ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ваше высочество, как же! — Рэчел захлопнула дверь, потом пнула ее ногой, чтобы облегчить душу. — И что он имел в виду, говоря «вокруг вас»? — Еще не закончив вопроса, Рэчел с унынием осознала очевидный ответ. — О, я понимаю, что он имеет в виду, — сообщила она поднявшей голову и сонно взиравшей на нее собаке. — Я уже… ну, мне приходилось облегчаться в лесу, раньше, когда я была маленькая. Но цивилизованные люди… Ладно, неважно.

Она дважды смерила шагами хижину, потом ухватилась за ручку и решительно открыла дверь. Выйдя, она поспешила по своим делам, поеживаясь от утреннего холодка. Интересно, вчера было так же холодно? Рэчел не могла вспомнить. Когда она вернулась в хижину, у нее зуб на зуб не попадал от холода.

Придвинуть единственное кресло поближе к очагу оказалось трудной задачей, но чего не сделаешь ради тепла. Потом она уселась, расправив юбки, и стала ждать. Как давно она ела в последний раз? Рэчел попыталась вспомнить, но в памяти только всплывали картины смерти Лиз и Джеффри да еще причина, по которой она оказалась здесь.

Чтобы спасти жизнь этого никому не нужного создания.

И ведь она это сделала, да еще ценой стольких страданий… Так почему же она…

Все эти вопросы сразу были забыты, когда предмет страданий распахнул дверь. Он мельком взглянул на нее, словно проверяя, здесь ли она еще, прислонил ружье к стене в обычном месте, подошел к очагу и осторожно взялся за успевшую нагреться от огня металлическую тарелку. Ложкой он выгреб на нее куски кролика из чугунка. Следовало отдать ему должное — он взглянул на нее, молча протягивая тарелку.

Рэчел покачала головой:

— Я не голодна.

Это было явной ложью, но он только пожал плечами и принялся за еду. Она ожидала, что у него будут отвратительные манеры, такие же, как и он сам, но он ел вполне прилично, хотя и стоя. Причину этого Рэчел поняла, только когда он почти закончил есть: она заняла его кресло.

Ну и пусть. Так ему и надо, раз он довольствуется единственным сиденьем. Рэчел скрестила руки на груди, стараясь не смотреть, как он отправляет в рот последний кусок. Конечно, она не привыкла к такой еде, но, может, ей удалось бы заставить себя попробовать кусочек-другой.

Он сгреб в тарелку остатки, и Рэчел улыбнулась, перед тем как попросить их себе. Не успела она и рта раскрыть, как он уже поставил тарелку на пол.

— Псина!

Заслышав это слово, собака подняла голову и стала принюхиваться. Под завороженным взглядом Рэчел пес встал, потянулся, вперевалку подошел к тарелке и принялся за еду.

Рэчел вскочила на ноги, но это осталось без внимания — мужчина вышел, прихватив ружье и топор.

— Как тебе не совестно, — пробормотала Рэчел, стараясь сдержать слезы — первые с тех пор, как она… умерла. — Да, я знаю, что ты голодный, но я тоже голодна. И я замерзла, и… — Она зашмыгала носом и полными слез глазами взглянула на свое платье. — И грязная. И я понятия не имею, где я и зачем я здесь. — Она вдохнула, пытаясь подавить рыдания. — С какой стати я разговариваю с собакой? Только этого мне не хватало!

Бесчувственная скотина возила по оловянной тарелке языком, подбирая последние кусочки.

Разъяренная Рэчел плюхнулась обратно в кресло, пока размеренный стук топора не достиг ее слуха. Она пыталась не обращать на него внимания, но в конце концов встала, поправила парик и прошла через комнату, стараясь увидеть что-нибудь через маленькое окошко, затянутое, как ей показалось, промасленной кожей. Разглядеть ей ничего не удалось, и в раздражении она подошла к двери.

Уже потеплело, но холод еще чувствовался, и Рэчел зябко обхватила себя руками. Конечно, она не занималась. физической работой — в отличие от мужчины, который неподалеку от хижины колол дрова. И он был обнажен до пояса. Когда Рэчел увидела его первый раз, она посчитала его толстым или во всяком случае дряблым. Теперь же она поняла, что так ей показалось из-за простеганной изнутри одежды. У него были широкие и мощные плечи, что было особенно заметно, когда он махал топором, талия тонкой, а бедра узкими. Он совсем не был похож ни на одного из мужчин, которых она встречала прежде, и не только из-за одежды и длинных волос.

