ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Вы [ругательство] меня раздражаете. Серьезно. Не могу поверить, что вы преподаватель.

– Мне жаль, что вы так думаете. Может быть, если бы вы умели лучше защищать свои убеждения, то не были бы так раздражены тем, что кто-то задает вам провокационные вопросы, – ответил Богоссян.

– Чему вы учите своих студентов?

– Вы не мой студент. И не расстраивайтесь так сильно.

– Вы просто козел. С меня хватит.

Она была права. Питер не слушал ее. В этом коротком обмене репликами он перебивал ее, использовал «но» в ответах на ее заявления (вероятно, это было наименее неправильным из его поступков), сменял темы и не отвечал на ее вопросы. Он был так сосредоточен на победе – и на том, как бы смутить коллегу интеллектуально – что разрушил разговор и пресек все возможные варианты для будущего продуктивного обмена. В итоге женщина прекратила разговор, однако ей следовало сделать это гораздо раньше.

Разговоры между людьми, чьи взгляды на религию, политику и ценности кардинально отличаются, всегда были необычайно сложными. С этой точки зрения, разговор между Питером и его коллегой в любом случае не протекал бы ровно. Но он также мог пройти и не настолько плохо. Существуют хорошие и плохие способы вести разговоры с людьми, которые придерживаются радикально разных убеждений. И благоприятный исход такого напряженного диалога можно не только представить, но и достичь. Но поскольку наша нынешняя культурная среда глубоко поляризована, продуктивно общаться через эту пропасть еще труднее, чем обычно.

С тех пор как этот диалог состоялся, прошло почти двадцать лет, и раскол между сторонниками различных точек зрения только углубился. Теперь людям еще труднее общаться с другими людьми, которые придерживаются совершенно разных взглядов. Пререкания и недобросовестность кажутся бесконечными: либералы выступают против консерваторов[3], религиозные люди – против атеистов, демократы – против республиканцев (в Соединенных Штатах), эта секта – против той, какая-то идентификационная группа – против другой или против всех, и озлобленные, реакционные и радикальные окраины – против сбитого с толку и истощенного центра.

Несмотря на эти и многие другие различия, люди изо всех сил пытаются говорить друг с другом. Стороны были выбраны, защитные границы очерчены. В этом пространстве мало кто знает, как разговаривать с «другой стороной», и для многих оппонент в споре представляет собой экзистенциальную угрозу, то есть условный враг угрожает самому существованию всех остальных. И, кажется, что нет ни решения этого конфликта, ни выхода из него. Мы даже не знаем, как справляться с разногласиями за семейными обедами, и все же у нас возникают горячие споры со знакомыми и в социальных сетях. Многие люди справляются с этой угрозой, прячась и игнорируя необходимость вступать в спор. Это прекрасно, и в определенных обстоятельствах такое поведение может быть даже правильным. Однако это решение, которое можно применять лишь от случая к случаю. Поэтому очень важно научиться вести эти трудные, иногда кажущиеся невозможными, разговоры.

Что такое «невозможный разговор»?

«Невозможными разговорами» мы называем диалоги, которые кажутся бесполезными. Причиной, по которой мы признаем разговор сложным, может стать необходимость преодолевать пропасть разногласий в идеях, убеждениях, морали, политике или мировоззрении. При этом мы не имеем в виду обмены репликами, которые происходят в ситуациях, когда некоторые люди абсолютно не желают говорить с вами. Подобные экстремальные примеры, особенно если они сопровождаются угрозами или насилием, – это не то, что мы подразумеваем под «невозможными разговорами». Сюда же не относятся и ситуации, когда люди непреклонны в своем отказе говорить или даже слушать. Когда кто-то отказывается говорить с вами, то никакого разговора быть не может. Ни одна книга не научит вас, как заставить кого-то разговаривать, если человек наотрез не хочет делать этого. Эти обстоятельства, однако, исключительно редки. Многие не против вступить в диалог в большинстве случаев.

Хотя продуктивные дискуссии с людьми, которые придерживаются убеждений, радикально отличающихся от ваших, могут быть чрезвычайно трудными, они абсолютно невозможны только в крайних случаях. Обычно, чем больше человек вкладывается в свои убеждения, тем больше он хочет говорить о них. Трудность в этих случаях заключается не в том, чтобы заставить кого-то говорить с вами. Дело в том, что процесс обмена мнениями, когда каждый говорит и слушает, кажется безнадежным. А все потому, что человек напротив не может говорить с вами на равных, а старается попросту навязать свою точку зрения. В таких случаях на вас смотрят как на сосуд, в который можно влить идеи, или как на оппонента, с которым нужно вступить в спор и победить.

