ЛитМир - Электронная Библиотека

У опушки леса стоял домик Гленнит, там, по расчету Николь, она сможет остановиться, чтобы перевести дух и подкрепиться. Николь полагала, что знахарка отсутствовала, что скорее всего она находилась в замке, где врачевала раненого Фокса. Однако ее дом, по мнению Николь, оказался безопасным местом, где она могла спокойно восстановить силы. Как ей ни хотелось увидеть мужа, она сознавала, что ничем ему не поможет, если от крайнего изнеможения лишится сознания, прежде чем успеет раскрыть рот и что-либо ему сказать.

Приблизившись к сараю за хижиной, женщина спешилась, привязала животное и устремилась к дому, морщась при каждом шаге. Отворив обитую шкурами дверь, она увидела Гленнит и остолбенела от неожиданности. Ведунья сидела на лавке перед очагом и сосредоточенно взирала на чашу, которую держала в ладонях. По всей комнате стояли зажженные свечи, наполняя жилище теплым золотистым сиянием.

Николь в первую минуту подумала, что Фокс умер. У нее в глазах потемнело, и она почувствовала, как грязный пол заколыхался у нее под ногами.

Когда она снова раскрыла глаза, то увидела над собой склонившуюся Гленнит. Ее лицо хранило выражение мрачного удивления.

— По твоему виду можно решить, что ты побывала — в преисподней, — промолвила она. — В самом деле, я видела солдат после боя и должна признаться, что они выглядели гораздо приличнее и от них не разило так мерзко.

— Я пыталась обмыться в ручье, — прошептала Николь. Впрочем, какое имело значение, что от нее воняло, если Фокса не стало? Ее охватила прежняя тоска, и жгучие слезы обожгли щеки.

— К сожалению, тебе ручей не помог. Я нагрею воды, чтобы ты могла искупаться. Но думаю, что для начала тебе неплохо хлебнуть немного вина. Ты в любую минуту можешь снова грохнуться без чувств на пол.

— Я не хочу вина, — простонала Николь. — Я не хочу купаться. Я хочу умереть!

— Но, миледи, говорить так не подобает! Фокс еще жив. Пока он жив, есть надежда!

Николь попыталась принять сидячее положение.

— Он жив? Но почему ты не с ним? Значит, его рана оказалась не опасной?

— Напротив, рана очень опасная. Стрела из арбалета пронзила ему плечо. Уверена, что им пришлось изрядно повозиться, чтобы вырезать ее.

Николь почудилось, что она вот-вот снова упадет в обморок. Но она поборола головокружение и спросила:

— Но кто вырезал стрелу? И почему ты не с ним? Почему не ухаживаешь за ним? Тебе следовало бы сейчас находиться у его постели!

Глаза Гленнит сверкнули сумрачным зеленым светом.

— Меня к нему не допустили. Они скорее предпочтут, чтобы он умер, чем позволят колдунье к нему прикасаться. — Ее рот искривился в горестной ухмылке.

Николь встала на ноги. Ярость придала ей сил.

— А как же Рейнар? Он мог бы настоять, чтобы тебе разрешили помочь Фоксу!

Гленнит покачала головой.

— Рейнара никто не слушал. Командование Вэлмаром взял на себя Адам Фитцер.

— Адам? Но по какому праву?

— Он утверждает, что имеет все основания. Говорит, что, назначив его смотрителем Марбо, Фокс тем самым сделал его своим первым помощником.

— Но Рейнар должен опротестовать его решение! Он капитан Фокса, а не Фитцер!

— Возможно, он так бы и сделал, если бы его не бросили в подземные казематы Вэлмара.

У Николь по спине побежали холодные мурашки. Фитцер, ненавидевший ее всеми фибрами души, взял замок под свой контроль. Он ни за что не позволит ей увидеться с Фоксом.

— Успокойся, — услышала она голос Гленнит. — Присядь лучше, пока тебе снова не стало дурно. — Она проводила Николь до лавки у стола и налила ей чашу вина. — Выпей. Если хочешь помочь Фоксу, то нужно набраться сил.

— Но как я ему помогу? — Николь пребывала на грани отчаяния. Проделать столь далекий путь, перенести такие трудности и оказаться в безвыходной ситуации!

— Ты можешь помочь ему непреклонностью духа! — убежденно заявила ведунья. — Нужно сохранять надежду и верить, что он выживет.

