ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Вы куда, женщина адан-та?

— Пустите! — Рэчел извивалась, поражаясь силе немощного с виду старика. — Я должна его спасти. — Вывернув шею, она увидела Логана. Он бежал по полю, высоко подняв дубинку. Сквозь слезы она заметила на его руке кровоточащую рану.

— Он будет недоволен вашим вмешательством.

— Мне все равно. — Рэчел снова безуспешно попыталась высвободиться из его цепких рук. — Он умрет, и тогда…

Она не успела договорить и додумать, потому что этот момент индеец замахнулся на Логана. Это был все тот же индеец, и хотя Рэчел никогда не видела его раньше, она сразу поняла, кто это.

— Это тот самый чероки, который желает Логану смерти. — Рэчел повернулась к шаману, стараясь, чтобы он уразумел, о чем она говорит, и сразу поняла, что тот все знает.

— Логану об этом известно.

— Но ведь он умрет!

— Не думаю.

Она не могла все это видеть и не могла отвести глаз.

Всю игру пронизывала первобытная ярость. Теперь она понимала, почему Одинокий Голубь назвал ее «младший брат войны». Только вот войне зрители не требовались.

Игроки носились по полю, подбадриваемые воплями болельщиков. На поле было человек пятьдесят. Кто-то сказал Рэчел, что другая команда была не из этой деревни. Цель игры заключалась в том, чтобы перебросить небольшой мяч через ворота, установленные в обоих концах поля. Когда это случилось на северном конце, все вокруг Рэчел разразились победными криками.

Игра выглядела невероятно грубой. Всякий, кто завладевал мячом из оленьей кожи, сразу становился мишенью. Его пинали, толкали, ставили подножки — и все это без малейшего внимания со стороны рефери, если он здесь вообще был. Но никто не нападал так яростно, как противник Логана.

Его оружием была длинная дубинка, и он не обращал внимания на то, владеет Логан мячом или нет.

Рэчел старалась криками предупредить Логана, хотя и знала, что он не мог ее услышать. Все вокруг были в каком-то лихорадочном возбуждении. Спокойных людей, которых она привыкла считать мягкими и добрыми, охватила жажда крови. Она заметила двух вчерашних симпатичных женщин. Они обе вопили, размахивая кулаками при малейшем истинном или воображаемом нарушении правил.

Только шаман оставался спокойным, и само это самообладание среди всеобщего безумия вызывало ощущение беспокойства. Как будто он знал, что должно случиться, но был бессилен что-либо изменить. И Рэчел понимала, что он сейчас чувствует. Дотронувшись до своего лица, она поняла, что оно залито слезами. Воин несся к Логану, подняв дубинку, как палицу, а она недвижно стояла на краю поля, не в силах ему помочь. Кричать было бесполезно. Сильные пальцы шамана все еще впивались в ее плечи. Она ничего не могла поделать. Логан.

Как будто поток энергии устремился к нему из ее тела. Она ощутила, как он достиг его тела, зная, что в следующее мгновение почувствует боль, когда дубинка опустится на его голову. Но этого не случилось.

В последнюю секунду Логан мгновенно повернулся к противнику, забыв об игре.

Она услышала удар столкнувшихся дубинок, когда Логан парировал удар противника, и удивилась, почему дубинки не разлетелись на мелкие кусочки.

— Ударь его, ударь, ударь! — Только когда он не сделал этого, Рэчел поняла то, что она кричала Логану. Неужели охватившая толпу жажда крови была заразительной? Скорее она понимала, что надо не просто отбить атаку, потому что воин сделает очередную попытку.

Рэчед понятия не имела, как долго она стояла здесь, среди чужих людей, следя за каждым движением Логана. Когда-то в ее прошлой жизни кто-то объяснил ей, что одетым в доспехи рыцарям требовалось, чтобы кто-нибудь охранял их с тыла. Она была этим кем-то для Логана.

Когда «игра» окончилась, толпа высыпала на поле. Хотя она не считала голы, было ясно, что выиграла местная команда. В наступившей суматохе она потеряла Логана из виду и хотела ринуться в бурлящую толпу, чтобы его разыскать.

Но шаман все еще крепко держал ее.

— Возвращайтесь в свой дом, женщина адан-та, и он к вам придет.

— Но воин не оставит свои попытки только потому, что игра окончена.

