ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Диван начинает дымиться. Кэт млеет от жарких губ и настойчивых рук. То ли красотка играет роль — то ли роль завладела агентом нацбеза.

А Казанова из трущоб не собирается снижать градус страстей!

Длинный Пит покрывает белоснежную шею жадными, страстными, горячими поцелуями. В задымлённой комнате раздаётся то ли вздох, то ли стон, то ли вскрик. Волны пульсирующего удовольствия уносят Кэт на седьмое небо. Перед глазами плывут постеры с Бобом Марли и облака волшебного дыма. Сердце стучит словно молот, а бедра предательски сжимаются, требуя новых ласк и новых поцелуев.

Это неправильно!

Это зашло слишком далеко!

Это совершенно неприемлемо!

Сквозь тысячи «нет» пробивается яркая и опасная мысль — «твою мать, а он хорош!».

Кто бы мог подумать, что под личиной пушера из трущоб скрывается пылкий и настойчивый кавалер!

***

В форточку залетает Дьявол.

Наклоняется к уху Кэт.

Тихо нашептывает.

— День начался отлично. И закончится так же славно. В отличие от черзнозадых гангстеров, этому парню некуда бежать.

Ладонь Длинного Пита оказывается на груди Кэт. Пальцы сражаются с пуговицами, едва их не отрывая. Раздаётся треск ткани. Красотка хватает наглеца за запястье, отталкивая ладонь от мощных и упругих форм.

— Нет… нет, хватит… перестань… убери руки…

Слишком поздно для протестов!

Длинный Пит закрывает рот Кэтти яростным поцелуем, не оставляя попыток освободить бюст красотки из плена лишней одежды. Ткань снова трещит. Оторванная пуговица летит к потолку.

Жадные поцелуи, мужские руки на груди, страстные и настойчивые попытки её раздеть — заставляют Кэт забыть о цели этого представления! Не отпуская рук наглеца, разомлевшая красотка чередует стоны, томные вздохи и вялые протесты. Томные чувства берут верх, захлестывают сильней и сильней. Кэтти предвкушает момент, когда распоясавшийся засранец зароется лицом между её грудей. Она шепчет одно — но желает совсем, совсем другого.

— Нет… нет… прекрати… о, бо-о-оже… да… нет… да… о господи, нет, Саймон, перестань немедленно… да… нет же, нет, прекрати…

Разумеется, кавалер даже не думает заканчивать с поцелуями. Его энтузиазм заразителен. Кэт перестаёт думать о том, как выбраться из объятий. И как избежать скачек на члене.

Над ободранным диваном парят купидоны!

Последний бастион стыдливости разрушен, сожжен, и предан земле!

— Господи, кто бы мог подумать… ты такой беспардонный мудак… подожди… подожди, я сама…

Агент нацбеза не желает, чтобы в порыве срасти офисный костюм превратился в кучу рванья. Но ей не терпится перейти к главному блюду. Сорвать с нового знакомого шорты! Прикоснуться к члену! Оценить твердость! Попробовать на вкус! Долой промедления! Долой одежду! Мистер Прайс заслужил небольшое шоу!

Кэт отталкивает руки. Разрывает жаркие объятия. Поднимается с драных подушек. Встаёт в полный рост напротив Длинного Пита. Опускает ладони на его плечи — и толкает на спинку дивана.

Нетерпеливый засранец пытается вскочить и сцапать красотку — но она решительно пресекает эти вольности. И одаривает кавалера многообещающей улыбкой. Праздник только начался.

— Не распускайте руки, мистер Прайс. Где ваши манеры?

Дьявол подкрадывается к Кэт сзади. Решительно вводит два пальца во влагалище! Массирует красотку изнутри! Снова шепчет ей на ухо! Слова рогатого мерзавца падают на благодатную почву! Последние остатки смущения сгорают в адском пламени и превращаются в радиоактивный пепел!

Кэт смотрит на Длинного Пита сверху вниз. Её переполняет предвкушение — и самые игривые желания. Она сбрасывает верхнюю часть делового костюма. Медленно проводит ладонями по груди, дразня и без того распалённого кавалера. Наклоняется. Расстёгивает блузку прямо перед носом мужчины. Кэт знает, что она чертовски хороша. Знает, какое впечатление производит на парней — и наслаждается этим!

Взгляд Длинного Пита тонет в ложбинке между мощных грудей. Словно загипнотизированный, он забывает обо всем на свете. Лучшее зрелище, которое помнит старый дом на Кедр-Грув!

