ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
  • #Ссы, но делай. Счастье, блин, заждалось!
    Спор на босса
    Безумная экономика для думающих людей
    Убийство в «Восточном экспрессе» / Murder on the Orient Express
    Инспектор Черный Кот
    Низший 6
    Лечение влюбленной психопатки
    Полная история Руси
    Возвращение в Острог
  • Близнецы в школе Сент-Клэр
    Под маской. Моя автобиография
    Проданная
    Билли Айлиш. Первая полная биография
    Корона связи. Вихри во времени
    Все, что вы скажете
    Slash. Демоны рок-н-ролла в моей голове
    Слава
    Проклятое наследство
  • Ожерелье для дельфинёнка
    Развод. Как выжить после расставания, а не из ума
    Александра Трусова. Девочка, победившая гравитацию
    Нелюбимая дочь. Вопросы и ответы
    Выбирая жизнь. Как найти в себе силы, о которых вы даже не догадываетесь
    Служа другим. История врача-онколога, ставшего пациентом
    Виновен
    Ковыряясь в мертвой лягушке: инсайды от топовых комедийных авторов
    Я тебя выиграл
  • Судмедэкспертиза. Увлекательная история самой скандальной науки
    Библиотека утрат и находок
    Ярошторм. Экспедиция над облаками
    Грудь. Руководство пользователя
    А вдруг это правда?
    Инстинкт Зла. Возрожденная
    Сто лет одиночества
    Колодец желаний
    Убийство несолоно хлебавши
  • Дюна
    Лучше, чем друзья
    Ярость драконов
    Мозг и его потребности. От питания до признания
    Граница миров
    Силовая йога. Энергия. Концентрация. Баланс
    Мама рядом! Главный секрет первого года жизни
    Жизнь как чемодан. Умные советы для счастливых путешествий по миру и по жизни
    Порочный миллиардер
  • Сергей Довлатов. Остановка на местности. Опыт концептуальной биографии
    Обзор на книгу Нины Ливенцовой «Азбука послушания. Почему наказания не помогают и как говорить с ребенком на его языке»
    Гарри Поттер и Кубок огня
    Портрет мужчины в красном
    Мой лёд, твоё пламя
    Правда или борода
    Суперкот и Подводный пират
    КОТоЛОГИКА. О чем молчит кошка
    Черный волк

Содержание  
A
A

В ожидании выхода старца мамаша сидела на стуле, подле кресел дочери, а в двух шагах от нее стоял старик монах, не из здешнего монастыря, а захожий из одной дальней северной малоизвестной обители. Он тоже желал благословиться у старца. Но показавшийся на галерее старец прошел сначала прямо к народу. Толпа затеснилась к крылечку о трех ступеньках, соединявшему низенькую галерейку с полем. Старец стал на верхней ступеньке, надел эпитрахиль и начал благословлять теснившихся к нему женщин. Притянули к нему одну кликушу за обе руки. Та, едва лишь завидела старца, вдруг начала, как-то нелепо взвизгивая, икать и вся затряслась, как в родимце. Наложив ей на голову эпитрахиль, старец прочел над нею краткую молитву, и она тотчас затихла и успокоилась. Не знаю, как теперь, но в детстве моем мне часто случалось в деревнях и по монастырям видеть и слышать этих кликуш. Их приводили к обедне, они визжали или лаяли по-собачьи на всю церковь, но, когда выносили дары и их подводили к дарам, тотчас «беснование» прекращалось и больные на несколько времени всегда успокоивались. Меня, ребенка, очень это поражало и удивляло. Но тогда же я услышал от иных помещиков и особенно от городских учителей моих, на мои расспросы, что это все притворство, чтобы не работать, и что это всегда можно искоренить надлежащею строгостью, причем приводились для подтверждения разные анекдоты. Но впоследствии я с удивлением узнал от специалистов-медиков, что тут никакого нет притворства, что это страшная женская болезнь, и кажется, по преимуществу у нас на Руси, свидетельствующая о тяжелой судьбе нашей сельской женщины, болезнь, происходящая от изнурительных работ слишком вскоре после тяжелых, неправильных, безо всякой медицинской помощи родов; кроме того, от безвыходного горя, от побоев и проч., чего иные женские натуры выносить по общему примеру все-таки не могут. Странное же и мгновенное исцеление беснующейся и бьющейся женщины, только лишь, бывало, ее подведут к дарам, которое объясняли мне притворством и сверх того фокусом, устраиваемым чуть ли не самими «клерикалами», происходило, вероятно, тоже самым натуральным образом, и подводившие ее к дарам бабы, а главное, и сама больная, вполне веровали, как установившейся истине, что нечистый дух, овладевший больною, никогда не может вынести, если ее, больную, подведя к дарам, наклонят пред ними. А потому и всегда происходило (и должно было происходить) в нервной и, конечно, тоже психически больной женщине непременное как бы сотрясение всего организма ее в момент преклонения пред дарами, сотрясение, вызванное ожиданием непременного чуда исцеления и самою полною верой в то, что оно совершится. И оно совершалось хотя бы только на одну минуту. Точно так же оно и теперь совершилось, едва лишь старец накрыл больную эпитрахилью.