Он опустил топор, вытер лоб ладонью и неожиданно обернулся, как будто почувствовал, что она на него смотрит. Их взгляды встретились, и Рэчел в замешательстве ощутила, что ее щеки заливает румянец.

— Мне просто стало любопытно, чем вы занимаетесь, — сказала она первое, что пришло в голову.

Он молчал, продолжая глядеть на нее своими зелеными глазами, пока она не повернулась и не скрылась в хижине.

Рэчел не помнила такого невыносимо долгого дня. Когда ей надоедало сидеть на стуле, она начинала расхаживать по крошечной комнате. Ей все осточертело. Там, в королевском дворце, всегда было с кем поговорить. Лиз. Нет, Лиз больше нет, напомнила себе Рэчел, останавливаясь. Ей не хотелось думать о том, какой была ее жизнь раньше… или какой она будет теперь.

Теперь она застряла в глуши неизвестно где и надолго. В обществе человека, который, видимо, знал всего несколько слов — судя по тому, сколько он сказал ей сегодня. Когда он заходил в хижину — один раз, чтобы позвать собаку, и два раза с охапками дров, — он только поглядывал на нее, как будто желая, чтобы она исчезла.

С этим она была совершенно согласна. Только не могла исчезнуть. И понятия не имела почему.

Вообще-то к тому времени, когда слабый свет, просачивавшийся сквозь окошко, совсем угас, ей даже надоело думать об этом. Она задремала сидя, пока ее не разбудил внезапный порыв холода. Логан стоял в проеме двери, отчетливо выделяясь на сумеречном фоне, и смотрел на нее. Рэчел не сомневалась в этом, хоть и не могла видеть его лица. Еще она не сомневалась в том, что это лицо выражает раздражение.

Она вытянула затекшую шею. Он зашел в хижину, захлопнув дверь ногой, и остановился между ней и очагом.

— Вы весь мокрый. — Рэчел торопливо подтянула подол платья, по которому уже расплывались пятна от капавшей с него воды.

Но ему, видно, было безразлично, что ее одежда промокла. Он наклонился, ухватившись крупными ладонями за подлокотники грубо сколоченного кресла, таким образом лишив ее свободы.

Рэчел откинулась назад, насколько могла. С его волос стекала вода, крупные холодные капли падали на лиф ее платья.

— Что вы делаете! Я — леди Рэчел…

— А мне нет дела, кто вы или что, если на то пошло. Почти совсем стемнело, но он стоял так близко, что Рэчел различала капельки, повисшие на длинных темных ресницах, и ощущала теплоту его дыхания. Он впился в нее глазами. От капавшей с него воды она уже совсем промокла.

— Мне нет дела до того, как вы здесь очутились. Главное, что вы и вправду здесь, потому что сейчас я трезв, а вы никуда не делись. Так что…

— Я не являюсь плодом пьяного воображения, сэр! — Рэчел вздернула подбородок, почти уткнувшись своим лицом в его.

— Это я уже понял. И неважно, зачем вы здесь, — это мой дом…

— Так называемый дом.

— И если я позволю вам остаться здесь, то только по доброте душевной.

На это она ничего не ответила, а закатила глаза к небу, показывая, что она думает о наличии у него Души.

— Так что если вы останетесь здесь, то будете выполнять свою часть работы.

Да он совсем обнаглел.

— И что именно?

— Например, работы по хозяйству.

— По хозяйству? Ничего более нелепого мне не приходилось слышать. Леди королевы Шарлотты не затрудняют себя домашними делами. Мы… Да послушайте же!

Но он не слушал. Это было видно по его широким плечам, когда он, вдруг отвернувшись от нее, склонился над очагом, стараясь снова раздуть несколько оставшихся угольков.

Рэчел вскочила на ноги и подошла к нему:

— Поглядите, что вы наделали. — Она отряхнула платье ладонями. — Я замерзла.

Он молчал, продолжая подкладывать лучинки в огонь.

— Слышите, что я сказала? — Она склонилась над ним. — Отвечайте! — Ее голос повысился почти до визга. Ей хотелось схватить его за обнаженные плечи и хорошенько тряхнуть, или схватить за волосы и надавать по щекам, или…

7
{"b":"7358","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Мозг Брока. О науке, космосе и человеке
Сказки для сильной женщины
Корпорация «Русская Америка». Форпост на Миссисипи
Щегол
Преломление
Как стать организованным? Личная эффективность для студентов
Джедайские техники. Как воспитать свою обезьяну, опустошить инбокс и сберечь мыслетопливо
Нелюдь. Великая Степь
Делай космос!