ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Только увидев, что он застыл с поднятым в воздух топором, она почуяла запах. К несчастью, видимо, именно это заставило и его прервать работу. Он резко обернулся, и на мгновение их глаза встретились. Она взвизгнула и захлопнула дверь.

От бекона остались одни угольки.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

У всякой живой твари имеется свой ангел-хранитель.

Святой Августин. Восемь вопросов.

— Когда мы отправляемся в этот поселок чероки Чеоа?

— Скоро.

— Да, но когда именно? Будьте добры смотреть на меня, когда я с вами разговариваю.

Снова этот высокомерный тон, и Логан не глядя догадывался, какое у неё выражение лица — надменный взгляд сверху вниз. Он нехотя поднял голову. Мало того что ему надоели ее приказы и он хотел показать ей, что не собирается больше их выносить, но еще он предпочитал не видеть ее аппетитную грудь над потрепанным краем платья. И лицо, которое, несмотря на ее заносчивый вид, было прелестным.

Он откинулся к бревенчатой стене, придерживая пальцем страницу фолианта, и только потом собрался взглянуть на нее. И Рэчел сделала поразительное открытие: она терпеть не могла, когда на нее не обращали внимания.

Может, и не такое поразительное, если подумать. Ее отец не обращал на нее внимания, и ей это было невыносимо. Но с тех пор прошло столько времени, а после того, как она поселилась во дворце, уже никто не осмеливался ее игнорировать. Да никому бы это и в голову не пришло, заверила она себя. Обычно она находилась в центре внимания, и рядом всегда были подруги и поклонники.

И все считали ее привлекательной.

Все, кроме Логана Маккейда.

— Я весь к вашим услугам, ваше высочество. Он произнес это с раздражением и сарказмом, и Рэчел еще чуть выше задрала подбородок. Поскольку он сидел на полу, ей стало еще неудобнее глядеть на него. Неужели он не понимает, что ведет себя как варвар? Он сидел вытянув одну ноги и согнув другую, придерживая на колене книгу.

— Я спрашиваю, когда мы отправимся в поселок чероки. — Она знала, что ему не хочется ее туда сопровождать, и если бы старый шаман не настаивал… Из какого-то необъяснимого чувства противоречия это только укрепляло ее решимость попасть на праздник…

— Мы двинемся послезавтра. А как продвигается ваша накидка?

Рэчел глянула на лежавшие на ее коленях шкуры и повертела в пальцах костяную иглу.

— Отлично, — ответила она, пытаясь проткнуть толстую шкуру. Когда из этого ничего не вышло, она сдалась и попыталась снова поймать его взгляд. Он уже опять погрузился в чтение, склонив голову. Прядь темных волос упала ему на щеку.

Она вынуждена была сознаться себе, что это чтение явилось для нее неожиданностью.

После первой встречи, когда Рэчел уже успела к нему присмотреться, она готова была поручиться что он вряд ли представляет, как выглядит книга, не говоря уж о том, чтобы уметь читать. Но у него имелось несколько томов в кожаных переплетах, и, хотя это не шло ни в какое сравнение с библиотекой короля Георга, Рэчел не могла скрыть удивления.

— Когда начинается праздник? — Она видела, что, прежде чем отложить книгу, он глубоко вздохнул.

— Через пять дней.

— Откуда вы знаете? Вот это Одинокий Голубь сказал или это всегда один и тот же день, как наше Рождество?

— А-та-ха-на — это церемония посвящения. Это шанс для племени все начать заново. И его празднуют через десять дней после Нан-та-тей-куа, в первое осеннее полнолуние.

— Понятно. — Она уловила движение его руки, когда он хотел снова открыть книгу, чтобы от нее отвязаться. — Что вы читаете?

Несколько раз, когда ей было скучно, она просматривала его книги, но не могла даже понять названий большинства из них.

— Некоторые наблюдения относительно очищения тела, анатомии и хирургии".

— Книга по медицине? — Он утвердительно кивнул, и она снова спросила: — Вы доктор?

Несмотря на то что он жил Бог знает в какой глуши, это могло иметь смысл. Ведь когда она болела, он изготовлял лекарства и сумел ее вылечить. Но он сразу разрушил ее умозаключения. — Нет, я не доктор.

