

— Я слышала, что крепость взяли без кровопролития.

— От кого ты узнала?

— Мне сказала одна из женщин, что узнала о падении Марбо от часового на воротах. — Николь сделала шаг в его сторону. — Но, может, она ошибалась? Может, с Хилари и ее семьей не все благополучно? Ты разговаривал с Жильбером? С ними все в порядке?

Ее тревога казалась искренней. Фокс подумал, что женщина, вероятно, допустила промашку, когда забыла справиться о судьбе своей подруги. Но не исключалась возможность, что на основе услышанного Николь на самом деле заключила, что никто во время взятия крепости не пострадал. Успокоить ее или пусть волнуется?

— Из беседы с Жильбером, хотя он успел сказать немногое, я понял, что крепость сдалась без боя.

Она с облегчением вздохнула. Фокс стоял, сверля ее взглядом и кипя от досады. Неужели нет способа заставить ее рассказать все, что она знала? Он испробовал все средства в надежде вырвать из нее правду. Словесные ловушки, обольщение, угрозы. Ничто, похоже, не помогало.

— Я могу идти? — осведомилась Николь. — Кто-то должен контролировать работу женщин, касающуюся подготовки замка к осаде.

— Конечно, — холодно согласился Фокс. Ему не хотелось на нее смотреть. Он боялся, что закончится все тем, что он набросится на Николь и вытрясет из нее душу. Напряжение, сковавшее его изнутри, требовало выхода. Он мог получить облегчение, либо избив жену до бесчувствия, либо изнасиловав ее до потери сознания. Но с его стороны и то и другое было бы глупостью. Близость с Николь всегда приводила к тому, что его душа по отношению к ней смягчалась. Но в данный момент ему важно оставаться подозрительным и злым, а главное — начеку.

Николь торопливой походкой пересекла зал и вышла из замка через боковой вход. Она хотела увидеть Жильбера. Нетрудно догадаться, что, доложив о ситуации в Марбо и подкрепившись, юноша пожелает присоединиться к компании своих сверстников. Николь решила поискать сына Хилари на конюшне.

Едва она переступила порог строения, как увидела молодого человека. Он оживленно болтал с группой оруженосцев. В преддверии грядущей схватки юноши по приказу Фокса занимались полировкой доспехов.

— Жильбер, — подозвала Николь мальчика. Он обернулся на зов и подошел.

— Миледи, — сказал он с поклоном.

Она взяла его под руку и потащила за собой мимо оруженосцев, взиравших на сцену с широкими от удивления и любопытства глазами. Когда они достигли дальнего конца конюшни, где вдоль стен громоздились снопы свежескошенного сена, Николь остановилась и спросила:

— Скажи мне правду, как там твоя мама и малыши?

— Солдаты Фитцрандольфа их не потревожили. Но матушка очень расстроена.

— Почему? Она боится, что Фокс накажет твоего отца, когда выяснится, какую роль он сыграл в падении Марбо?

Жильбер покачал головой.

— Мне кажется, ее больше всего беспокоит кашель Саймона.

— Саймон болен? — ахнула Николь. — Но когда мы находились в Марбо, мне показалось, что его дела пошли на поправку!

Жильбер пожал плечами.

— Не знаю, что там случилось, только Саймон, вместо того чтобы выздороветь, как Джоанн, снова захворал.

— Святая Мадонна! — воскликнула Николь. — А твоя мать приглашала к нему целительницу?

— Старая повитуха Олдит прошлой весной умерла, так что в крепости больше никого нет. Но я знаю, матушка поит его всякими снадобьями.

Николь испытала неописуемый ужас. Неужели после всех ее попыток оградить жизнь Саймона от всяческих опасностей он умрет от простой летней лихоманки? Она отчаянно соображала, что делать. Она должна немедленно отправиться к нему и захватить с собой Гленнит. Ведунья будет знать, что делать. Она его вылечит.

— Леди, вам нездоровится?

Николь с трудом вернулась к действительности и увидела, что Жильбер смотрит на нее не мигая. Поскольку он не знал, что Саймон ее сын, ее реакция, по-видимому, показалась ему преувеличенной.

— Прости, что напугала тебя, — извинилась она. — Но некоторое время назад у нас в Вэлмаре такой недуг поразил несколько детей, и часть из них умерли. Я не могу не думать о твоей матушке. Должно быть, она в ужасе.

— Вероятно, — согласился Жильбер. — Но она всегда из-за малышей переживает. Я не думаю, что все так серьезно.

— Ты собираешься вернуться? — справилась Николь.

— В Марбо? — Он покачала головой. — Лорд Фокс говорит, что я должен пока остаться здесь. К тому же если Фитцрандольф решит обложить Вэлмар осадой, то я хотел бы сражаться. — Серые глаза Жильбера возбужденно загорелись.

— А ты не думал о том, что Фитцрандольф мог силой вынудить кое-кого из рыцарей Марбо служить ему? Тогда тебе придется биться со своими друзьями, а может, даже с собственным отцом.

— Господи Иисусе! А я и не думал! Неужели такое и впрямь может случиться?

— Не знаю, но ничего невозможного нет. В войне нет ничего привлекательного, — сказала она строго, повернулась и пошла к выходу. Но на полпути нервы ее сдали, и она побежала.

— Ты собралась в Марбо? Ты что, с ума сошла? — воскликнула Старушка Эмма. — Если ты переметнешься во вражеский лагерь, муж тебе измены никогда не простит!

Николь заталкивала одежду в седельную сумку. Увещевания служанки заставили ее на минуту оторваться от своего занятия.

— Если с Саймоном что-нибудь произойдет в мое отсутствие, я себе такого никогда не прощу. — Ее руки от предчувствия беды дрожали. Она едва что-либо соображала. Существовала вероятность, что ей больше не доведется вернуться в Вэлмар. Как правильно заметила Старушка Эмма, если она сбежит в Марбо, Фокс решит, что она состоит в заговоре с его врагами, и вряд ли захочет принять ее назад.

Слезы обожгли глаза женщины, и она смахнула их рукой. Но жалеть себя времени не было. Она должна покинуть крепость, пока Фокс занят приготовлениями к отражению атаки.

— Может, лучше я отнесу Гленнит сообщение? — предложила Старушка Эмма. — Она смогла бы отправиться в Марбо, чтобы позаботиться о Саймоне. Тогда тебе никуда не надо будет ехать.

— Ты ничего не поняла, — возразила Николь. — Саймон — мой сын. Сердце моего сердца. Свет моих очей. Я должна находиться рядом с ним. Я должна ехать.

— Думаю, ты совершаешь еще одну глупую ошибку, — закудахтала горничная, тряся головой. — Фокс никогда тебя не простит. Может, он и питает к тебе нежность, которая намного превосходит чувства, испытываемые большинством мужчин к своим женам, но он в первую очередь рыцарь и воин. Если он возомнит, что ты помогала его врагам, то ты сама станешь его врагом.

52
{"b":"7348","o":1}