ЛитМир - Электронная Библиотека

Она всё ещё не могла поверить, что живёт здесь. Иногда, просыпаясь по ночам, девочка думала, что находится в приюте Святой Девы Марии в окружении злых и ехидных воспитанниц. Но когда видела полог над кроватью и уютную комнату с камином и шкафом, то вспоминала: это поместье капитана Джонса, она спасла Томоса и теперь у неё есть семья.

Серен осмотрела щипцы старинного дома и уверенно кивнула сама себе. Она останется здесь навсегда, и никто не отправит её назад в приют.

За спиной раздался восторженный возглас: Томос нашёл груду красных и золотых листьев с его рост. Мальчик радостно пнул кучу и, расставив руки, повалился в неё.

– Иди сюда, Серен!

Серен прыгнула следом за ним. Дети принялись бросать друг в друга листья, и скоро они были у девочки в волосах, закрывали глаза и лезли за воротник, так что она завизжала и стала их вытаскивать. Томос подбросил охапку в воздух.

– Я в безопасности! Они больше никогда меня не заберут! Никогда!

Только он выкрикнул эти слова, невесть откуда взявшийся холодный ветер завертел листья и разметал их по траве, покрыв землю пёстрым ковром.

Серен вздрогнула. Ветер был не по сезону ледяным и пах опасностью.

– Томос, мне кажется, не стоит…

– Мы победили Семейство, Серен! – Подставляя лицо падающим листьям, мальчик засмеялся. – Ты, я и Ворон! Больше нам никто не угрожает! Можно навсегда забыть о тёмной магии!

Ветер поднял листья, они сформировали в воздухе огромную арку, которую порывом унесло мимо ворот к подъездной аллее.

И тут Серен не поверила своим глазам: красные, медные и золотые листья завертелись переливающимся вихрем, из которого вылетела красная карета, запряжённая двумя гнедыми лошадьми.

– Перестань! – раздался сердитый окрик. Из-за угла дома вышел очень маленький человек с метлой и тачкой. – Прекрати немедленно! – гневно воскликнул он. – Ты с ума сошёл, мальчишка? Кричишь о Них на весь лес, бросаешь им вызов? У тебя дыра в голове?

Томос с виноватым видом бросил охапку листьев.

– Извини, Дензил… Но Они не слышат меня…

– Они всё слышат! Разве я не учил тебя, что о Волшебном семействе нельзя говорить?! – Дензил ткнул пальцем в направлении леса. – Этот народ повсюду. Они прячутся, подслушивают и шпионят за людьми. В каждой щели и яме, за кустом и за деревом. – Он подошёл ближе, и гнев его чуть утих. Серен видела, что он очень напуган. – Никогда не дразни Их, Томос. Никогда.

Томос опечалился: они с Дензилом всегда были друзьями. Мальчик взял в руки метлу.

– Хорошо, больше не буду. А листья мы подметём.

Серен взялась за рукоятку тачки и подтянула её ближе, хотя та оказалась тяжёлой. Томос сметал листья в кучи, а девочка охапками бросала прохладную шуршащую янтарно-золотую массу в тачку. Оглянувшись через плечо, она увидела, что красная карета, так внезапно вылетевшая из листопада, приближается к дому. Ледяной порыв ветра уже унёсся прочь, и, казалось, только Серен его и заметила. Но он встревожил девочку. Томосу не стоило громко хвастаться победой над Семейством. Он сегодня такой непоседа!

Дензил резко обернулся:

– А это ещё кто? Никогда не видел этого экипажа.

Из дома вышел капитан Джонс.

– Гости, – пробормотал Томос и, бросив метлу, помчался через лужайку.

Серен удивлённо взглянула на Дензила и побежала за мальчиком, так и не собрав всех листьев.

Дети добрались до крыльца, как раз когда горделивые лошади с тихим ржанием остановились. Серен хотела потрепать их по мягким носам, но не успела: возница, невысокий человек в охотничьей куртке, спрыгнул с козел, открыл дверцу и протянул седоку руку. Из кареты высунулась рука в красной бархатной перчатке.

Кузов кареты чуть просел, и оттуда вышла крупная женщина в рыжевато-коричневом, как осенняя листва, дорожном плаще с муфтой и в таком же платье. Когда она подняла голову, Серен увидела, что у незнакомки круглое полное лицо с маленькими живыми глазками и вьющиеся волосы, убранные в узел на затылке. На голове женщины сидела маленькая шляпка.

