ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Ты должен вернуться ко мне с поля боя, – в отчаянии прошептала принцесса. – Ты должен! Не забывай, ты – мое солнце! Без тебя в моей жизни останется только тьма.

– Я еще не проиграл ни одного сражения! – решительно ответил генерал.

Эту уверенность она любила в нем больше всего. На мгновение Сян вновь превратился в человека, в которого она влюбилась. Человека, которого ничто в этом мире не могло остановить.

Но затем взгляд Сяна опять погас.

– Уходи! – Вся его гордость развеялась, в голосе слышался стон. – Ты не должна видеть меня таким. Ни одно противоядие не сможет стереть это воспоминание. Если любишь меня, ты должна уйти!

Вестермарк, южнее Черного Леса, Час Дракона, 13-й день месяца Урожая, 18-й год до второго восхождения Сасмиры на престол

Сян шагал вдоль заграждения, глядя на огромный луг чуть южнее лагеря, куда сводили пойманных лошадей и верблюдов. От напряжения он сжимал и разжимал кулаки. Они уже нашли сундук с его доспехом? В душе генерала кипела ярость, и сдерживать ее становилось все труднее. В какой-то момент его отвлекло жужжание, доносившееся от деревянного настила, взятого из юрты Марсиа. Он приблизился к нему: над местом казни роились мухи, забирались в темноту под досками.

Сян понимал, что вчера ему нельзя было вот так поддаваться гневу. Это была ошибка, которая не должна повториться. Ему нужно противоядие! Генерал снова сжал кулаки. Он знал, что вскоре не сможет сдерживаться. Его воля ослабевала, и подавлять ярость не было сил… Уже сейчас все вокруг смотрели на него с неодобрением. Никому нельзя доверять. Никому!

За заграждением послышались стук молотка и тихая ругань. Между столбами были натянуты черные попоны из овечьей шерсти, закрывавшие рыцарям на холме обзор: те не должны были видеть, какие приготовления идут в лагере. Да, Сян уничтожит этих подонков-рыцарей! Уже к полудню на холме не останется ни единого выжившего…

Со стороны луга показался Анг Минь. Военачальник широким шагом шел вдоль трепетавших на ветру черных попон. Северный ветер поднялся сегодня с рассветом и с тех пор не стихал, свирепствуя над холмами.

Сян остановился, заставляя себя успокоиться, и сцепил руки за спиной.

– Мы не смогли найти верблюда с твоим доспехом, генерал.

Волна ярости поднялась в Сяне, пальцы судорожно сжались. «Будет лучше, если я и сам не вернусь сегодня с этого холма!» – подумал генерал. Этот мелкий рыцарь, чье тело гнило под досками юрты, убил его. И ему даже не понадобилось его знаменитое мастерство мечника.

Сян думал о том, что, если погибнет в бою, ему хотя бы удастся сохранить доброе имя. Репутацию – вернее, то, что от нее осталось после событий вчерашнего дня. Бессмысленная кровавая атака, жестокая казнь – это было не его решение! Владыка Небесный распорядился его судьбой. Но, быть может, ему еще удастся спасти Марсиа. Ей нельзя возвращаться к Передвижному Двору! Если бы он смог отправить ее к рыцарям ордена Черного Орла… В ордене ее приняли бы с должным почтением. И там она была бы в безопасности от хана. Разве что хан решит отправить к ней одну из Белых Тигриц…

Сян вздрогнул. Нужно будет дополнить письмо, которое он оставил Марсиа. Она должна понять, насколько важно сохранить в тайне место, где ей придется спрятаться. Иначе ей не выжить. От Белых Тигриц ее не спасут ни прочные стены самого укрепленного замка ордена, ни целая толпа телохранителей…

– Генерал?

Сян посмотрел на Анга Миня.

– Почему для тебя так важен этот доспех? Мы продолжаем поиски, но…

– Он приносит удачу, – солгал Сян. – Когда я шел в бой в этом доспехе, меня еще ни разу не ранили.

– В бой?

– Сегодня я отправлюсь с вами в атаку. – По тону генерала было ясно, что этот разговор окончен. – Я никогда не отдавал моим воинам приказ, который не готов был бы выполнить сам. После вчерашней резни я обязан лично возглавить атаку. Это мой долг перед Железной ордой.

