ЛитМир - Электронная Библиотека

Все еще стоя на коленях, Миранда с удивлением смотрела на отца. Она не привыкла к приказам. Дедушка обычно подсказывал ей, что делать, но никогда не требовал.

— Но, папа…

— Ты выслушаешь меня до конца! ― Генри прикрыл глаза и постарался смягчить суровость своих слов. — Миранда, дорогая. Чарлз-Таун — маленький городок. К завтрашнему дню все о твоем побеге с капитаном Блэкстоуном будет известно. Ты поступила очень благородно, пожертвовав своей репутацией ради меня и Джека, но одновременно и глупо. Теперь у тебя нет выбора. Вы должны пожениться.

Генри с грустью смотрел, как низко склонилась голова Миранды, он погладил ее по блестящим черным волосам и сказал, надеясь утешить:

— Тебе не нужно будет быть с ним рядом. Джек уйдет в Сан-Августин через несколько дней, а до этого… — Генри заколебался, не зная, как объяснить дочери, что ее брак будет формальным.

— А до этого?

— …он будет занят подготовкой своего корабля к плаванию, — закончил Генри, улыбаясь и будучи весьма довольным собой.

— Вот оно что. Он меня оставит, — Миранда подняла глаза и добавила: — Как ты покинул мою мать.

Затем она молча встала, подошла к нему, приподнялась на цыпочки, поцеловала в лоб и вышла из комнаты. Генри растерянно наблюдал за ней. Ему хотелось вернуть ее, приласкать, объяснить, что его давний поступок совсем тут ни при чем. Но он сдержался, решив не напоминать ей лишний раз, что от этого брака не следует ожидать ни взаимной привязанности, ни любви.

— Капитан, ты меня дурачишь.

— Неужели я похож на шутника? — Джек еще раз провел по щеке бритвой и повернулся к Фину.

Беззубая улыбка медленно исчезла с лица верного рулевого.

— Черт подери, капитан, не очень, прямо скажем. У тебя какой-то больной вид.

— Вовсе я не болен. Так выглядят люди, смирившиеся со своей участью, — Джек снова посмотрел в крохотное зеркальце, прибитое к переборке.

Прошедшую ночь он — наконец-то — провел в собственной постели, его быстро одолел тревожный сон, и утром он проснулся с мыслью, которая, казалось, не оставляла его и во сне. Как он мог попасть в такое положение?

— Ну, капитан, то, что ты сказал мне, сразу и не переваришь. Нельзя рано утром выплескивать на человека такую новость без всякой подготовки, — Фин начинал, по всей видимости, верить словам Джека. Он почесал заросший седой щетиной подбородок и задумчиво протянул: — Никогда бы не подумал, что ее милость согласится выйти за тебя замуж. Еще вчера бы этому ни за что бы не поверил.

— Что? Кровь Христова! — Джек вздрогнул и порезался.

Резко обернувшись к Фину, он подозрительно поинтересовался:

— Что это ты имеешь в виду?

— Я не хотел тебя обидеть, капитан, но ты сам понимаешь, госпожа Чадвик — благородная леди.

— Ну да… — протянул неуверенно Джек. Он хотел добавить кое-что нелестное в адрес своей нареченной, ибо был сильно раздражен, но неожиданно понял, что не может найти слов против нее. Джек стал молча заканчивать бритье.

— Я не говорю, что ты ей не годишься. Ты вообще-то мужик хоть куда, просто…

Джек остановил его взмахом руки и льняным полотенцем стер с лица оставшуюся пену.

— Не стоит объяснять. Я не жду, что ты начнешь тараторить как сорока и перечислять мои достоинства, как бы короток ни был список. Я все тебе рассказал, чтобы ты был в курсе, где я буду днем.

— А ночью, капитан?

Джек почувствовал, что лицо его начинает гореть. Но это смешно: пираты не краснеют! Он схватил чистую рубашку и сказал, как только мог, спокойно:

— С утренним приливом мы уходим в Сан-Августин. Слишком много времени и так потрачено зря. Я жду не дождусь как бы скорей добраться до де Сеговии.

Фин опять поскреб свою щетину.

— Ты считаешь, мы можем поверить Нафкиби, что де Сеговия вернулся?

Джек на какое-то мгновение перестал завязывать галстук, а затем продолжил:

— Нафкиби можно доверять.

— Похоже, что среди нас есть кто-то, кому и нельзя.

