ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вопреки широкой привлекательности открытого будущего, которые люди будут против него. Жадные до власти, нетерпеливые идеалисты и кучка чистых человеконенавистников надут перспективы свободы и разнообразия отвратительными. Вопрос – будут ли они делать линию политики общества? Правительства будут неизбежно субсидировать, отсрочивать, классифицировать, управлять, собирать в совокупность и направлять будущие прорывы. Сотрудничающие демократические страны могут сделать фатальную ошибку, но если они её сделают, она вероятно будет результатом непонимания публикой, какие линии политики будут иметь какие последствия.

Будет настоящая оппозиция открытому будущему, основанная на различающихся (или часто невыраженных) ценностях и целях, но будут намного большие разногласия по поводу конкретных предложений, основанных на различающихся воззрениях относительно вопросов фактов. И хотя многие разногласия будут происходить из различий суждений, многие неизбежно будут происходить из простого невежества. Даже надёжные, хорошо установленные факты будут в первое время оставаться малоизвестными.

Что хуже, перспективы технологий, таких принципиальных как ассемблеры, ИИ и машины ремонта клеток должны неизбежно сразу расстроить многие старые укоренившиеся идеи. Это вызовет конфликты в умах людей (Я знаю; я испытал некоторые из них). В некоторых умах, эти конфликты включат рефлекс “отрицай новое”, который служил человечеству в качестве наиболее простой умственной иммунной системы. Этот рефлекс сделает невежество упорным.

Однако ещё хуже, что распространение полуправды также будет причинять вред. Чтобы функционировать должным образом, некоторые мимы должны быть связаны с другими. Если идея нанотехнологии была бы без идеи о её опасности, то нанотехнология была бы большей опасностью, чем она уже есть. Но в мире, в котором относятся к технологии с осторожностью, эта угроза кажется небольшой. Однако фрагменты другой идеи будут распространяться, сея ложное понимание и конфликт.

Идея форма поиска фактов, когда обсуждается без отличий между фактами, ценностями и стратегиями, звучит технократически. Если активные щиты предлагаются без упоминания гипертекста или форумов поиска фактов, может казаться, что им невозможно доверять. Опасность и неизбежность нанотехнологии для тех, кто не знает об активных щитах, будет приносить отчаяние. Опасность нанотехнологии, когда её неизбежность не понимается, возбудит бесплодные локальные усилия по остановке её глобального прихода. Активные щиты, когда мотивом их создания не является контроль молекулярной технологии, будет производить впечатление для большинства людей как слишком большие хлопоты. Когда называют “оборонные проекты” без различия между обороной и нападением, щиты будут производить впечатление на некоторых как угроза миру.

Подобным образом идея долгой жизни, когда ей не сопутствует ожидание изобилия и новых границ будет казаться извращённой. Изобилие, когда представляется без космического развития или контролируемых репликаторов, будет звучать как наносящая вред окружающей среде. Идея биостаза для тех, кто ничего не знает о машинах ремонта клеток и путает смерть с разложением, будет звучать абсурдно.

Если только они не будут удерживаться вместе книжными обложками или гипертекстовыми связями, идеи будут иметь тенденцию дробиться по мере того, как они движутся вперёд. Нам будет нужно разработать и распространить понимание будущего как целого, как системы взаимосвязанных опасностей и возможностей. Это требует усилий от многих умов. Побудительный мотив изучать и распространять необходимую информацию будет достаточно силён: вопросы пленительны и важны, и многие люди будут хотеть, чтобы их друзья, семьи и коллеги присоединились к рассмотрению того, что лежит впереди. Если мы будем продвигаться в правильных направлениях – изучение, преподавание, обсуждение, сдвиг направлений и продвижение дальше, то мы можем всё же направить гонку технологий в будущее, где будет достаточно места для нашей мечты.

Эры эволюции и тысячелетия истории подготовили этот вызов и тихо представили его перед нашим поколением. Будущие годы принесут величайшую поворотную точку в истории жизни на Земле. Направлять жизнь и цивилизацию через этот переход – великая задача нашего времени.