— Если только Фитцер не хочет, чтобы он… если только Фитцер не состоит в сговоре с Фитцрандольфом. — Николь захлестнула новая волна безысходности.

Гленнит покачала головой.

— Фитцер не враг Фоксу. Он предан своему лорду и сделает все, чтобы оградить его от зла. Но потеря Марбо стала для него тяжелым испытанием. Он больше никому не доверяет, особенно людям, сохранившим верность тебе. Он называет нас с тобой соучастницами заговора против Фокса и считает, что его смерть — в наших интересах. Когда Рейнар попытался разубедить его, Фитцер бросил его в подземную темницу. Он говорит, что поскольку Рейнар мой любовник, то и на него тоже нельзя положиться.

— Откуда тебе все известно?

— Мне рассказала Старушка Эмма. Она приходила сюда.

— Старушка Эмма? Неужели она проделала такой неблизкий путь, чтобы сообщить тебе о том, что творится в крепости? — Николь почувствовала прилив теплоты к старой доброй служанке. Несмотря на постоянные жалобы, женщина в трудный час проявила мужество и решимость.

— Так и было. Она хотела, чтобы я отправилась за тобой и уговорила вернуться в Вэлмар. Хотя большинство слуг и большая часть солдат не верят наветам Фитцера, они не осмеливаются перечить его приказам.

— Но что смогу сделать я? — Николь была поражена. Фитцер держал Вэлмар под своим контролем и превратил ее во врага.

— Тебе нужно попытаться каким-то способом проникнуть в Вэлмар и призвать на помощь слуг и верных тебе рыцарей. Нужно убедить их пренебречь приказом Фитцера и позволить мне прийти, чтобы выходить Фокса.

— Но каким образом все осуществить? — спросила Николь с отчаянием. Физическое и моральное истощение подорвало ее силы, и она пала духом. — А что, если я опоздала? Вдруг Фокс… что, если он…

— Он не умер, — успокоила ее Гленнит. — Своими неумелыми действиями они, безусловно, все только испортили, и рана нагноилась. — Она презрительно фыркнула. — Но он еще жив. Я видела его в магической чаше.

Николь взглянула на чашу; стоявшую на полу возле очага. Она имела темную, блестящую, как у растительного масла, поверхность.

— Так вот чем ты занималась, когда я пришла? Гленнит кивнула.

— Я видела, как ты совершила побег из Марбо, и по возможности оказывала тебе содействие. Как ты думаешь, откуда взялся туман в тот момент, когда тебе нужно было спрятаться от неприятельской армии?

— Неужели ты его наслала? — Николь невольно вздрогнула. Гленнит и в самом деле колдунья. С одной стороны, ее пугало такое утверждение, а с другой, — вселяло надежду. Возможно, чудодейственная сила Гленнит поможет ей незаметно проникнуть в Вэлмар и увидеть Фокса.

— Я не могу помочь тебе пробраться в крепость, — промолвила Гленнит, словно угадав ее мысли. — Тебе придется самой найти способ пройти туда. И я не могу вылечить Фокса на расстоянии. Тебе нужно будет как-то отвлечь внимание Фитцера, чтобы я могла прийти в замок и принести целительные снадобья.

Николь покачала головой.

— Как много от меня зависит! А вдруг у меня ничего не получится…

— Ты не должна так думать. Допей вино, это подбодрит и укрепит тебя. Потом мы тебя искупаем и найдем что-нибудь чистое переодеться.

Наглость зачастую является единственным безотказным способом в самых безвыходных ситуациях. Никто не ожидал, что владелица Вэлмара смело подойдет к воротам и потребует впустить ее в крепость.

Николь нетвердой походкой шла по деревне и качала головой, вспоминая слова Гленнит. Их план представлялся ей безумным, безрассудным от начала до конца, но придумать что-либо лучше она не могла. Потайных проходов в Вэлмар она не знала. Ввиду того что по другую сторону рва расположилась лагерем армия Фитцрандольфа, всякое движение в крепость и обратно прекратилось. Николь не могла притвориться женой фермера, пришедшей в замок с сельскохозяйственными продуктами, как не могла применить и любую другую уловку из тех, к каким прибегала в прошлом. Гленнит пообещала, что туман продержится достаточно долго, чтобы она сумела беспрепятственно пройти мимо ратников Фитцрандольфа. Все зависело от людей, охранявших ворота, вернее, от того, кому они были преданы: ей или Фитцеру?

62
{"b":"7348","o":1}