— Но эти книги. Вы, похоже, очень много знаете.

— Мне это интересно, вот и все. Одно время я хотел заняться… — Логан замолчал на полуслове. Почему он все это ей рассказывает?

— И отчего же не занялись?

Он пожал плечами, будто для него это не имело никакого значения, но Рэчел видела, что это не так. Ему явно нравились его занятия.

— Мой отец перебрался в Новый свет и взял меня с собой.

— А вы не могли остаться в Шотландии? Наверняка это можно было устроить.

— Вы разве не слыхали про Каллоден, ваше высочество?

— Конечно слышала. — Она не изучала историю, если на то пошло. Но кто не слышал о битве между войсками герцога Кемберлендского и принца Чарльза? — Это была славная победа.

— Ее интерпретация зависит от того, на чьей стороне вы были.

— Но ведь вы наверняка не были… — Рэчел прикусила язык, когда он взглянул на нее склонив голову набок. — Вы же шотландец, я совсем забыла.

Ей не приходилось встречать кого-нибудь, чьи взгляды заметно расходились бы с ее взглядами. Конечно, возникали споры о том, чья музыка мелочнее — Баха или Генделя или кто мог написать самый одухотворенный портрет, но никогда не затрагивалась такая важная тема — кому быть королем Англии.

— Хотя вы не могли воевать на стороне претендента, верно? Вы были тогда слишком молоды, сэр. Эта битва была так давно.

— Девятнадцать лет — это не так уж давно, ваше высочество. Однако вы совершенно правы, я не воевал за принца. Но мой брат воевал. Он попал в плен и был повешен.

— Повешен?

— Вот именно. — Логан провел ладонью по потрепанному кожаному переплету. — Он был почти ребенок. Семнадцати лет, на пять лет старше меня.

— И они его повесили?

Он ничего не ответил, да этого и не требовалось. Она вдруг почувствовала его боль, ощутила весь ужас того, что кто-то, перед кем ты преклонялся, вот так жестоко отнят от тебя.

— Вы очень его любили, — сказала она и, когда он посмотрел на нее, не отвела взгляда.

— Он был моим братом, хотя общим у нас был только отец.

Его глаза стали жесткими, мягкие оттенки морских глубин сменил блеск стекла, и Рэчел крепче ухватилась за подлокотник кресла, впиваясь ногтями в твердое дерево. На мгновение у нее мелькнула мысль — нет, скорее ощущение, ощущение ненависти и предательства. Она облизнула внезапно пересохшие губы.

— Ваш отец… — начала она, не зная, как бы получше сформулировать вопрос.

— Был совершенный мерзавец. — Он не отвел напряженного взгляда.

— Он умер? — почти шепотом спросила Рэчел.

— Да. — Он отвел глаза, и бессознательно затаившая дыхание Рэчел перевела дух.

— Но я не понимаю…

Она действительно не понимала. За мгновение до этого у нее было ощущение, что она держит в руках ключ к загадке. Она точно не знала, в чем дело, но почему-то думала, что непременно узнает, почему она здесь, как она может его спасти. Но все это обернулось ничем. Его отец не представлял для него угрозы. Он сам сказал, что отец умер.

А Логан как будто не собирался ничего объяснять. Не обращая внимания на ее слова, он, нахмурив брови, углубился в изучение шкур, которые она держала на коленях.

— Вы уверены, что умеете шить?

— Конечно умею. — Рэчел убрала руки с подлокотников и стала шарить в поисках иголки. Как назло, она тут же наткнулась на острие. — Ох! — Она сунула палец в рот, испепеляя его взглядом, словно это он был виноват в том, что она укололась. Конечно, он и был виноват, а кто же еще!

Если бы не он, она бы никогда не взялась за это отвратительное дело — шитье одежды из шкур. Когда он сказал, что ей было бы неплохо иметь теплую одежду для путешествия в поселок чероки, она решила, что это отличная мысль. Ей надоело вечно либо мерзнуть, либо укутываться в тяжелое меховое одеяло.

19
{"b":"7358","o":1}