ЛитМир - Электронная Библиотека

Тот поморщился, словно от зубной боли.

— Думаю, что три дня у нас есть.

— Тогда все хорошо.

«Ну, я не сказал бы», — подумал полковник и вновь посмотрел на гауптштурмфюрера СС, бравый вид которого напомнил ему военные парады золотых дней «третьего рейха».

Вспомнилось ему, как он сам в 1936 году маршировал в колонне таких же блестящих офицеров, которым фюрер пророчил неисчислимые победы. И действительно, победы были, и блестящие: вся Европа легла к ногам солдат рейха. Казалось, что так же будет продолжаться и дальше, большевистский колосс на глиняных ногах рухнет, и доблестные немецкие войска пройдут парадным маршем по Красной площади в Москве.

«Наверное, этот мальчишка еще и войны-то толком не видел», — решил комендант, хотя наград у гауптштурмфюрера было не меньше, чем у него самого.

— Скажите, гауптштурмфюрер, вы были на фронте? — спросил начальник бобруйского гарнизона.

— Да, полковник, и не один раз, — улыбнулся Моргенштерн.

— Но в окопах, надеюсь, вам не довелось побывать?

— В окопах не довелось. А вот в тылу у большевиков я был.

На такое полковнику нечего было возразить.

— Дайте мне офицера, который хорошо знает город и окрестности, — распорядился гауптштурмфюрер.

Полковник согласно кивнул, и уже через десять минут эсэсовцы выходили из комендатуры. Их сопровождал измученный, невыспавшийся пехотный офицер в сером, давно не чищенном мундире.

На подъезде к крепости кортеж из трех легковых автомобилей, в которых сидели эсэсовцы, вынужден был остановиться.

Моргенштерн с досадой поморщился:

— В чем дело? — бросил он одному из своих подчиненных. — Иди разберись.

Дорогу перегородил какой-то грузовик, к которому немедленно бросился помощник гауптштурмфюрера.

— Отгоняй в сторону! — распорядился он.

— Мотор заглох! — объяснил водитель.

— А мне плевать! — крикнул эсэсовец. — Не видишь, мы не можем проехать!

— Да кто ты такой? — раздался пьяный голос, и из другой дверцы грузовика спрыгнул раскрасневшийся от выпитого гауптштурмфюрер СС.

— Нам надо в крепость, — сказал подчиненный Моргенштерна.

— И мне тоже надо в крепость. Подождете. Сейчас нас подцепят и оттащат.

— Но мы торопимся!

Вильгельм понял, что предстоит разбирательство минут на пятнадцать-двадцать, не меньше. Он вылез из машины, достал сигареты, закурил и неодобрительно посмотрел на хмельного гауптштурмфюрера в мятом и грязном мундире. Его красная физиономия вдруг показалась до боли знакомой.

— Фридрих, ты? — крикнул Моргенштерн, шагнув вперед.

Офицер поднял голову, исподлобья взглянул на Вильгельма и весь расплылся в улыбке.

— Вилли, ты, что ли? Здорово! — пьяный эсэсовец бросился к Моргенштерну, дохнул на него ароматом шнапса и чуть не задушил в объятиях.

— Я, я, Фридрих!

— Что ты здесь делаешь? — А ты?

— Я здесь служу.

— А я по делам.

— По делам? Да какие могут быть дела в этой дыре?

— Значит, могут, — не стал вдаваться в подробности посланец Гиммлера.

А его пьяный приятель ощупывал и тискал его, словно хотел съесть и выбирал кусок повкуснее. Офицеры не виделись с самого начала русской кампании, а ведь когда-то они были закадычными друзьями, учились в одной школе, жили на одной улице маленького немецкого городка Раушен.

— Так ты в крепость едешь? — спросил Фридрих.

— Да, в крепость, — сказал Моргенштерн. — Чем ты там занимаешься?

— Я помощник начальника лагеря, его правая рука.

— Понятно, — Вильгельм слегка поморщился.

— Давай я поеду с вами, — предложил Фридрих Зоммерфельд (такая была его фамилия).

Он прикрикнул на водителя грузовика, и кое-как огромный автомобиль с ящиками в кузове смог проползти несколько метров, съехав задними колесами на обочину.

— Что везете, Фридрих? — поинтересовался Моргенштерн.