– Какая прелесть! – воскликнула гостья. – Какой красивый дом! Просто дворец! – Она тряхнула юбками из мятой переливчатой ткани. – Я отлично добралась! В поезде было так уютно и тепло! Вы меня балуете, капитан Джонс! Надо же, билет в первый класс!

Капитан Джонс нахмурился:

– Извините, я не…

– Я миссис Ханибон. – Женщина улыбнулась и, не снимая перчаток, одними пальцами пожала ему руку. – Вспомнили меня?

Некоторое время капитан Джонс растерянно смотрел на гостью. Наконец лицо его оживилось, глаза заблестели, и он торопливо закивал:

– Ах да! Теперь припоминаю. Мы встречались на прошлой неделе, э-э…

– В Лондоне.

– Да, конечно! Я нанял вас…

– Гувернанткой Томоса.

Серен захлопала глазами. Гувернантка! Такого девочка не ожидала! Но, с другой стороны, Томос скоро пойдёт в школу, и ему нужно готовиться. Интересно, а её отправят в школу? Вот было бы здорово!

Томос отличался чрезвычайной вежливостью. Он, наверное, удивился, но не выдал своих чувств, лишь протянул женщине руку:

– Здравствуйте, я Томос Джонс. Добро пожаловать в Плас-и-Фран!

Миссис Ханибон чопорно пожала его пальцы и пробормотала:

– Милый мальчик.

– Что ж, – капитан Джонс повернулся к девочке, – а это моя воспитанница и крёстная дочь Серен.

Девочка сделала быстрый книксен.

– Добрый день!

– Здравствуй, дорогуша. – Быстрые глазки миссис Ханибон внимательно осмотрели лицо и платье Серен. – Так, значит, ты воспитанница! А я-то, увидев, как ты сгребаешь листья, подумала, что ты дочь садовника. Как глупо с моей стороны!

Все засмеялись, а Серен почувствовала досаду.

Из дома вышла миссис Вильерс, позади неё спешила мать Томоса, леди Мэр. Поднялась суматоха: хозяйка имения и экономка удивлённо приветствовали гостью и осведомлялись, как прошло путешествие; леди Мэр сказала, что понятия не имела о прибытии гувернантки; капитан Джонс оправдывался, недоумевал, как мог забыть об этом, и отдавал указания отнести в дом дорожный сундук и баулы миссис Ханибон.

Серен прошептала Томосу:

– Теперь начнутся уроки, и мы больше не будем собирать каштаны.

Мальчик пожал плечами:

– Могло быть хуже. По крайней мере, она кажется весёлой.

Серен кивнула. Она много читала о том, как вздорные гувернантки колотят и осыпают бранью детей, и решила, что миссис Ханибон не из таких. Будет интересно изучать в классной комнате наверху книжки об истории и королях, далёких странах и диковинных животных, а может быть, её станут даже учить музыке и рисованию. Томос рисовал очень хорошо, гораздо лучше Серен. А ей всегда хотелось изучать латынь, древнегреческий и французский. Да сколько ещё занимательных предметов!

Вдруг ей в руки упала большая мягкая сумка.

– Это моё вязанье, дорогуша, – прошептала миссис Ханибон. – Я всюду вожу его с собой. Присмотри за ним.

– Всё разгрузили? – спросила леди Мэр. – Тогда прошу в дом, миссис Ханибон. Выпейте чаю с дороги.

И все толпой двинулись в гостиную. Там был накрыт стол, и в камине уже потрескивал огонь. Комната со сверкающим в шкафах фарфором и хрусталём выглядела ослепительно. Не то что в тот день, когда Серен приехала в имение и увидела тёмные холодные помещения с накрытой простынями мебелью. Теперь весь дом ожил, и девочка гордилась этим: радость вернулась в Плас-и-Фран благодаря ей.

Миссис Ханибон уселась на диван, сняла шляпку, из-под которой упали пряди кудрявых волос, но осталась в своих красных перчатках.

– Поразительно красивая комната, – огляделась она. – Какое изящество! Какая чудесная посуда!

– Это свадебный сервиз моей матери. – Леди Мэр разливала чай и передавала чашки. Серен нравилось, что она всегда делала это сама. – Мы так рады вашему приезду, миссис Ханибон. Мой муж говорит, что вы как раз та воспитательница, которая нужна нашим детям.

Глаза у Серен загорелись от счастья. «Нашим детям»! Как приятно это слышать!

– Да, миледи. Я нисколько не сомневаюсь, что именно здесь моё место. – Миссис Ханибон отхлебнула горячий чай.

2
{"b":"736285","o":1}