ЛитМир - Электронная Библиотека

сверху.

— Мы возьмем все, — сказал он, шагая вслед за Мирандой.

— Я могу помочь.

— Нет, — процедил сквозь зубы Джек, скрытый под горой кружев.

Выглянув из люка, Миранда увидела Фина и с удовольствием ему улыбнулась. Здоровой рукой он держал фонарь, другая все еще была на перевязи.

— Я боялась, что мне не удастся попрощаться, — сказала Миранда и отдвинулась в сторону, давая дорогу Джеку.

— Ох, ваша милость, неужели вы думали, что я не выйду вас проводить?

Поддавшись порыву, Миранда осторожно обняла старика, стараясь не причинить ему боли.

— Я буду скучать по тебе, Фин.

— Совершенно ни к чему так распускать нюни.

Джеку показалось, что Фин покраснел, хотя при тусклом свете фонаря нельзя было сказать наверное. Фин потер подбородок и с чувством сказал:

— Ваша милость — правильная женщина.

— Спасибо, Фин, — Миранда была растрогана и опять почувствовала опасную близость нелогичных слез. Ведь она должна быть счастлива, что может завершить, наконец, этот эксперимент. Она смогла попрощаться также и со Шрамом.

Капитан и Шрам сидели на веслах по пути в порт. Фонарь, привязанный на носу лодки, и огни зданий на берегу освещали им путь.

Когда они достигли берега, то оставили Шрама стеречь шлюпку, а сами пошли по Уотер-стрит. Миранда несла фонарь, а капитан все остальное. На улице не было ни души. Девушка все время раздумывала, который теперь час, она даже спросила своего спутника, но тот в ответ буркнул что-то неразборчивое. Казалось, капитан Блэкстоун знает дорогу к дому ее отца лучше, чем она. Когда они пришли к дому Генри Чадвика, Миранда хотела постучать, но Джек остановил ее.

— Еще только не хватало, чтобы пираты стучались и спрашивали, можно ли войти, — сказал он, положив свертки на траву у порога, затем немного повозился с засовом, и дверь распахнулась.

— Как ты это сделал? — спросила Миранда, подняв ящик с микроскопом. Джек заметил, что она опять оставила ему платья.

— Она была не заперта. — Джек сначала шел за ней, но в доме взял ее за руку. ― Я тебя проведу, если не возражаешь. — С этими словами он бросил платья в кучу на пол и жестом предложил ей сделать то же самое, но Миранда нагнулась и осторожно поставила микроскоп. Но тут Джек рванул ее за руки и, услышав, что у Миранды перехватило от неожиданности дыхание, шикнул на нее, напоминая о необходимости соблюдать тишину. Капитан тащил ее за собой через спящий дом вверх по лестнице, в полной темноте. Он остановился в дверях комнаты и наклонился к Миранде. К этому времени ее глаза привыкли к темноте, но она по-прежнему видела только его блестящие глаза.

— Стой сзади меня, — бросил он и украдкой стал открывать замок.

Комнату освещал лунный свет. Миранда догадалась, где стоит кровать ее отца по легкой ткани, натянутой над ней в виде полога. Она подошла ближе, на расстояние вытянутой руки от капитана, который крепко держал ее за запястье.

Джек поднял завесу, и Миранда увидела отца. Он спал в сбившемся ночном колпаке, похрапывая, с открытым ртом. Улыбка застыла на ее губах, когда она увидела, что капитан пиратов вытащил из-за пояса… пистолет!

Миранда так и не поняла, ее ли вздох или прикосновение холодной стали разбудило ее отца, но внезапно его глаза открылись и сверкнули в темноте.

— В чем дело?

— Это я, Джек Блэкстоун, привел тебе дочь! — Голос Джека был обманчиво-безмятежен.

— Джек? — Генри протер глаза и попытался сесть.

— Мне немедленно нужен выкуп.

Джек выпустил руку Миранды и выудил из кармана кусочек бумаги.

— Вот тут записано, сколько ты мне должен.

Генри машинально взял бумажку, положил на покрывало и стал растерянно говорить:

— Но я ничего не понимаю. Ты же должен был…

— Со мной твоя дочь, — выразительно объявил Джек, выводя Миранду вперед. Генри как будто подбросило. Он резко выпрямился и оттолкнул пистолет в сторону.

— Миранда, с тобой все в порядке?

— Да. Да, папа, все хорошо.