Многие из теснившихся к нему женщин заливались слезами умиления и восторга, вызванного эффектом минуты; другие рвались облобызать хоть край одежды его, иные что-то причитали. Он благословлял всех, а с иными разговаривал. Кликушу он уже знал, ее привели не издалека, из деревни всего верст за шесть от монастыря, да и прежде ее водили к нему.

– А вот далекая! – указал он на одну еще вовсе не старую женщину, но очень худую и испитую, не то что загоревшую, а как бы всю почерневшую лицом. Она стояла на коленях и неподвижным взглядом смотрела на старца. Во взгляде ее было что-то как бы исступленное.

– Издалека, батюшка, издалека, отселева триста верст. Издалека, отец, издалека, – проговорила женщина нараспев, как-то покачивая плавно из стороны в сторону головой и подпирая щеку ладонью. Говорила она как бы причитывая. Есть в народе горе молчаливое и многотерпеливое; оно уходит в себя и молчит. Но есть горе и надорванное: оно пробьется раз слезами и с той минуты уходит в причитывания. Это особенно у женщин. Но не легче оно молчаливого горя. Причитания утоляют тут лишь тем, что еще более растравляют и надрывают сердце. Такое горе и утешения не желает, чувством своей неутолимости питается. Причитания лишь потребность раздражать беспрерывно рану.

– По мещанству, надоть быть? – продолжал, любопытно в нее вглядываясь, старец.

– Городские мы, отец, городские, по крестьянству мы, а городские, в городу проживаем. Тебя повидать, отец, прибыла. Слышали о тебе, батюшка, слышали. Сыночка младенчика схоронила, пошла молить Бога. В трех монастырях побывала, да указали мне: «Зайди, Настасьюшка, и сюда, к вам то есть, голубчик, к вам». Пришла, вчера у стояния была, а сегодня и к вам.

– О чем плачешь-то?

– Сыночка жаль, батюшка, трехлеточек был, без трех только месяцев и три бы годика ему. По сыночку мучусь, отец, по сыночку. Последний сыночек оставался, четверо было у нас с Никитушкой, да не стоят у нас детушки, не стоят, желанный, не стоят. Трех первых схоронила я, не жалела я их очень-то, а этого последнего схоронила и забыть его не могу. Вот точно он тут предо мной стоит, не отходит. Душу мне иссушил. Посмотрю на его бельишечко, на рубашоночку аль на сапожки и взвою. Разложу, что после него осталось, всякую вещь его, смотрю и вою. Говорю Никитушке, мужу-то моему: отпусти ты меня, хозяин, на богомолье сходить. Извозчик он, не бедные мы, отец, не бедные, сами от себя извоз ведем, все свое содержим, и лошадок и экипаж. Да на что теперь нам добро? Зашибаться он стал без меня, Никитушка-то мой, это наверно что так, да и прежде того: чуть я отвернусь, а уж он и ослабеет. А теперь и о нем не думаю. Вот уж третий месяц из дому. Забыла я, обо всем забыла и помнить не хочу; а и что я с ним теперь буду? Кончила я с ним, кончила, со всеми покончила. И не глядела бы я теперь на свой дом и на свое добро, и не видала б я ничего вовсе!

– Вот что, мать, – проговорил старец, – однажды древний великий святой увидел во храме такую же, как ты, плачущую мать и тоже по младенце своем, по единственном, которого тоже призвал Господь. «Или не знаешь ты, – сказал ей святой, – сколь сии младенцы пред престолом Божиим дерзновенны? Даже и нет никого дерзновеннее их в царствии небесном: ты, Господи, даровал нам жизнь, говорят они Богу, и только лишь мы узрели ее, как ты ее у нас и взял назад. И столь дерзновенно просят и спрашивают, что Господь дает им немедленно ангельский чин. А посему, – молвил святой, – и ты радуйся, жено, а не плачь, и твой младенец теперь у Господа в сонме ангелов его пребывает». Вот что сказал святой плачущей жене в древние времена. Был же он великий святой и неправды ей поведать не мог. Посему знай и ты, мать, что и твой младенец наверно теперь предстоит пред престолом Господним, и радуется, и веселится, и о тебе Бога молит. А потому и ты плачь, но радуйся.