Кэтти поводит плечами — и блузка отправилась на спинку кресла. Заводит руки за спину. Раздаётся щелчок застёжки бюстгалтера. Перед лицом счастливца предстаёт великолепная массивная грудь. Пленительные сферы упруго покачаются. Крупные розовые соски едва не чиркают по щекам Длинного Пита.

Стыдливость забыта!

Нерешительность преодолена!

От приличий не осталось и следа!

Шепот Дьявола звучит громче и громче!

Распалённая красотка дразнит кавалера. Пальцы скользят по белой коже. Прикасаются к соскам. Ласкают их плавно и откровенно. Щёки пылают, затуманенные похотью глаза призывно блестят, сладострастная улыбка не покидает влажные губы.

Она слишком увлечена, чтобы понять весь ужас ситуации. Оказывается, утренних забав с чернозадыми гангстерами оказалось недостаточно. Это лишь пробудило аппетит. Лишь напомнило, как невесело засыпать в пустой постели, день за днём, месяц за месяцем. Кэтти старается наверстать упущенное — и пускается во все тяжкие! Показывает себя удачливому барыге! Упивается его жадным взглядом! Растворяется в эротическом напряжении невиданной силы!

Длинный Пит — всего лишь человек.

Кто сможет созерцать подобное — и бездействовать?

Он хватает тонкую талию. Вжимается лицом в соблазнительные формы. Покрывает бюст поцелуями, пробует соски на вкус. Руки забираются под юбку, скользят по бёдрам, сжимают упругие ягодицы. Кэтти нетерпеливо стонет, но берётся за длинные дрэды — и извлекает лицо пылкого любовника из плена тяжелых грудей.

Ей не терпится оседлать удачливого засранца. Проверить, на что способен чёртов Казанова. Но ещё больше, ей хочется удовлетворить любопытство. И как следует познакомиться с лучшей частью Длинного Пита.

— Нет…. нет, погоди же. Сперва я хочу… я хочу… взять твой член…

— Оу! Ого! Ты серьёзно!? Конечно, конечно… разумеется!

Изумлённый Дьявол отскакивает от Кэт и убирается в преисподнюю! Ему нечего здесь делать! Агент нацбеза справляется и без помощи врага рода человеческого!

***

Неизвестно, что за чертовщина происходит в голове разгорячённой красотки.

Возможно, она желает взбудоражить нового друга так сильно, что тот взорвётся от похоти, разнсёт осколками весь квартал, и освободит городскую землю для нового строительства.

Возможно, прежде чем перейти к основному блюду, начать скачки, и раствориться в омуте романтических затей хочет — утолить жажду аперитивом из горячей спермы.

Длинный Пит снова оказывается отброшенным на спинку дивана. Кэт опускается на колени, не переставая смотреть в глаза изумлённому парню. Ладони сотрудницы нацбеза ложатся на резинку шорт драг-диллера из трущоб. И нетерпеливо тянут вниз.

Кэт делает важное открытие — она наконец-то понимает, почему Саймона Прайса прозвали Длинным Питом.

Напряженный член пытается устоять под градом поцелуев. Язык агента нацбеза настойчиво исследует горячую плоть. Кэтти плывёт от удовольствия — и тёмных, странных, порочных желаний. Она никогда не произнесёт этого вслух, но стоять на коленях перед незнакомым мужчиной, чувствовать его жар, его желание, его трепет — чертовски возбуждает. Что-то неправильное, что-то извращенное льётся на мельницу удовольствия и растворяет преграды для наслаждения.

Влажные губы берут в плен раскалённую головку. Кэт закрывает глаза. Млеет от пульсаций на кончике языка. Начинает медленно принимать мужчину в рот, наслаждаясь его упругостью, жаром, вкусом — и самой ситуацией. Настойчивые ласки! Тяжелое дыхание! Нетерпеливые движения губ навстречу каменному члену!

Дьявол давно убрался по своим делам — но распалённая дама отдаётся странным, постыдным, безумным желаниям. Она стоит на коленях, течёт и млеет, отсасывая какому-то безработному мудаку. И больше всего на свете желает… о нет, похоже, это происходит на самом деле… о Господи, нет… она страстно желает, чтобы этот кретин активнее участвовал в процессе. Направлял её! Прижимал к члену! Это кошмар! Это наваждение! Это падение! Но непристойные мысли лишь усиливают наслаждение!

14
{"b":"756090","o":1}