Миранда заулыбалась, когда отец схватил ее за плечи, всматриваясь ей в глаза, затем порывисто прижал к себе.

— Я так волновался за тебя, — пожаловался Генри.

У Миранды запершило в горле.

Джек закатил глаза и напомнил о себе.

— Может, мы займемся выкупом?

— Ах да, выкуп.

Генри долго возился с кремнем, наконец ему удалось зажечь свечу. Он осветил Миранду и спросил еще раз:

— С тобой все в порядке?

— Да, папа, я в этом уверена.

— Может, ты поднимешься к себе, а я и Дж… и этот отвратительный пират обсудим условия выкупа.

Миранда быстро перевела взгляд на капитана. Он стоял, скрестив руки на груди и опираясь о стойку умывальника. Дуло пистолета смотрело куда-то вверх. Неожиданно ей пришло в голову, что она, может быть, его никогда больше не увидит. И, хотя это было именно то, чего она должна была бы желать, она почувствовала искреннее сожаление.

— Ты слышишь меня, Миранда? Генри соскользнул с кровати, рывком убрав с колен ночную рубашку.

— Иди отдохни, а я обо всем позабочусь.

— Хорошо, папа, — Миранда повернулась и пошла к двери. Она должна была пройти мимо капитана, но не смогла не остановиться.

Видит Бог, ему так хотелось коснуться ее. Хотелось притянуть ее в свои объятия и похитить снова. Джеку едва удалось взять себя в руки. Он совсем рассудок потерял! Он стоял, смотрел ей в глаза и думал, как ему удержаться.

В этот момент Генри взял ее за локоть и проводил к двери, а Джек заставил себя думать о де Сеговии и о том, какой вред нанесла и может еще нанести ему Миранда Чадвик. Когда Генри закрыл дверь на засов, Джек, напустив на себя безразличный вид, спросил:

— С какой стати ты назвал меня отвратительным пиратом?

Генри, не отвечая, стоял со свечой в руке и смотрел на него. Затем вдруг задал вопрос:

— Что произошло между тобой и Мирандой?

Джеку показалось, что каждое слово как будто бьет его в лицо. Он невольно поперхнулся и попытался все отрицать:

— Не знаю, о чем ты говоришь, я похитил ее по твоей воле.

— Не ври мне, Джек. Мы слишком давно знаем друг друга, — Генри глубоко вздохнул. — Я не слепой. Я видел, какими взглядами вы обменялись.

— Не знаю я, что ты там видел, — начал было Джек, но остановился, голос его упал. Он повернулся, пересек комнату, высунулся в открытое окно. Что он мог сказать этому человеку? Он не мог придумать, как и чем оправдать себя. Оправданий этому не могло и быть. Джек закрыл глаза, затем повернулся лицом к Генри, который все еще смотрел на него и не верил.

— Генри, я…

— Я доверял тебе, Джек.

— Да, я злоупотребил твоим доверием.

— Почему?

«Почему?» Он и сам задавал себе этот проклятый вопрос бессчетное число раз. К сожалению, на него было никакого ответа. Джек медленно покачал головой.

— Боже праведный! — Генри в бессильной ярости ударил кулаком по крышке своего бюро и смахнул серебряный колокольчик. — Боже мой, я не могу поверить, что ты это сделал.

— Я беру на себя всю ответственность за то, что произошло. — Джеку показалось, что ему опять двенадцать лет и его отчитывают за то, что он связал в узел косы сестры. Хотя то, в чем он тогда провинился, и не сравнить с тем, что случилось сейчас.

— Еще бы! Будь уверен. А что случилось? Нет, подожди, я ничего не хочу знать. Боже! Боже! — Генри обхватил голову руками. — Ты изнасиловал ее?

— Черт, конечно нет! Как это пришло тебе в голову? — Джек остановился. Он вдруг подумал, что, может, для Миранды будет лучше, если ее отец будет уверен, что ее изнасиловали. Но Генри уже сам отбросил эту идею.

— Что это было, Джек? Ты пытался доказать, что можешь соблазнить любую? — Джек ничего не ответил, и Генри продолжал: — Надеюсь, ты сделаешь для Миранды то, что должен.

— А я и делаю то, что должен. Я привез ее домой и ухожу из ее жизни. Ты можешь ей позволить пойти донести на меня. Мне все равно. Я собираюсь держаться подальше от Чарлз-Тауна в будущем.

Сказав эту небольшую речь, Джек пошел к двери.

37
{"b":"7356","o":1}