ЛитМир - Электронная Библиотека

В носу все-таки защипало и, больно прикусив губу, я поспешила спрятать глаза. В ответ смогла выдавить лишь кивок.

Внезапно, раздавшиеся шаги в коридоре заставили нас обеих устремить взгляд в сторону арки. Однако прежде чем в проходе показался охранник, все наше внимание сосредоточилось на маленькой фигурке, оказавшейся здесь намного раньше.

— Моя маленькая леди! — радостно протянула Ангелина, плохо скрыв волнительные нотки в голосе.

Она спешно направилась к Викки, которая не откликнулась даже улыбкой. Так и продолжала напряженно смотреть то на меня, то на Ангелину.

Боже, как долго она здесь? Должно быть услышала наши голоса и, решила снять обувь, чтобы подкрасться и напугать… И как много она успела услышать?..

— Ты мне расскажешь, как прошло твоё первое занятие по танцам? Тебе понравилось? — ласково щебетала Ангелина, присев возле Вики на корточки.

Но девочка не реагировала на её слова так, как прежде. Насупившись, она упрямо молчала, и я буквально каждой клеточкой ощущала её напряжение.

Безумно захотелось подойти к малышке, крепко обнять, успокоить! Но я не имела на это никакого права. И вынуждена была оставаться на месте, беспомощно наблюдая за попытками Ангелины вернуть ситуацию под свой контроль.

Да и чем я могла успокоить девочку? Если она услышала и поняла, о чем мы говорили с её будущей матерью, и ей это не понравилось… Ободрить ребенка мне было нечем.

Грудь стянуло ещё сильнее от осознания своего полного бессилия.

— А я тебе кое-что привезла, моя красавица! — радостно воскликнула Ангелина. — Идём скорее в твою комнату, покажу…

Вики не произнеся в ответ ни звука, вдруг настойчиво высвободилась из рук женщины и побежала ко мне. Одному богу известно, каких усилий мне стоило остаться стоять на месте, не присесть и не прижать её к своей груди в этот момент! Но девочку моё бездействие ничуть не смутило. Мертвой хваткой она вцепилась в мою ладонь, и непреклонно потребовала звонким голоском:

— Аина, пойдём иглать?

Я все же опустилась перед ней на колени, с теплом посмотрела в маленькое нахмуренное личико, и заправила прядку волос за ушко.

— Сегодня с тобой поиграет Ангелина, — попыталась твёрдо возразить, сглотнув неприятный ком. Но голос меня подвёл, и вышло не так уверенно.

— Нет! — звонко ответила девочка. — Я хочу иглать с тобой!

Я перевела растерянный взгляд на Ангелину, не представляя, как себя повести в такой ситуации. Но опытная мать быстро пришла мне на выручку.

— Мы ведь можем поиграть все вместе, правда? — с мягкой улыбкой предложила она. — Втроём?

Вики ответила ей настороженным взглядом, но возражать не стала.

Мне пришлось отложить поездку домой до завтрашнего утра.

Ангелина провела с нами весь день. Вики постепенно оттаяла, и, увлекшись игрой, снова охотно шла на контакт с этой женщиной. Но всё равно ни на минуту не выпускала меня из вида, будто боялась, что если я уйду, то больше не вернусь. И даже когда малышка легла в кровать, сон дольше обычного не приходил к ней. То и дело она открывала глазки и проверяла — рядом я или нет.

Когда, наконец, малышка уснула, мы с Ангелиной тихонько покинули детскую, и я проводила женщину до лестницы.

— Первое время Вика будет тосковать по вам — к сожалению, это неизбежно, — сочувственно произнесла она перед тем, как попрощаться. — Но в этом возрасте дети еще очень быстро забывают свои привязанности. Скорее, вам намного сложнее будет пережить расставание, чем ей. Подумайте насчет моего предложения.

Я сдержанно кивнула, и, пожелав доброй ночи, поспешила уйти в свою комнату. Плотно прикрыв за собой дверь, сползла вниз по стене и дала волю слезам.

В груди болело невыносимо, и сколько бы слез не катилось по щекам, легче никак не становилось. Ангелина была права — мне будет сложнее справиться с этим, чем Вики. Я слишком сильно успела её полюбить! И неизбежность скорой разлуки вызывала нестерпимую душевную боль. Мысли о том, что она будет счастлива в новой семье, что все это для её же блага — не помогали.