— Да, среди нас есть предатель. Мне надо хорошенько подумать и постараться найти его. — Джек зачесал волосы назад. — Совершенно невероятно, что испанский галеон просто слонялся по океану и на всякий случай ждал кого-то в Снибли-Крик. И еще одно. Кто-то хорошо поработал, чтобы притащить сюда королевского сборщика податей и доказать, что я похитил Миранду Чадвик.

— Не думаю, что это кто-то из команды. Я за любого ручаюсь головой.

— А если бы ты этого не сделал, то я бы предложил свою. — Джек натянул блестящие черные сапоги. Посмотрев на Фина, он сморщил брови и подтвердил:

— Нет, никто из них не стал бы этого делать. Таких дураков, которые бы сами себя продали испанцам, у нас нет.

—Точно!

— А тех, кто знает про существование Снибли-Крик, можно по пальцам пересчитать. — Джек продел руки в рукава своего лучшего синего костюма. — Мы уже договорились, что команду в расчет не берем. Кто же будет рисковать собственной шеей? Затем — Генри.

Темные глаза Фина расширились от изумления.

— Но ты же не думаешь, что Генри способен на это?

— Нет, Генри я тоже исключаю. Он не мог подставить Миранду.

— Тогда я ничего не понимаю. Кто же донес испанцам? И как он это сделал?

— Да, дорогой мой Фин, этого я, естественно как и ты, не знаю, — с этими словами Джек надел немного набекрень шляпу с пером и поправил саблю.

— Капитан, ты прямо сейчас идешь в церковь?

— Нет, — Джек глубоко вздохнул. — Я получил записку от Генри, свадьба будет днем, в четыре часа. Сейчас я иду в дом к дяде.

Фин поднял палец со значительным видом.

— Кстати, твой дядя тоже знает о бухте.

— Да, ты прав, — сказал Джек с деланно-равнодушным видом.

Джек шел по Кумберленд-стрит, стараясь доказать себе, что нет никакого смысла спрашивать дядю и что идет он не за этим. Он просто хочет нанести обычный визит вежливости своему единственному родственнику. В конце концов, Джек всегда его навещал, а сегодня, в день его свадьбы, ему и положено быть с семьей.

Был погожий день, приятный бриз дул со стороны реки. Отовсюду был слышен стук и визжание пил. В феврале в городе был большой пожар, разрушивший почти половину домов, и теперь жители медленно отвоевывали у пепелищ свой город, и он снова начинал расти. Джек, кроме того, замечал в Чарлз-Тауне и другие перемены. Он был этому рад, но в то же время понимал, что с пиратством скоро будет покончено. Доходы от торговли росли, и люди больше не нуждались в товарах, которые добывали пираты, а следовательно, как сказала бы Миранда, и в самих пиратах.

Так бормотал про себя Джек, сворачивая на грязную дорогу, ведущую к дому дяди.

Резиденция Блэкстоунов была построена из кирпича, выглядела добротно и совсем не пострадала от огня. Вскоре Джек вошел в дом, послал за дядей слугу и уселся в кресло.

— Джек, рад тебя видеть, — Джек поднялся, когда в комнату вошел его дядя Роберт. — Я уже слышал, что сегодня для тебя великий день.

Улыбка Блэкстоуна-младшего была искренней, и он даже почувствовал, что напряжение, в котором он находился, постепенно отпускает его. Как мог он подозревать этого человека в предательстве? Брата своего отца! Достаточно одного беглого взгляда, чтобы заметить сходство с отцом Джека — те же темно-каштановые волосы и те же светло-зеленые глаза. Если и есть кто-то на Земле, кто ненавидит де Сеговию так же сильно, как Джек, так это его дядя. Если бы не прихоть судьбы, Роберт тоже оказался бы в тот ужасный день в 1686 году в Порт-Ройяле, когда испанцы напали на маленькое шотландское поселение. Тогда бы он тоже был убит или взят в плен. Роберт чуть не погиб, когда доставлял сообщение о резне губернатору в Чарлз-Таун.

Джек встряхнул головой. Он никогда не поверит, что этот человек мог предать. Должно быть какое-то другое объяснение. Он взял хрустальный бокал с вином и уселся напротив дяди.

— Ну, Джек, расскажи, как это на моего племянника удалось накинуть удавку и поволочь к алтарю?

42
{"b":"7356","o":1}