ЛитМир - Электронная Библиотека

Джек почти поволок Беспалого к выходу, а изумленный констебль остался слушать объяснения Миранды.

Слуги уже погасили свечи почти во всем доме, гости разошлись, и в гостиной остались только Миранда, Джек и Генри. Этот длинный-длинный день наконец кончился. Миранда очень устала. Она так и не выяснила ничего толком. Теперь ей уже никогда не узнать, зачем он отправляется в Сан-Августин, Джек собирался уходить и говорил о том, что «Морской ястреб» отправляется рано утром. Миранда непроизвольно вздохнула, мужчины одновременно обернулись к ней.

— Я, пожалуй, поднимусь в свою комнату. Наступило неловкое молчание. Надо было прощаться, но Миранда была совсем не уверена, хочется ли ей расставаться с пиратом. А он, казалось, ждет не дождется, когда же можно будет уйти. Джек без устали ходил по гостиной, как дикий зверь, помыслы которого заключаются только в одном — в свободе.

Миранда встала, зашелестев своими шелковыми юбками. Поцеловав отца в щеку, она пожелала ему спокойной ночи, затем пристально посмотрела на мужа и сказала:

— До свидания, капитан Блэкстоун. Желаю вам успеха.

— Меня зовут Джек. Мы женаты теперь, и я думаю, что ты могла бы меня так называть.

— Хорошо, ― Миранда протянула ему руку, и, как только он взял ее, знакомый жар охватил ее всю целиком. Миранда постаралась не думать об этом, все равно это было необъяснимо. Она отстранилась от него и пошла в холл, к лестнице, но внезапно что-то вспомнив, обернулась, улыбаясь: — Джек, а констебль Хикс, и правда, очень заинтересовался простейшими.

Он невольно пошел за ней, поддавшись порыву теплых чувств. Джек был очень смущен, ведь он использовал ее для того, чтобы отвлечь констебля от Беспалого, и был, более того, уверен, что она прекрасно это поняла. Джек был ей очень благодарен. Неожиданно он понял, что, возможно, никогда не увидит ее, поэтому ни о чем не думая, двинулся следом, но его остановил Генри. Чадвик стал благодарить его, повторяя, что он правильно поступил.

— Ты не будешь жалеть об этом, Джек. Ты просто исправил то зло, которое причинил. Эта женитьба не помешает твоей жизни.

Когда Джек обернулся, Миранды уже не было. Генри проводил его до дверей, причем говорил не умолкая, то желая счастливого пути, то опять рассуждая о том, какой правильный поступок совершил Джек. Потом Генри быстро заплатил ему все деньги, которые был должен за товар, доставленный из порта на его склад, и сразу после этого закрыл за зятем дверь.

Очутившись на улице, Джек постоял, вдыхая терпкий ночной воздух, пахнущий океаном, и пошел на судно. Внезапно руки его сжались в кулаки, и он мысленно отругал себя за слабость. Не только море влекло его к себе. Было еще что-то, вернее, кто-то, против кого он не мог устоять. Повернувшись на каблуках, Джек в три прыжка вернулся к парадному входу в дом и ногой отворил дверь.

— Что такое? Джек, что случилось? Чего ты хочешь? — закудахтал Генри, выглядывая в холл.

— Я пришел к своей жене, — отрывисто бросил ему Джек и поспешил к лестнице.

Глава 15

Джек быстро поднимался по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Он остановился только один раз, на площадке, когда услышал жалобные слова Генри.

— У тебя нет никакого права.

— Наоборот, у меня есть решительно все права, — Джек повернулся к Чадвику, стоящему у нижней ступеньки. — Мы повенчаны перед Богом и людьми. — Джек провел рукой по своим золотым волосам и повторил уже мягче:— Я имею полное право.

К счастью, Генри не стал его догонять, ибо Джек все равно уже решил, что это не приведет ни к чему хорошему. Он хотел Миранду и намерен был ее получить. Он прогнал мысль о том, что, быть может, она его и не желает.

Дойдя до комнаты жены, Джек помедлил, раздумывая, не постучать ли, он даже поднял руку, но передумал и распахнул дверь настежь. Пираты, черт побери, не стучат. Именно сейчас он ощутил себя пиратом, диким и свободным.

