ЛитМир - Электронная Библиотека

В ту ночь Жером его ждал. И, конечно, он хотел знать, почему лучший друг вернулся в интернат так поздно, да еще с шишкой на лбу и царапиной на щеке. Натанаэль отказался отвечать, и Же ром поставил ему ультиматум: или тот говорит правду, или дружбе конец. Скрепя сердце Натанаэль выбрал второе. Конечно, он мог бы просто поставить метку, и Жером бы всё позабыл, но о та ком не хотелось и думать. После разговора с графиней Натанаэль поклялся себе, что применять свой дар будет лишь в случае смертельной опасности. Потерять друга было больно, но всё-таки не смертельно.

Натанаэль вздрогнул. Он неловко схватил розу, шипы расцарапали кожу. Сжав зубы, он смотрел, как на ладони выступают три фиолетовые точки. Как же он ненавидел свою кровь, липкую и вязкую, как смола! Как неприятен ее странный цвет!

Вдруг чей-то голос прервал его размышления:

– Здравствуй, Натанаэль!

Рядом стоял Альсид. Учитель был одет в черную тогу. Светлые волосы в беспорядке спадали на лоб, под глазами залегли глубокие тени.

– Как красиво! – воскликнул он, указав на букеты. Натанаэль внимательно посмотрел на Альсида. Было видно, что тот плохо спал. Возможно, ему тоже мешали тревожные мысли. С той самой встречи в музыкальной гостиной Натанаэль изменил мнение об учителе в лучшую сторону: ведь он посмел возразить Веритэ. Да, Альсид ненавидит Лариспем, предан Кровавым братьям, а в его мягком голосе иногда слышатся нотки безумия. Но он заботится о Наследниках. А для Веритэ дети – лишь оружие, пешки, которые можно передвигать с места на место.

– Что случилось, учитель?

– Мне придется покинуть интернат. И я пока не знаю, когда вернусь.

– Это из-за Веритэ? – ошарашенно спросил Натанаэль.

– Мадемуазель Веритэ! – поправил Альсид. – Ты должен быть почтителен с графиней. Да, мне нужно перед ней отчитаться. Я нашел женщину, которая чуть тебя не убила. Помнишь ее?

Натанаэль провел рукой по голове, нащупал шишку.

– Да уж. Забуду не скоро.

– Она больше не доставит тебе неприятностей. Ни тебе, ни другим братьям.

То есть он ее просто прикончил? Натанаэль счел за лучшее промолчать.

Учитель поправил тогу. Под ней виднелся дорожный наряд. Сейчас Альсид выйдет из интерната, и неизвестно, когда они увидятся снова. Натанаэлю вдруг стало грустно. Учителя не будет на ярмарке, и теперь, возможно, их пути разойдутся.

– Когда ты вернешься? Помедлив, Альсид ответил:

– Натанаэль, я хочу кое-что рассказать. Когда мне было столь ко же лет, сколько тебе, я думал, что я сын служанки и что у меня нет отца. Однажды приемная мать показала мне картину. На ней были изображены мои настоящие родители. Так я впервые узнал историю своего появления на свет. Картина висит в моей спальне – я знаю, ты ее видел. Я решил, что отныне буду зваться Альсид Валентин – в честь отца и матери. Я долго изучал химию и алхимию, но так и не постиг секретов трансформации. Я не мог продолжить дело своего деда, Луи д’Омбревиля, но решил сделаться его верным последователем. Стал служить Кровавым братьям, разыскивать Наследников, обучать их и возвращать родителям.

Альсид горько усмехнулся, вздохнул и продолжил:

– Я хотел показать вам вашу силу, объяснить, что вы – часть чего-то большего. Что вы не явились из ниоткуда, что у вас есть история, корни. Это глупо, знаю, но, наверное, мне хотелось стать для вас кем-то вроде отца.

Учитель прервался. Натанаэль слушал, не смея поднять глаз. Ему всё больше становилось не по себе. Альсид как будто зачитывал прощальное письмо. Или, может быть, завещание?

– Однако, – вновь заговорил он, – я понял: чтобы достичь цели, мадемуазель пожертвует всем, даже детьми. И этого я принять не могу. Думаю, графиня обо всём догадалась и больше не позволит мне вернуться в интернат.

– Так не уходи! – почти закричал Натанаэль.

Альсид посмотрел на него с удивлением. Он явно не ожидал такого и был растроган. Мальчик продолжил, уже спокойнее:

– Не оставляй нас, учитель. Мы с Изабеллой без тебя не справимся. И что будут делать Наследники?

