ЛитМир - Электронная Библиотека

Носком сапога Джек оттолкнул подальше саблю старинного образца и хотел помочь своему противнику встать, когда услышал за спиной чьи-то возмущенные слова, вернее, целую речь на испанском языке, и тут же вслед за этим почувствовал сталь, правда теперь уже на другой руке.

— Кровь Христова! — Джек так резко повернулся, что женщине пришлось отскочить назад, но при этом она не выпустила саблю, которую подобрала на полу. Было видно, что она напугана. Темные глаза ее были широко распахнуты, но клинок она направляла ему в грудь. В отличие от отца, или кем там ей приходился старик, она не собиралась нападать. Джек шагнул вперед. Миранда попятилась, руки ее дрожали от тяжести оружия. Как хорошо было бы бросить его и бежать. Но пират поймает ее. И если даже и не поймает, то она не может оставить дона Луиса наедине с этим монстром.

Пират пристально рассматривал ее, скрестив могучие руки на груди. Кровь струилась из ран, которые ему нанесли дон Луис и она, но он, казалось, даже не замечал этого. Он смотрел и смотрел на нее. У него были глаза цвета самого глубокого моря.

Вдруг пират стремительно передвинулся вправо. Тихонько вскрикнув от неожиданности, Миранда попыталась повторить его движение своей саблей, но, до того как она поняла свою ошибку, он отклонился назад, резко поднырнул под клинок и выбил его. Миранда взвизгнула, пират придвинулся к ней, явно собираясь поймать. В отчаянном стремлении избежать его объятий Миранда охнула и рванулась в сторону, но нога ее запуталась в юбках, и девушка упала. Пират, который уже было схватил ее, тоже потерял равновесие и рухнул за ней на пол.

Миранде показалось, что тяжесть его массивного тела выдавила воздух из ее легких. Она пыталась вздохнуть и не могла, попыталась пошевелиться, ей и этого не удалось сделать. Под ней было неподатливое дерево, сверху столь же неумолимая тяжесть. Итак, она сейчас примет смерть.

Миранда попыталась напомнить себе, что тело это только мускулы и кости, что явление смерти можно объяснить научно, поэтому бояться совершенно нечего. Но это не помогло. Она сейчас должна умереть — она пригвождена пиратом к полу, — а она этого совершенно не хочет.

Затем неожиданно тяжесть шевельнулась, и Миранда судорожно вздохнула и усиленно заморгала, чтобы скрыть слезы облегчения. В конце концов, она, кажется, не будет раздавлена и еще поживет. Но пират…

Девушка сдула с лица растрепавшиеся пряди черных волос и посмотрела на него. А он разглядывал ее в ответ. Солнце отражалось от золотой серьги в его левом ухе. Пока он наблюдал за ней, раздражение на его лице сменялось другим, куда менее приятным для нее чувством. Его, оказывается, все это забавляет! Как он смеет насмехаться над ней! Если он хочет убить ее, то, разумеется, она ничего не сможет сделать, но она не будет терпеть, когда над ней издеваются!

Гнев охватил девушку. У Миранды был ровный, спокойный характер: ее дедушка даже говорил, будто она не замечает того, что происходит вокруг нее. Правда, он добавлял при этом, что если все-таки долго сдерживаемый темперамент прорывается наружу, то он мстит за то, что так долго был подавлен. Сейчас был как раз такой случай.

— Убирайся, чудовище.

— Никогда не понимал по-испански, — ответил Джек не шелохнувшись. На самом деле, конечно, он уловил слово «чудовище». Да, действительно, оно присутствовало в ее яркой речи, на сей раз она говорила на языке, с которым у него не было трудностей.

— Так-то лучше. Маленькая испанская герцогиня владеет языком короля. Отлично, — Джек не смог сдержать улыбки.

— Естественно. Убирайся. Миранда скрипнула зубами и стала колотить кулачками в его грудь. Кожа его была гладкой и теплой. Он даже не пошевелился. Наоборот, устроился поудобней. Девушка все-таки попыталась освободиться, но вскоре, услышав его смешок, замерла, хотя по инерции еще упиралась руками в его грудь.

— Как мне ни нравятся твои объятия, должен заметить, что вряд ли ты так от меня избавишься.