Миранда подскочила на месте — так резко и внезапно он появился в дверях. Она стояла у окна и рассеянно смотрела в ночь, расстегнув узкое платье и придерживая его еще на груди. Широко открыв глаза, она смотрела на него, не зная, что предпринять. Мерцающее пламя одинокой свечи, которую она успела зажечь, прыгало в его золотых волосах. Он был одет как цивилизованный человек, но выглядел как настоящий дикарь. Ноздри его раздувались, челюсти были крепко стиснуты.

Ногой он захлопнул дверь, вышел на середину комнаты. Джек смотрел на нее с вызовом, посмеет ли она спросить его, почему он здесь, имеет ли он на это право. Миранда, однако, молча смотрела на него и ждала. Вся она была как в огне, дыхание прерывалось, кожа горела.

— Я пришел воспользоваться своими супружескими правами, — проговорил он глухим голосом.

Миранда продолжала молча смотреть на него. У нее пересохли губы, она облизнула их и внезапно уронила свое платье, протянув к нему руки. Джек и сам не заметил, как очутился подле нее и поднял на руки. Губы ее были такими упругими и теплыми, что когда Джек коснулся их, то невольно застонал. Поцелуй становился все глубже и глубже, и, наконец, Джек и Миранда упали на ее кровать.

Легкие настоятельно требовали воздуха. Джек поднял голову, ее дыхание было столь же прерывистым, как и у него. Волосы ее растеряли все шпильки и украшения и в беспорядке разметались на бледно-розовой подушке. Ее влажные губы самой совершенной формы раскрылись, и, зная Миранду, Джек подумал, что сейчас она задаст ему какой-нибудь из своих бесконечных вопросов, но она не спросила, а потребовала.

Она властно притянула его к себе, и Джек потерял счет времени и отбросил всякие попытки держать себя в руках, повинуясь одному-единственному желанию. Он целовал теперь ее изящную шейку, поражаясь нежности ее кожи, мягкой как лепестки цветов. Да, вся она источала аромат каких-то диковинных приятных цветов: магнолии и жасмина, сирени и медуницы и чего-то еще более легкого и неуловимого.

Когда Джек понял, что сорочка еще разделяет их, он разорвал ее, не раздумывая, как всегда действовал в рукопашном бою.

Миранда прогнулась, когда он стал целовать ее грудь, застонала и схватила его за плечи, Джек попытался разорвать корсет, но хотя он и нашел ленты, они все перепутались, и он никак не мог с ними справиться, потому что не в силах был оторваться от нее.

— Ты не могла бы… — сипло попросил он.

— Дай, я… — это были даже не слова, а вздох. Она попыталась сама развязать корсет за спиной и приподнялась, но это движение только раззадорило его жадные губы. Миранда застонала и стала вместо своих срывать его одежды. Шелковый сюртук легко соскользнул с могучих плеч, также быстро ей удалось расстегнуть и рубашку. Джек в это время решил больше не тратить времени на корсет и обнял ее бедра. Ноги ее раскрылись, и он, уже больше ни о чем не думая, вошел в нее. Одновременно они облегченно вздохнули, но тут же бешеный ритм захватил их и увлек за собой. Джек в порыве страсти двигался все быстрее, проникая все глубже, а Миранда отвечала на его прикосновения, не испытывая никакого стыда и стеснения. Ей казалось, что она поднимается и парит над землей, летит в желтых, красных, лиловых облаках, переливающихся всеми цветами радуги. Джек понял ее состояние, ощущение полета передалось и ему. Его охватило желание зарыться лицом в ее великолепные волосы. Сердце перестало биться так учащенно. Джек попытался хоть немного взять себя в руки, но в то же время ему хотелось заглянуть в ее глаза и снова целовать нежные губы. Он приподнялся на локтях и стал смотреть ей в лицо. Ему чертовски приятно было увидеть, что и она не скрывает своих чувств. Джек ласково целовал ее глаза, щеки и лукаво спросил:

— Ну как там с законом всемирного тяготения? Исключения бывают?

Миранда опустила ресницы и выдохнула:

— Ньютон был бы потрясен. Джек засмеялся, а Миранда еще крепче обняла его ногами.

— Что это за чувство?

Он легко улыбнулся и ответил, нежно коснувшись кончика ее носа. Пожалуй, он даже не возражал сейчас против ее вопросов.

48
{"b":"7356","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
AC/DC: братья Янг
iPhuck 10
Развивающие занятия «ленивой мамы»
Микро
Белый квадрат (сборник)
Психология влияния и обмана. Инструкция для манипулятора
Святой сыск
Текст, который продает товар, услугу или бренд
Начало жизни. Ваш ребенок от рождения до года