Если мы преуспеем (и если мы выживем), то вы можете удостоиться бесконечных вопросов от надоедливых пра-правнуков: “На что это было похоже, когда ты был ребёнком, тогда, перед Прорывом?” или “На что это похоже – становиться старым?” или “Что ты думал, когда ты услышал, что Прорыв приближается?”, а также “И что ты потом сделал?” Своими ответами вы перескажите ещё раз сказку о том, как было выиграно будущее.

ПОСЛЕСЛОВИЯ

Послесловие 1985 года

В областях, которые я описал поступь событий стремительна. За последний месяц или около того, случилось или возникло в поле моего внимания несколько разработок:

Несколько групп сейчас работают над конструированием белка, а вновь созданный Центр продвинутых исследований в биотехнологии планирует поддержать эти усилия. Группа в Национальном бюро стандартов совместило два метода молекулярного моделирования способом, решающим для разработки ассемблеров. Успехи также сделаны в использовании компьютеров для планирования молекулярного синтеза.

Гонка по направлению к молекулярной электронике продолжается. Группа Форреста Картера в Военно-морской исследовательской лаборатории США готовит экспериментальную работу, а журнал “Экономист” сообщает, что “японское правительство недавно помогло основать фонд в 30 миллионов долларов с целью исследований по молекулярной электронике.”

Другие успехи могут помочь нам более умно обращаться с быстро приближающимся ассемблерным прорывом. В колледже Дартмунда, Артур Кантрович завершил две экспериментальные процедуры форума поиска фактов, которые исследуют технологию предлагаемых защитных систем от баллистических ракет. Тем временем в университете Браун, Институт исследования информации и гуманитарного образования разрабатывает “рабочую станцию учёного с гипертекстовыми возможностями – прототип системы, предназначенной для использования везде во всех университетах.

Успехи в технологии продолжатся как и успехи в средствах управления ею. С удачей и усилиями, мы можем суметь принять правильные решения и вовремя.

К. Эрик Дрекслер

Июнь 1985 года.

Послесловие 1990 года

Что бы я скорректировал в “Машинах” сейчас, после нескольких лет обсуждения, критики и технологического прогресса? Первые десять страниц, сообщающие последние успехи в технологии, но заключение осталось бы тем же: мы движемся к ассемблерам, по направлению к эре молекулярного производства, дающего полный и недорогой контроль за структурой материи. Никаких изменений в центральных тезисах бы не было.

Чтобы подытожить некоторые показатели технологического прогресса: “Машины” размышляют о том, когда мы могут достичь решающей вехи в разработке молекулы белка с нуля, но это было на самом деле выполнено в 1988 году Вильямом Ф. ДеГрадо из Дю Понта и его коллегами. В 1987 году, нобелевскую премию разделили Дональ Дж. Крам из UCLA, Джин-Мари Лен из университета Луиса Пастера и Чарльз Педерсен из Дю Понта за разработку синтетических молекул со способностями, подобными способностям белка. В IBM, группа Джона Фостера наблюдала и изменяла отдельные молекулы, используя технологию сканирующего туннельного микроскопа; это (или связанная атомическая сила микроскопа) может в ближайшие несколько лет обеспечить позиционирующий механизм для грубого фото-ассемблера. Инструменты на базе компьютера для разработки и моделирования молекул улучшаются стремительно. Короче говоря, продвижения по направлению к нанотехнологии через разработку молекулярных систем оказались более быстрыми, чем “Машины” могли предполагать.

Идея нанотехнологии распространилась далеко и широко, и благодаря самим Машинам (с изданиями 1990 года в Японии и Британии) и благодаря другим публикациям. Недавнее резюме появилось в ежегоднике Британника 1990 года, “Наука и будущее”. Меня пригласили для выступлений в большинство ведущих технических университетов и во многие из ведущих корпоративных исследовательских лабораторий в Соединённых Штатах. В Стэндфорде, когда я читал первый университетский курс по нанотехнологии, комната и фойе были набиты в первый день, а последний вошедший студент влез через окно, интерес был огромный и всё увеличивающийся.

75
{"b":"7467","o":1}