ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я уверена, что капитан все поймет, когда я ему объясню. Я расскажу ему, как вы заинтересовались.

— Великий Боже, ваша милость, только не это, не делайте этого, — Фин изо всех сил искал на столе среди карт и бумаг то, за чем его послали. Миранда же сложила все бумаги на другой стороне стола. Они мешали ей работать, но она побоялась убрать их снова.

Тут лицо Фина просияло: он нашел то, что было нужно капитану.

— Вы просто побудьте здесь, ваша милость, порисуйте. За нас не беспокойтесь. Все будет хорошо.

Кинг и Шрам поддержали Фина, и они, все трое, заторопились к выходу. А Миранда, глядя им вслед, стала раздумывать, чем так их держит капитан, что такие отпетые разбойники дрожат, заслышав его требовательный голос.

— Где тебя черти носили? — Джек воззрился на Фина, карабкавшегося по трапу на ют. — Я чуть не пропустил полуденное солнцестояние.

— Прости, капитан.

Джек покачал головой, взял квадрант и занялся определением местоположения судна. Он, правда, считал, что отчасти это и его вина, ведь он мог спуститься вниз и сам взять бумаги. Но он не хотел видеть Миранду Чадвик. Господи Боже, из-за этой женщины он даже не может спуститься в собственную каюту. Как будто — Джек усмехнулся — боится ее! Кровь Христова, ведь он же пират! Он никого не боится. Наверняка, он не боится и этой девчонки.

Джек не помнил другого такого времени, когда бы его люди так плохо ели и были бы так разборчивы. Джек откусил большой кусок мяса и стал жевать… жевать и жевать. Что еще остается, ведь солонина была как старая веревка. Но, судя по физиономиям Фина, Кинга и других, так это просто яд какой-то. Может, они всегда так едят? Просто раньше он с этим не сталкивался. До этого идиотского похищения (так Джек про себя называл затею Генри Чадвика) он ел в своей каюте, теперь этой привилегией завладела Миранда.

Есть в трюме с командой на грубом столе было неудобно, но все же несмертельно. К сожалению, Джеку приходилось и спать с матросами. Когда он был моложе и меньше ростом, до того как стал капитаном «Морского ястреба», это не доставляло ему таких неудобств. Но теперь, когда он уже привык к своей койке, которую когда-то подогнали под его рост, и к пуховой перине, гамак размером шесть на три фута был для него настоящей мукой. Согнув в три погибели свое огромное тело (рост его был 6 футов и 4 дюйма), Джек с трудом залезал в полотняный мешок и под храп экипажа пытался хоть немного поспать.

Он представлял себе, как спит на его постели Миранда Чадвик. Ей-то мягко и тепло. Джек ворочался и представлял, что неплохо было бы оказаться там и прижаться к ней поближе. Почувствовать ее гладкую бледную кожу и теплый, такой женский запах. Потом он поцеловал бы ее как в прошлый раз. Она с еле слышным вздохом обвила бы его руками. У нее, кстати, такой нежный голос, ну, конечно, не тогда когда она шипит на него или болтает на проклятом испанском.

Джек встряхнул головой, в очередной раз пытаясь избавиться от пустых мечтаний. Кровь Христова, надо держать себя в руках и не думать об этой девушке. Тут его взгляд сосредоточился на Фине, и Джек гневно нахмурился.

— Что это ты делаешь, Фин?

Фин, виновато взглянув на капитана, попытался незаметно смахнуть крошки от галет под стол.

— Ничего такого не делаю, капитан.

— Да? Мне показалось, что…

— Я… это… смахивал личинки, если ты уж так хочешь знать, — прервал его Фин.

— За каким чертом тебе это надо?

Лицо Фина выразило недоумение:

— Не очень-то мне нравится их есть.

Джек взглянул на собственный сухарь и подумал, что вряд ли он чем-нибудь отличается от тысячи таких же съеденных им за эти годы, затем он уставился на Фина.

— Я ничего не понимаю.

— Если бы вы видели капитан, видели этих тварей, у вас бы тоже охота пропала, — вставил Шрам.

— Что ты такое болтаешь?

Его команда все больше и больше его удивляла.

— Ничего. Он вообще ничего и не говорил, — сказал Фин, двинув Шрама хорошенько под столом по голени. Затем он встал, добавив:

— Я больше не голоден. Лучше пойду прогуляюсь. Джек хотел все выспросить у Шрама и Кинга, но они усердно жевали, правда, с таким видом, как будто их сейчас стошнит. Неожиданно Джеку и самому стало как-то нехорошо, когда он повнимательнее посмотрел на то, что ел. Отодвинув еду в сторону, он направился на палубу.