– Если я не вернусь через неделю, значит, мадемуазель больше не считает меня достойным этой миссии. Я прекрасно понимаю, что от Наследников будет зависеть успех нашего дела, но пока что некоторые из вас слишком молоды, чтобы участвовать в боевых действиях.

– Я не собираюсь никуда бежать! – воскликнул Натанаэль. Альсид похлопал его по плечу.

– Ценю твою смелость. То, что ты хочешь остаться и служить Кровавым братьям, делает тебе честь. Недаром в твоих жилах течет лиловая кровь!

Мальчик решил не уточнять, что не собирается ни служить Братьям, ни подчиняться Веритэ.

– Если я не вернусь, помоги Наследникам уйти из интерната, – попросил учитель. – Тебе поможет Изабелла, она всё здесь знает. Я всё ей рассказал, она будет твоей союзницей. Это может показаться предательством нашего дела, но, поверь мне, это не так.

Натанаэль кивнул.

– А книга?

– Очень скоро мы сможем ее вернуть. Книгой завладела Либертэ Шардон. Она одна из наших, но не подозревает об этом. Где она прячется, знает только Делиль. И у нее есть сообщница, лясникамка Кармина Нуар. Но, мне кажется, Изабелла уже всё тебе рассказала.

Альсид пожал Натанаэлю руку – чуть дольше, чем следовало.

– Что бы ни случилось, Натанаэль, помни, что ты Наследник и должен этим гордиться. Я очень надеюсь, что наши пути еще пересекутся.

Учитель вышел из класса. Натанаэль остро почувствовал одиночество. С нескрываемой досадой он снова принялся за букеты. Когда через час пришел воспитатель, не было сделано и половины необходимого. Выслушав суровые упреки в свой адрес – он, без сомнения, глуп даже для такого простого задания, – Натанаэль отправился в главный зал, где шли основные приготовления.

Ярмарка сирот больше всего походила на рынок. Юношей и девушек выставляли на возвышении, как конкурсных бычков. Перед каждым воспитанником стояла табличка, где были указаны фамилия, возраст и ремесло, которому он хотел выучиться. Там же был указан номер личного дела – его наниматель мог при желании полистать.

Воспитатель, взбешенный медлительностью Натанаэля, вручил ему стопку табличек.

– Расставь их сейчас же в алфавитном порядке! Погоди, у тебя кузнечик на плече.

Нехотя Натанаэль отправился выполнять поручение. По пути ему попался Жером – тот шел по залу с подносом пирожных. Они переглянулись, и друг тут же ускорил шаг в направлении кухни. Стало еще тоскливей.

В пять часов вечера в зал вошел директор интерната. На нем были парадная тога и черная академическая шапочка с шелковым помпоном. Он захлопал в ладоши.

– Скорей отправляйтесь в спальни! – воскликнул директор, обращаясь к воспитанникам. – У вас полчаса, чтобы надеть чистую выглаженную форму и вернуться в зал.

Толкаясь и дико крича, подростки бросились в спальни. Каждый первым хотел добежать до умывальника. Проходя мимо директора, Натанаэль увидел, как тот неодобрительно покачал головой.

– Вот оно, новое поколение лариспемцев! – с возмущением сказал директор.

На площади Поверженной колонны Либертэ уже два часа ждала начала ярмарки. Она была вместе с Карминой, мэтром Ножом и Антоненом, колбасником из «Летающей свиньи». Очередь желавших попасть на ярмарку росла и росла. Больше всего было мясников – они нарядились как на праздник, а на пояса повесили самые красивые ножи. Каждый лясникам хотел доказать, что у него самые яркие татуировки и самые роскошные усы. Прочие выглядели скромнее. Можно было увидеть механиков, печатников, торговцев и ремесленников. Были тут и портнихи, и кузнецы, и булочники. Прямо перед Карминой и Либертэ стояли две юные и очень привлекательные прачки. Они вовсю поливали себя духами, посмеивались и бросали приветливые взгляды в сторону мускулистых каменщиков.

Но ослепительней всех, без сомнения, была Кармина. Она, как магнит, притягивала взгляды. Лясникамка облачилась в мужскую одежду: из-под красных атласных пиджака и жилета выглядывала белая рубашка. Грудь украшал большой бант. На широком поясе с серебряной пряжкой висели три остро заточенных ножа. Кармина распустила косы, и роскошные волосы свободно спадали на плечи кудрявым потоком кофейного цвета. Антонен, тоже разряженный в пух и прах, с усмешкой толкнул Кармину в бок.

2
{"b":"735622","o":1}