В какой-то момент я окончательно осознала, что это не пройдет для меня бесследно. Несмотря на все обстоятельства Марка, объясняющие его намерения, я никогда не смогу по-настоящему принять его решение! Не смогу смириться с ним. Даже если Ангелина и её супруг самые замечательные в мире люди…

Горше всего было понимать, что Марк уже не изменит свои планы. Он ясно дал понять это, попросив принимать его таким, каков есть. И я бы наверняка приняла, будь у нас другие отношения! Но я не могу изменить себе.

Любовь в моем представлении всегда неизбежно вела к семье и рождению детей. Ведь это и есть счастье, это — смысл жизни! А к чему приведет нас с Марком моя любовь к нему? Что нас ждет?..

Утерев слезы тыльной стороной ладони, я поднялась с пола и отправилась в ванную. Умыться, привести себя в порядок. На сердце неподъемным грузом давил камень, но плакать больше не хотелось. Я приняла для себя решение и собиралась исполнить его в ближайшее время.

33

Решительно покинув свою комнату, я спустилась по лестнице и зашагала в направлении кабинета. В силу своей страсти к работе, Марк никогда не ложился в постель так рано, поэтому я была уверенна, что застану его именно там. Звонить — намеренно не стала. Побоялась, что он может отказать, сославшись на занятость, или я сама проявлю малодушие, услышав его голос, и отложу этот разговор….

Вопреки моим ожиданиям кабинет оказался заперт, и на стук в дверь никто не отозвался. Тогда я без промедления направилась к стеклянным дверям уже знакомой лаборатории.

Внутри никого не было видно, но освещение работало на полную мощь, поэтому я все-таки вошла. Позвала Марка, однако ответа не дождалась и, побродив немного по необъятной площади помещения, начала понимать, что нахожусь здесь одна.

Становилось не по себе в безлюдном пространстве, где от стен отражались лишь мои гулкие шаги. В то же время, внутри проходило невольное чувство восхищения окружающей обстановкой. Я ведь только в общих чертах представляла себе, чем занимается Марк. И почему у меня ни разу не возникало желания узнать о его работе больше?

Вдруг вспомнился тот жуткий человекообразный робот, которого я видела здесь в прошлый раз и, подчиняясь вспышке любопытства, ноги сами повели меня в ту часть лаборатории. Он был на прежнем месте. Сидел в высоком кресле, в той же позе, только лицо его уже не было разобрано…

Приблизившись, я с легкой настороженностью пригляделась к роботу. Как будто он мог внезапно моргнуть или другим способом проявить жизнеспособность — настолько натуральное выражение создавала силиконовая маска! Я вдруг представила, как Марк проводит здесь долгие часы, склонившись над этим железным человеком, и в сердце больно потянуло.

Устремив взгляд в пространство, я неизбежно представила разговор, который должен состояться. Настолько погрузилась в угнетающие мысли, что не сразу придала значение огромному чертежу на стене. А ведь он находился прямо за спиной работа, прямо напротив меня!

Сердце гулко забилось в груди. Я обмерла и забыла, как дышать на целое мгновение!

Это был вовсе не чертеж, а портрет, который отображал проектор. Огромное лицо, нарисованное от руки простым карандашом прямо поверх тонких, идеально вымеренных линий, какой-то неизвестной мне схемы. И черты я узнала сразу… Это была я.

Не сводя глаз со стены, я на ватных ногах подошла к своему лицу и провела ладонью по гладкой поверхности в области губ. Какие четкие линии, уверенные штрихи, растушеванные контуры рисунка… Здесь угадывалась хорошо поставленная рука художника, однако портрет совсем не был похож на романтичное творение влюбленного. Да и с характером владельца лаборатории такой поступок никак не сопоставлялся.

Холодок прошел по спине, и я спешно попятилась, пока не ударилась о кресло с роботом. Вблизи схемы уже не казались такими бессмысленными — они представляли собой связанные нити, каждой из которых был присвоен короткий набор символов, похожий на код.

53
{"b":"736107","o":1}