Каюта была переполнена — негде яблоку упасть. Миранда встала со своего места и пустила к микроскопу Беспалого — его прозвище не нуждалось в долгих объяснениях. Она не знала, сколько человек сейчас находится в каюте капитана, но думала, что, наверное, не меньше дюжины.

Они пришли поговорить о том, что такое свет, вернее, они пришли, чтобы она им объяснила, как Ремер[7] измерил скорость света. Миранда вчера вскользь рассказала Фину, как датский астроном наблюдал за спутниками Юпитера и как он понял, что свету требуется тем больше времени, чтобы дойти от Юпитера до Луны, чем дальше планеты находятся друг от друга. Фин стал ее расспрашивать подробнее, но вечером у нее не было времени все ему растолковать. Они договорились, что утром она продолжит свои объяснения. Но Фин явился не один, а привел с собой целую толпу.

— Они тоже хотели узнать, — попытался он объяснить их приход.

Но один из них. Беспалый, еще не видел простейших под микроскопом, поэтому девушка настроила для него инструмент.

— Что там Фин говорит, что свет движется? Он или есть, или его нет, — провозгласил Шрам, когда Беспалый перестал толковать о том, что видел.

— Да, так нам кажется, — объясняла Миранда, — но это только потому, что свет движется гораздо быстрее, чем я или вы можем себе представить.

— «Морской ястреб» — быстроходное судно. Когда все паруса подняты, он кого хочешь обставит в здешних водах. Да, мы это частенько проделывали, — со смешком вмешался Шрам.

— Нисколько не сомневаюсь, — улыбнулась Миранда, — но я говорю о другом. Это гораздо быстрее, чем все, что мы можем себе представить.

Поднялся шум, и девушка подняла руки ладонями вверх, пытаясь успокоить свою необычную аудиторию.

— Я знаю, о чем вы думаете, ― сказала она, и слушатели утихомирились. — То, чего мы не видим, как бы не существует. Но мы же с вами знаем, что это не всегда так. Мы не видим простейших без микроскопа, но это не значит, что их нет.

— Ее милость права. Тут она в точку попала, —сказал Фин, и раздался одобрительный гул.

— Тот факт, что свет перемещается, очень трудно доказать. Галилей [8] пытался это сделать, но…

— Это что за парень?

— Галилей. Он был астроном и жил лет пятьдесят назад. Он пытался измерить скорость света с помощью фонарей. Он и его друг стояли на двух холмах и… впрочем, все равно у него ничего не вышло. Но в 1675 году Ремер сделал открытие, которое неопровержимо доказывает, что свет движется, и мало того, скорость его можно измерить.

Собравшиеся, затаив дыхание, слушали Миранду. Она рассказывала им об удивительном открытии датского астронома. Тот проверял наблюдения Кассини[9] за движением спутников Юпитера, которые то появляются, то скрываются за своей планетой.

— Что такое спутник?

— Это как наша Луна, центр ее орбиты Земля. А спутники Юпитера, естественно, вращаются вокруг Юпитера.

Миранде бросилось в глаза выражение лица Фина, и она подумала, что, кажется, он не все понял, но решила продолжать. Она договорила до конца, и вся просияла улыбкой от того, что поделилась своими знаниями.

На какое-то мгновение воцарилась тишина, и Миранда стала всматриваться в лица, надеясь найти хоть в чьих-то глазах понимание. Тут и посыпались вопросы и недоуменные восклицания ее растерявшейся аудитории.

— Я не понял.

— Ну и что? Это ничего не доказывает.

вернуться

7

Оле Ремер (1644—1710), датский астроном. По наблюдениям спутников Юпитера впервые определил скорость света (1675). Изобрел несколько инструментов, в том числе меридианный круг и пассажный инструмент

вернуться

8

Галилео Галилей (1564—1642) — итальянский ученый, один из основателей точного естествознания; заложил основы современной механики: выдвинул идею об относительности движения, установил законы инерции, сводного падения и движения тел по наклонной плоскости; построил телескоп, открыл горы на Луне, четыре спутника Юпитера, фазы у Венеры, пятна на Солнце

вернуться

9

Джованни Доменико Кассини (1625—1712) — французский астроном и геодезист, по национальности итальянец, открыл вращение Юпитера и Марса, четыре спутника Сатурна и темный промежуток в его кольце («щель Кассини»)

16
{"b":"7356","o":1}