— Верно. У Остенако кровная вражда с нашим другом, и она все еще не угасла, хоть он и пытался убедить меня в обратном.

— Тогда я должна быть с ним.

— Нет. Маккейд не хотел бы этого. Сейчас Остенако ничего не станет предпринимать. Оба они изранены и устали. Пока что ничего не случится.

Ей хотелось переубедить его, с криком заколотить по впалой груди старика, требуя, чтобы он что-нибудь сделал. Но хотя его слова казались ей бессмысленными, Рэчел почему-то им поверила. Она послушно двинулась в сторону хижины, с трудом пробираясь сквозь толпу.

Казалось, она ждала его целую вечность.

Когда он, насквозь промокший, появился в дверях. Рэчел бросилась к нему. Ее руки обвились вокруг его талии, и она крепко прижалась к нему, вдыхая его запах. Он обнял ее на мгновение, притянув к себе, потом зарылся пальцами в ее волосы, откинув ей голову и заглядывая в глаза.

Рот его был властным, сохранившим вкус победы, выигранной с ее помощью. В этот момент Рэчел не чувствовала страха за него. Она приоткрыла губы, прижимаясь к нему всем телом.

Его язык играл с ее языком, и она отвечала тем же. Вроде поддразнивая, но не совсем, вступая в состязание с азартом, о наличии которого она в себе и не подозревала.

Нижней частью тела она ощутила его жесткость и прижалась к нему еще тесней, двигаясь в такт с его телом. Ее переполняли ощущения из ее снов, но она даже не представляла, что они могут быть до того сильными, до того всеохватывающими. Поток уносил ее куда-то, но ей было все равно. Она ощущала себя лишенной собственной воли — и все же не желала ничего другого.

Потом ее ищущие ладони скользнули по его ребрам, и она почувствовала, как он застыл — всего на мгновение, — но она ощутила это, ощутила его боль.

Рэчел оторвала свои губы от его губ. Она дышала прерывисто, и когда он наклонился, чтобы снова поймать ее губы, она заметила, что он дышит так же.

— Вы ранены.

— Ничего особенного.

Она отвернула голову, и его язык прожег дорожку по ее щеке. Ее голова сама откинулась, подставляя шею, и он продолжил эту восхитительную пытку. Колени ее подгибались, как будто она в любое мгновение готова была сползти на пол, моля его облегчить переполнявшую ее боль. Она втянула воздух сквозь зубы и уперлась ладонями в шершавую кожу на его груди.

— Не надо, прошу вас. Перестаньте.

Он сразу отпустил ее, как будто окутавший его туман вдруг мгновенно рассеялся от ее слов. Уронив руки по бокам, он отступил на шаг, словно найдя в ее близости нечто отталкивающее.

— Прошу прощения, ваше высочество.

— Перестаньте. Сейчас же перестаньте. Я не потерплю, чтобы вы и дальше меня так называли. Я не королева и даже не принцесса, и вы это отлично знаете.

Логан подумал, что именно сейчас она больше всего похожа на королеву или принцессу — с высоко поднятой головой и высокомерным выражением, застывшим на прелестном лице, — но придержал язык. Она повела его к скамье, как будто жаркой сцены у двери вовсе и не было. Но он-то знал, что была. Его тело еще не перестало желать ее. И она тоже знала — Логан готов был в этом поклясться.

Но сейчас она взяла на себя роль сиделки, ахая при виде каждой ссадины или синяка.

— Не могу понять, как вы могли позволить ему учинить с вами такое. — Она нерешительно дотронулась до ссадины на груди Логана и быстро отдернула руку, когда он поморщился. Сжав зубы, она обмакнула в воду клочок ткани и стала протирать ссадину.

— Ну, не то чтобы я ему «позволил».

— Но вы же наверняка знали, кто он.

— Верно. — Логан исподлобья наблюдал за ней. — Вопрос в том, как вы это узнали?

Она бросила на него очень многозначительный взгляд, хотя Логану не удалось вполне разгадать его смысл.

— Теперь он заявится за вами сюда?

— Сомневаюсь.

— Сомневаетесь? — Ее голос стал пронзительным. — Вы в этом сомневаетесь? — Она с яростью оторвала полосу ткани от нижней юбки, от которой и так уже мало что осталось, и не слишком нежно обмотала его грудь.

30
{"b":"7358","o":1}