— Ох, — с негодованием выдохнула Миранда. Она не помнила, чтобы когда-нибудь была так сердита, так переполнена бессильной яростью. Поведение этого пирата нельзя было объяснить ни с точки зрения науки, ни с точки зрения логики, если честно, то ни с какой точки зрения. И это ей совсем не нравилось.

А глаза у нее, оказывается, совсем не коричневые, а удивительно синие, темно-синие. Джек так и не понял, почему он вообще обратил внимание на это, разве что потому, что сначала ему так показалось. Они просто такие большие и темные. Она пристально смотрит на него, и во взгляде столько бессильного гнева, что он был искренне позабавлен. Она должна была бы быть напуганной. Он-то не хотел делать ей больно, но она этого не знала. У Джека была определенная репутация. Страх заставлял его жертвы сдаваться без боя. Ему это нравилось, так как вело к наименьшему кровопролитию. Но если бы капитаны кораблей позаимствовали бы у этой чертовки ее бойцовский дух, они сражались бы до последней капли крови. Он посмотрел на свои раны. Да, крови было бы больше.

— А знаешь ли ты, кто я такой, моя маленькая испанская герцогиня? — Пожалуй, стоит попугать девчонку.

— Я… не… испанская… герцогиня. — Миранда опять попыталась высвободиться, затем хрипло сказала: — И мне абсолютно наплевать, кто ты такой.

— Может статься, напрасно.

Она была такая мягкая и нежная, что Джек почувствовал прилив желания и понял, что, пожалуй, лучше и правда встать и убраться восвояси, тем более что де Сеговии здесь нет. Но дьявол шепнул ему, чтобы он побыл еще немного.

— У вас тут все в порядке, капитан?

Джек повернул голову и увидел в дверях Фина. Его пистолет был направлен на испанца, который медленно поднимался с полу, но глаза были прикованы к Джеку и женщине под ним.

— Простите, я не хотел ничему помешать. Думал, нужна помощь, — ухмылка Фина была такой широкой, что обнаружилось отсутствие во рту целых трех зубов, — я должен был сам догадаться, что здесь лишний.

Джек сердито сверкнул глазами в сторону своего рулевого и резко поднялся. Миранда встала сама, сделав вид, что не видит протянутой ей руки. Она сразу поспешила к старому гранду. Джек наблюдал, как она усаживает его в кресло, ласково гладит по щеке, поправляет парик. Затем она повернулась к пиратам с высоко поднятой головой и гордо сказала:

— Делайте то, за чем пришли, но делайте это быстро.

У Джека брови поднялись вверх от удивления. Она ему приказывает! Ему! У нее был такой вид, как будто она готова к худшему. Внезапно Джек представил себе, что мог бы схватить ее, перекинуть через плечо и унести на борт «Морского ястреба». Но он быстро прогнал это видение. Он может быть пиратом, но он не может насильно похищать женщин. Черт, да ему это и ни к чему. Кроме того, эта-то ему зачем? Одета она без всякого вкуса, прически нет, все что нужно, не очень-то круглое, вернее, не такое, чтобы возбуждать. Однако, похоже, они не могли оторвать друг от друга глаз.

— Что мы будем с ними делать, капитан?

— Что? — На лице Фина было такое выражение, которое ясно говорило Джеку, что его рулевой понимает его трудности, поэтому он снова, уже жестче повторил: — Что?

Фин не обиделся. Годы научили его, что капитан отходчив, гнев его быстро проходит, если только он не обращен против испанцев. Их Джек преследовал без устали и беспощадно.

— Капитан, я тут поговорил с капитаном этой посудины. Он поклялся, что это — единственный испанец у него на борту. — Фин ласково погладил дуло своего пистолета. — Почему-то я думаю, что он сказал правду. — Жестом он показал на дона Луиса. — Это же не тот?

— Нет, — Джек повернулся к двери, и Фин буквально рот открыл от удивления.

— Проклятье, капитан, что это с тобой? Ты весь исколот как рождественский гусь.

Посмотрев на руки, Джек хмыкнул, мотнув головой в сторону Миранды:

— Да эти двое решили подраться немного.

— Вот наказание, никогда не видел у тебя ничего, кроме царапин.

— У меня и сейчас царапины, — подчеркнул Джек, хотя руки сильно болели, он не хотел при женщине в этом признаваться.

3
{"b":"7356","o":1}