Женщина слушала его, подпирая рукой щеку и потупившись. Она глубоко вздохнула.

– Тем самым и Никитушка меня утешал, в одно слово, как ты, говорил: «Неразумная ты, говорит, чего плачешь, сыночек наш наверно теперь у Господа Бога вместе с ангелами воспевает». Говорит он это мне, а и сам плачет, вижу я, как и я же, плачет. «Знаю я, говорю, Никитушка, где ж ему и быть, коль не у Господа и Бога, только здесь-то, с нами-то его теперь, Никитушка, нет, подле-то, вот как прежде сидел!» И хотя бы я только взглянула на него лишь разочек, только один разочек на него мне бы опять поглядеть, и не подошла бы к нему, не промолвила, в углу бы притаилась, только бы минуточку едину повидать, послыхать его, как он играет на дворе, придет, бывало, крикнет своим голосочком: «Мамка, где ты?» Только б услыхать-то мне, как он по комнате своими ножками пройдет разик, всего бы только разик, ножками-то своими тук-тук, да так часто, часто, помню, как, бывало, бежит ко мне, кричит да смеется, только б я его ножки-то услышала, услышала бы, признала! Да нет его, батюшка, нет, и не услышу его никогда! Вот его поясочек, а его-то и нет, и никогда-то мне теперь не видать, не слыхать его!..

Она вынула из-за пазухи маленький позументный поясочек своего мальчика и, только лишь взглянула на него, так и затряслась от рыданий, закрыв пальцами глаза свои, сквозь которые потекли вдруг брызнувшие ручьем слезы.

12
{"b":"7363","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
  • Протокол Хашимото: когда иммунитет работает против нас
    Объекты желания. Дизайн и общество с 1750 года
    Преступление в десять карат
    Правила развития мозга вашего ребенка. Что нужно малышу от 0 до 5 лет, чтобы он вырос умным и счастливым
    Брат ответит
    Инквизитор
    Жертва первой ошибки
    Упражнения для внутренних органов при различных заболеваниях
    Змеиная пустошь. Секрет подземелья
  • Льюис Хэмилтон. Шестикратный чемпион мира
    Невеста для графа
    Крах империи Путина
    Таро. Полное руководство по чтению карт и предсказательной практике
    НЛП: манипуляция или ключ к успеху?
    Город женщин
    Плюшевая тайна
    Фигурное катание. Стальные девочки
    Код креативности. Как искусственный интеллект учится писать, рисовать и думать
  • Спецназовец. Шальная пуля
    Право первой ночи
    Между двумя мирами. Школа выживания
    Девственница для олигарха
    77 писем к тебе. Откровения влюбленного мужчины
    Машина эмоций
    Женщина с ребенком
    Я всегда буду с тобой
    Итиго Итиэ. Японское искусство быть счастливым здесь и сейчас
  • Дорога оружия
    Дзен московского олигарха
    ZOOMба. Как эффективно работать на удалёнке и не терять темпа
    Армен Джигарханян: То, что отдал – то твое
    Песня учителя
    Я и мой воображаемый недруг
    Новейшее исследование сновидений. Инструменты и практикумы раскрытия мудрости души
    Бродяга
    Задача трех тел
  • Немцы и славяне. История противостояния
    Портрет мужчины в красном
    Вот вам венок, леди
    Lagom. Секрет шведского благополучия
    Психосоматика лишнего веса. Дело не в еде
    Любовники-полиглоты
    Птицеводство без ошибок. Куры, утки, индюшки, гуси, цесарки и перепела для начинающих
    Разговорный гипноз: практический курс
    Святая, любовница, мать. Путь к первозданной женственности и сакральной сексуальности
  • Игра
    Волосы Вероники
    Ночь Небесных Светлячков. Истории о Добре и Зле
    Девяносто девять и один
    Одна истинная королева. Книга 1. Коронованная звездами
    Радикал. 165 сантиметров борьбы
    Микросупергерои. Самые-самые самовосстанавливающиеся!!!
    Маленькие женщины
    Последние часы. Книга I. Золотая цепь