Книга «Искусство продуктивного холивара» научит вас, как вести беседы с людьми, которые открыты к общению, даже несмотря на то, что эти люди и сами разговоры кажутся невозможными. Может быть, вы признаете диалог сложным, потому что ваш оппонент злится, или ваши политические разногласия кажутся настолько глубокими, что цивилизованная дискуссия кажется невозможной. Но если кто-то хочет говорить с вами, даже если он экстремист, убежденный верующий или ярый политический сторонник, эта книга научит вас, как эффективно общаться с каждым из них.

Само собой, гораздо проще не вступать в разговоры с теми, кто придерживается иных взглядов, но вы не сможете всегда избегать таких диалогов. Кто-то может подойти и заговорить с вами; вы можете оказаться «в ловушке» в разговоре с друзьями или семьей, когда речь зайдет о религии или политике; или тема может показаться слишком важной, чтобы так просто отказываться от обсуждения. Когда вы оказываетесь в таких ситуациях, гораздо лучше знать, как ориентироваться, чем действовать наугад. Эта книга даст вам возможность вести такие разговоры, даже когда атмосфера в них будет накаляться. Это даст вам возможность выбора.

Зачем вести невозможные разговоры?

По своей сути, книга «Искусство продуктивного холивара» содержит информацию о том, как говорить с людьми, имеющими другие взгляды. Помните: мнения и позиции других людей важны в равной степени, как и ваши. Если вы считаете, что на улице холодно, вам захочется надеть куртку, потому что вы верите, что она согреет вас. Так же и с моральными и политическими убеждениями. Если вы верите, что иностранные захватчики крадут наши рабочие места, насилуют и убивают наших граждан, вы с большей вероятностью проголосуете за сильного человека, который пообещает запечатать границы и обеспечить нашу безопасность (и если вы верите, что ваши политические оппоненты хотят открыть границы, вы с еще большей вероятностью проголосуете соответствующим образом). Если вы верите, что фашисты повсюду и находятся на грани захвата власти, вы, скорее всего, проникнетесь призывам тех, кто выступает за насилие путем «избиения нацистов». Убеждения имеют значение, потому что люди действуют в соответствии со своими убеждениями. Причем независимо от того, истинны они или нет (а ошибаться гораздо легче, чем быть правым).

Убеждения также могут меняться, и существуют правильные и неправильные способы изменить их. Разговор – это хороший способ. Сила – плохой, по всем очевидным причинам, к тому же совершенно неэффективный. Независимо от того, что диктует людям их отчаяние, они никогда не изменят свои взгляды просто потому, что ненавидящие их люди надавали им по голове. Почти во всех случаях лучший способ воздействовать на чужие убеждения – провести открытый разговор. Это происходит потому, что разговор – это что-то, сделанное вместе с кем-то (корень английского слова «conversation» происходит от латинского слова «con», который означает «с»). Только обсуждение может быть мягким и эффективным вмешательством в убеждения людей. Разговор по своей сути является совместным действием двух и более людей, и он создает возможность для участников пересмотреть свои взгляды. Таким образом, разговор потенциально может изменить то, как люди действуют и за кого голосуют. На самом деле, беседа дает вам возможность пересмотреть то, во что вы верите, и изменить то, как вы действуете и за кого голосуете.

вернуться

3

Что касается политики, то многие из наших примеров взяты из американского политического контекста. Когда мы используем слово «либерал», читатели за пределами Соединенных Штатов должны знать, что мы имеем в виду «левые» политические взгляды, восходящие к новому курсу Штатов 1930-х годов. В других контекстах эти взгляды можно было бы назвать социал-демократическими или прогрессивными. Мы используем слово «либертарианец» для обозначения политического либертарианства в американском стиле, которое делает большой акцент на индивидуальной свободе и имеет нечто общее с тем, что большая часть остального мира подразумевает под термином «либерал». СЕМЬ ФУНДАМЕНТАЛЬНЫХ ПРИНЦИПОВ ХОРОШИХ РАЗГОВОРОВ

2
{"b":"736955","o":1}