ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Немногих из бледнолицых чероки ненавидят так люто как его, — Волк мотнул головой в сторону отцовского дома.

— Роберта? — Кэролайн слыхала то же самое и от индианок, но всегда считала, что эта ненависть не примет формы открытой вражды против старика и его домочадцев. Она глубоко вздохнула. — Я понимаю, что с моим... мужем не всегда легко... — она хотела сказать: «жить», но поняла, что это слово придаст всей фразе личный оттенок. — Что он наверняка поступал с народом чероки не самым лучшим образом, но...

— Вы полагаете, что проблема исчерпывается этим?! Что я пришел сообщить вам о несправедливостях по отношению к моему народу?

— Я не знаю, зачем вы здесь. — Кэролайн закусила нижнюю губу, начинавшую предательски дрожать.

— Но ведь я сказал вам об этом, Кэролайн! — он схватил ее за руки повыше локтей.

— Не смейте называть меня так! — Кэролайн снова без всякого успеха попыталась высвободиться.

— Если молодые воины выйдут из-под повиновения вождей, то беды не миновать. Я уже был свидетелем подобного. — Волк нахмурился и склонил голову набок. — Они убьют всех, кто причинил какой-либо вред их народу. Угроза подобных действий с их стороны вполне реальна. Я желал бы, чтобы вы как можно скорее покинули это место, Кэролайн.

Волк чувствовал, что говорит с несвойственной ему горячностью. Он пытался убедить себя в том, что приехал в Семь Сосен лишь для того, чтобы предупредить живущих здесь об опасности, как поступил бы по отношению к любой другой семье поселенцев. Он ни в коем случае не считал себя в долгу перед отцом, хотя, конечно, обязан был заботиться о жене брата.

Но теперь ему пришлось признать, что тревога о безопасности Кэролайн стала главной причиной его приезда сюда.

Сбивчивые мысли Кэролайн вращались вокруг сказанного Волком. Неужели он говорил правду? Но если нет, то какая причина могла заставить его лгать ей? За все время, что она прожила здесь, ей не довелось видеть проявлений вражды между индейцами и поселенцами. Чероки и правда все как один питали глубокую неприязнь к ее мужу, но ведь и она сама вполне разделяла это чувство...

Но если Волк говорит правду... если начнутся вооруженные столкновения... что станет с ним самим? Она должна это знать!

— На чьей стороне будете вы, Рафф?

— Если случится война? — Он задумчиво посмотрел в сторону ручья. — Не знаю, — и обратил растерянный взгляд к Кэролайн. — Надежда все еще не потеряна. Я пока не примкнул ни к одной из сторон, но стараюсь понять и оценить интересы и позиции обеих. Теперь я направляюсь к вождям племен, чтобы убедить их отправиться в Чарльз-таун на переговоры с губернатором Литтлтоном. А тем временем вам с Мэри следовало бы переехать в форт Принц Джордж.

— А как насчет вашего отца?

Темные брови Волка сдвинулись к самой переносице.

— Это уж как он сам пожелает.

— Но ведь он — мой муж! — Кэролайн в упор смотрела на Волка, не отводя глаз под его пристальным взглядом.

— Мне это известно.

О бракосочетании отца с Кэролайн ему поведала Садайи. Волк знал о неизбежности этого события, и все же новость застала его врасплох, и в течение нескольких дней он был сам не свой от гнева и досады.

— Это не было для вас... — замявшись, он тихо пробормотал: — С вами все в порядке?

— Да. — Кэролайн отстранилась от него и резко отвела лицо в сторону, боясь, что по выражению ее лица он догадается что она глубоко несчастна. Сжав руки в кулаки, она вздохнула и ровным голосом произнесла: — Думаю, вам следует сказать моему... Роберту и Мэри все, что вы сейчас сообщили мне.

* * *

— Все сплошное вранье и глупости! — брызжа слюной, воскликнул Роберт.

Его сын бродил взад-вперед по гостиной. Согласно желанию Кэролайн, он в ее присутствии сообщил тревожные новости своему отцу. Волка нисколько не удивило, что старик не пожелал отнестись к его предупреждению серьезно.

— Чероки не посмеют и пальцем нас тронуть! А знаешь почему? — Не ожидая ответа, Роберт проревел: — Потому что все они — горстка трусливого бабья, и больше ничего!