— Полная машина взрывчатки. Надо будет кое-что заминировать. Ты же понимаешь, горим синим пламенем. А наш Геббельс все врет про стратегическое оружие. Да кто ему сейчас верит! — с пьяной откровенностью болтал помощник начальника лагеря. — Поехали, поехали, в крепости я приму тебя по-царски, — великодушно пригласил приятеля Фридрих. — Как-никак я там не последний человек

Через десять минут эсэсовские машины въехали на территорию лагеря смерти № 131. Вильгельму не раз доводилось бывать в подобных местах, и он уже привык к собачьему лаю, колючей проволоке, автоматчикам и вышкам. Привык даже к характерному запаху, который невозможно спутать с каким-либо другим: это был запах чужой смерти. Да не одной, а многих и многих людей…

— Работы у нас здесь хватает, — Фридрих сделал широкий жест рачительного прусского помещика, показывающего гостю свое образцовое хозяйство. — Стреляем, закапываем, сжигаем, обливаем кислотой, засыпаем известью. В общем, вкалываем будь здоров. А ты-то хоть чем занимаешься, а, Вилли?

— Я… — гость из Берлина задумался, — выполняю всякие поручения.

— И кто же тебе их дает? — поинтересовался трудолюбивый палач.

— Рейхсфюрер Гиммлер, — бесстрастно произнес Моргенштерн.

С его приятеля мигом слетел весь хмель. Фридрих весь подобрался и одернул свой такой непрезентабельный мундир.

— Да-а. И чем же ты занимаешься? — спросил он.

— Знаешь, я бы не хотел вдаваться в подробности. Это государственная тайна.

— Все понятно. Но выпить-то ты со мной, с боевым офицером, надеюсь, не откажешься?

— Отнюдь, — сказал посланец рейхсфюрера, стараясь вспомнить, когда же он в последний раз толком обедал. — Но сначала дела. Мне надо встретиться с начальником лагеря.

— Нет проблем. Он на месте.

О чем конкретно говорил гауптштурмфюрер СС Вильгельм Моргенштерн с начальником лагеря смерти № 131, гауптштурмфюрер СС Фридрих Зоммерфельд так и не узнал. Но, судя по тому, как подобострастно вел себя бобруйский обер-душегуб, дело оказалось весьма серьезным.

Подручные Моргенштерна удалились в подвалы крепости, которые тщательно охранялись эсэсовцами и куда даже сам Фридрих Зоммерфельд не имел доступа. В этих помещениях, бывших раньше гороховыми складами, сейчас хозяйничало особое подразделение, и никто, кроме начальника лагеря, не знал, что там хранится. Слухи ходили разные, и, возможно, если бы кто-нибудь из офицеров СС попал в самый дальний подвал за тяжелой железной дверью, то даже ему стало бы немного не по себе.

Уже три года специальная служба занималась делом государственной важности. Со всех концентрационных лагерей, находящихся на оккупированной территории, сюда, в Бобруйскую крепость, и еще в несколько подобных мест свозилось золото, изъятое эсэсовцами у заключенных. Это были золотые цепочки, кольца, сережки, браслеты, крестики. Но, конечно же, больше всего сюда поступало зубных протезов и коронок. Здесь все это золото плавилось в тиглях и превращалось в сверкающие слитки, на каждом из которых красовался имперский орел со свастикой в лапах. Очень узкий круг людей достоверно знал об этом источнике дохода «третьего рейха», несколько высших государственных чиновников знали точные цифры, и только два человека владели полной информацией. Ими были рейхсфюрер Гиммлер и рейхсляйтер Борман.

Сейчас в казематах Бобруйской крепости спешили как можно скорее переплавить, превратить в сверкающие бруски груды коронок, лежащих в больших, глубоких цинковых ящиках. Работа велась дни и ночи.

Итак, все должно было быть закончено завтра. Золото взвесят, промаркируют и аккуратно упакуют в цинковые ящики со специальными замками, а затем эти ящики спрячут в деревянные, крашенные в зеленый цвет. На каждом ящике будет поставлено несколько пломб. Вместе с ящиками гауптштурмфюреру СС Вильгельму Моргенштерну будет передано два комплекта документации: настоящий и фальшивый для сопровождения.

Посланец Гиммлера посмотрел, как движется дело, и остался доволен. Всех людей, занимавшихся переплавкой, он приказал начальнику лагеря уничтожить. Это было распоряжение рейхсфюрера, естественно, устное.

43
{"b":"7351","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Монтессори. 150 занятий с малышом дома
Страсть под турецким небом
Очаг
Сетка. Инструмент для принятия решений
Царский витязь. Том 1
Михаил Задорнов. Шеф, гуру, незвезда…
Эффект прозрачных стен
Как перевоспитать герцога
Голодный мозг. Как перехитрить инстинкты, которые заставляют нас переедать