Вестермарк, южнее Черного Леса, Час Дракона, 13-й день месяца Урожая, 18-й год до второго восхождения Сасмиры на престол

Сян в ярости разорвал шелковую бумагу и швырнул ее на жаровню, где дотлевал пепел, оставшийся от других писем. Генерал не был готов попрощаться. И в то же время он окончательно осознал, что Марсиа не удастся сбежать. Он больше никому не мог доверять. Ни Ангу Миню, этому напыщенному придворному лизоблюду, который не преминет воспользоваться возможностью угодить хану, доставив Марсиа ко двору, ни своим военачальникам – никто из них не станет хранить верность генералу после его смерти. Они будут повиноваться Бао Ли, если тот покажет печать хана и провозгласит волю правителя. Даже Ленг, служивший Сяну с самого детства, а теперь охранявший Марсиа, Ленг, вернейший из вернейших, покорится власти печати. Как только Сян погибнет, судьба Марсиа будет предопределена. У нее оставался только один путь из этого лагеря. Без помощи Сяна ей никогда не добраться до рыцарей ордена. Значит, он просто обязан выжить! И в то же время сегодня он должен возглавить атаку Железной орды, иначе его репутации конец.

Или это яд заставляет его видеть все в черном цвете? Разъедает его разум?

Взяв кисть, Сян обмакнул ее в тушь на чернильном камне. Его рука замерла над новым листом шелковой бумаги. На этот раз он должен найти правильные слова!

«Прощай, моя императрица…»

Свинцовый ком стоял в горле Сяна, когда он взглянул на последнюю строку письма и отложил кисть в сторону. Мужчина попытался сглотнуть, но ком не исчезал. Марсиа должна прочесть это письмо, только если он не вернется из боя…

Нужно было время, чтобы тушь высохла. Промыв кисть водой, генерал тщательно разгладил красноватые волоски, чтобы сберечь тонкий кончик, и спокойно положил кисть рядом с чернильным камнем. А затем встал и направился к небольшому сундуку рядом с постелью. В нижнем ящике он хранил флакон с ядом рыбы-солнце. Яд медленно парализовал тело, не вызывая боли и даря покой взбудораженной душе. Целители называли этот яд «нежной смертью».

Взяв острый перочинный нож, Сян осторожно снял восковую печать с амфоры с дорогим камаринским вином. Он колебался, глядя на черные фигурки рыцарей, искусно нарисованные на красной глине амфоры. Они с Марсиа не торопились вкушать красное камаринское, откладывали это удовольствие на потом, ожидая знаменательного события, которое можно было бы отметить благородным вином.

Свинцовый ком в горле, казалось, увеличивался. Сян снял изящную хрустальную крышку флакона и вылил яд в амфору. Взял кисточку, опустил бамбуковую палочку в узкое горло амфоры и перемешал яд с вином. А потом запечатал амфору, прижав воск пальцем, пока след от перочинного ножа не исчез.

«но если я не вернусь, когда наступит вечер,

открой наше вино,

отпей его без меня,

чтобы я вкусил его роскошь с твоих губ,

когда мы встретимся вновь,

моя возлюбленная императрица…»

Сян свернул свиток, спрятал письмо в цилиндрический кожаный футляр и запечатал, а затем осторожно уложил рядом с кубком из красного нефрита. Пора было готовиться к бою. Генерал надел накидку из алого шелка – точно такую же, как у его охраны, только его наряд был расшит золотыми драконами. Рана в паху все еще болела – надрез был неглубоким, но ему никак не удавалось затянуться.

Стиснув зубы, мужчина облачился в черненую кирасу и закрепил на поясе шлем.

Он в последний раз посмотрел на кожаный футляр с прощальным письмом. Нельзя допустить, чтобы Марсиа вернулась к Передвижному Двору. Там ее ждет страшная участь… А для него самого лучше не пережить сегодняшний бой. Только так Сян мог избежать позора.

Но поймет ли она его послание? Достаточно ли времени она провела при Передвижном Дворе, чтобы научиться читать между строк? Осознает ли она, что Сян просит ее свести счеты с жизнью, чтобы встретиться с ним за гранью смерти? Или Марсиа выполнит его волю, не догадавшись о скрытом смысле его послания, и ему суждено стать ее убийцей?

16
{"b":"736707","o":1}