Кэролайн, стоявшая спиной к зашторенному окну, заметила, как Волк резко выпрямился и шагнул к старику. Затем, словно опомнившись, он так же резко остановился.

— О, говорить-то они горазды! — продолжал Роберт как ни в чем не бывало. — Этот Тал-тсуска и его прихвостни, например! Но ни один из них не отважится сражаться против нас с оружием в руках! Вместо этого они станут, как и прежде, скулить, что получают слишком мало бус за свои шкуры!

— Немногие способны безмолвно проглотить обиду. — Атмосфера в комнате была накалена до предела. Кэролайн заметила, что лицо мужа, обычно красно-багровое, побледнело от едва сдерживаемой ярости. Он с силой сжал подлокотники кресла, не делая, однако, попыток подняться на ноги. Вероятно, старик отдавал себе отчет, сколь низкорослым и жалким он выглядел бы по сравнению со своим высоким, широкоплечим сыном.

— Что это ты там болтаешь, парень? Или ты, как и все они, боишься прямо высказать, что у тебя на уме, а?!

Единственным источником света в гостиной служила свеча, стоявшая подле кресла Роберта. Волк подошел к ней как можно ближе, чтобы старик мог видеть его с головы до ног.

— Я говорю о гирях, которые весят меньше, чем положено. О торговле заведомо негодным товаром. — Глаза его сузились. — Я говорю о том, как вы ведете дела.

Волк произнес эти слова спокойным, бесстрастным тоном, но, по мнению Кэролайн, обличительная сила их от этого лишь увеличилась. Она нисколько не усомнилась в том, что он сказал правду, и ей было трудно представить себе, как отреагирует Роберт на это прямое, недвусмысленное обвинение. Старик, откинув назад седую голову, громко расхохотался. Кэролайн передернуло от омерзения.

— Ты всегда был отважен, мой мальчик... в отличие от остальных трусливых дикарей. — Роберт вытер слезящиеся глаза тыльной стороной руки. — Но, я уверен, это лишь потому, что в жилах твоих течет моя кровь!

— Я не вижу никаких оснований гордиться этим. — Лицо Роберта стало жестким.

— И напрасно, мой мальчик! Напрасно! Немногие из подобных тебе получили столько, сколько я тебе дал. Черт возьми, я послал тебя учиться в Англию, я потратил кучу денег, чтобы сделать из тебя джентльмена, переборов индейскую кровь и дурное влияние твоих соплеменников. А ты?! Ведь ты мог бы одеваться в шелка и бархат, помогать мне управлять имением! Но вместо этого ты живешь в какой-то берлоге и одеваешься, как дикарь!

— Я не думаю... — начала было Кэролайн.

— Не вмешивайтесь, девчонка!

Кэролайн послушалась приказания Роберта лишь потому, что оно было подкреплено выразительным взглядом Волка из-под насупленных бровей. Она снова отступила в тень, решив больше не вмешиваться в спор двух мужчин. К тому же, сказала она себе, происходящее нисколько ее не касается. Оба они совершенно ничего не значат. Однако она не сводила глаз с Волка, снова начавшего мерить шагами комнату. Волк молча бродил от окна к двери и обратно, стараясь унять вспыхнувший в его душе гнев. Спорить с Робертом, было бесполезно. Волк уже в который раз убедился в этом. Этот человек никогда не испытывал ни малейших угрызений совести за свои деяния, будь то обман добродушных аборигенов, доверявших ему, вероломство по отношению к женщине, которая любила его, или пренебрежение собственным сыном. Он подумал о Кэролайн, и на мгновение взгляды их встретились.

Боже милостивый, что же он наделал? Зачем привез ее сюда?!

Волк снова повернулся лицом к отцу.

— Я уже сказал вам о том, что происходит... или вот-вот произойдет. Через час я выезжаю в форт Принц Джордж. Вы поедете со мной?

— Черт побери! — Роберт хлопнул себя по ноге. — Я же не могу никуда тронуться отсюда!

— Тогда, по крайней мере, воспользуйтесь случаем отправить в безопасное место обеих женщин.

— Видите ли, я хотела бы сказать... — Кэролайн снова сделала шаг вперед, собираясь объяснить обоим, что состояние Мэри вряд ли позволит той проделать путь до форта, но смещалась, поймав на себе гневный взгляд мужа.

29
{"b":"7357","o":1}