1
2
3
...
13
14
15
...
29

– Почему? – неожиданно спросила она его.

– Потому что я тебя хочу, – ответил он, даже не пытаясь притвориться, будто не понял суть вопроса.

А как же ее воображаемые грехи? Шеннон открыла было рот, но Лука приложил палец к ее губам.

– Остановись. Лучше спроси себя, чего ты сама хочешь.

И Шеннон сдалась, понимая, что то, к чему он ее готовил, все равно произойдет. А она… что ж, она хотела Луку, а еще – чтобы сегодняшний вечер продолжался вечно, чтобы прошлое совсем исчезло, а печальное завтра никогда не наступило.

Когда они вышли из ресторана, Лука накинул Шеннон на плечи свою куртку и снова нежно обнял ей, но по дороге к машине вдруг оставил ее, пробормотав извинения, и исчез в одном из маленьких магазинчиков. Через несколько минут он снова появился, неся в руке коробку, которую вручил Шеннон. Это были шоколадные трюфели, что еще больше подтвердило его намерения, потому что два года назад они всегда кормили друг друга трюфелями, отдыхая после любовных утех.

Значит, Лука хочет воскресить волшебство их совместного прошлого. Шеннон была так смущена, что лишь краем глаза отметила, как другой рукой он сунул что-то маленькое в карман.

Когда они сели в машину, девушке казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Войдя в дом, они молча прошли к лифту. Лука нажал кнопку вызова и одновременно притянул к себе Шеннон.

– Ты вся дрожишь, – сказал он и, не дав ей ответить, прильнул к ее губам.

Они целовались так страстно, что Шеннон не заметила, как приехал лифт. Лука ввел ее в кабину, активировал карту-ключ и сжал руками ее бедра.

Она не отпихнула его, не сказала «нет», так почему же начала испытывать такое жгучее беспокойство по мере того, как они приближались к квартире?

Двери лифта открылись, и они вышли. Шеннон огляделась.

Все было так же, как всегда. Инкрустированный паркет, Аполлон, стоящий у арки, мягкий свет…

Она шла вперед на ватных ногах. Наконец Лука, следовавший за ней, развернул Шеннон лицом к себе, поймал ее взгляд, и все исчезло прошлое, настоящее, два года разлуки. Осталось только горящее обещание в глазах Луки. Он снял куртку с ее плеч и бросил на ближайшее кресло. Потом мягко провел ладонью по рукам, по дрожащей спине и снова завладел ее ртом.

Они двинулись в ее комнату, и через секунду дверь скрыла их от всего остального мира. Шеннон положила коробку с трюфелями на комод и обняла Луку за шею. Ее губы приоткрылись, приглашая его к новым поцелуям, и он с восторгом принял это приглашение.

Они целовались целую вечность, погружаясь в густой чувственный туман. Наконец Лука начал медленно расстегивать молнию на платье, попутно лаская ее гладкую, как шелк, спину. Манжеты на рукавах оказались слишком тугие, и ему пришлось приложить усилие, чтобы расстегнуть их.

Затем он взял ее руки и поцеловал запястья, как будто просил прощения за это маленькое насилие… потому что насилию не было места в этой комнате. Оно осталось в прошлом, когда он набросился на нее в ярости, не в силах сдержать страсть.

Платье скользнуло на пол, и Лука завел руки за спину Шеннон, чтобы расстегнуть бюстгальтер.

Красивые кружевные чашечки обнажили нежные полукружья грудей с тугими розовыми сосками.

Он лизнул один из них, и Шеннон вскрикнула от удовольствия, откинув назад плечи и прижимаясь грудью ко рту Луки.

Лука тихо засмеялся: она всегда была восхитительной, чувственной любовницей. Он переместил свой язык на другой сосок и вызвал точно такую же реакцию.

Его руки, слегка касаясь, двигались по атласной коже, нежно трогая ее тело, затем он прижал бедра Шеннон к своим, и она почувствовала его возбужденную плоть.

– Раздень меня, – сказал он.

Шеннон открыла глаза и с трудом сфокусировала зрение. Сладострастная улыбка сирены появилась у нее на губах. Она расстегнула несколько пуговиц на его рубашке, обнажив мускулистую грудь, и провела пальцами по темным курчавым волосам, покрывавшим смуглую кожу Луки. Рубашка упала, а Шеннон уже расстегивала его брюки, чтобы ее ладонь могла проникнуть внутрь.

Прикосновение, не похожее ни на какое другое… Лука на секунду закрыл глаза, и волна желания захлестнула его. Зарычав, он схватил Шеннон, поднес к кровати, нагнулся, чтобы скинуть покрывало, и положил ее на прохладную белую простыню. Лука начал срывать с себя остатки одежды, а Шеннон чувственными движениями сняла тонкие чулки и голубые трусики. Длинные ноги скользили по белому полотну, дразня Луку соблазнительными изгибами дивного женского тела.

Наконец он лег рядом с ней и впился губами в ее алчущий рот.

Забыв обо всем на свете, они целовались, касались друг друга, перекатывались на кровати.

– Ты мне нужен, нужен, нужен, – повторяла она снова и снова, до тех пор пока у него голова не закружилась от охватившего его триумфа, от осознания собственной значимости.

Чувства обоих накалились до предела.

Шеннон выгнулась, приглашая его войти, и Лука, не в силах больше сдерживаться, погрузился в ее глубины. Их рты слились, их сердца грохотали, их тела взмокли от пота, их руки и ноги переплелись. Они трепетали, ожидая восхитительного взлета.

Затем все ослабло, захватывающая, стремительная атака чувств утихла, напряжение спало.

Лука соскользнул с нее и закрыл глаза, ожидая, когда схлынет чувство глубокого насыщения.

Через некоторое время он нашел в себе силы взглянуть на Шеннон. Она была очень бледной.

Неужели он причинил ей боль?

– Ты в порядке? – хрипло спросил Лука и нежно коснулся губами ее мягких губ.

Ее ленивое «Ммм…» принесло ему несказанное облегчение.

– Тогда посмотри на меня, – приказал он. – Я не люблю, когда ты лежишь так неподвижно.

Пушистые ресницы взлетели вверх.

– Ты просто замечательный, – улыбнулась Шеннон.

Лука с ленивой ухмылкой кивнул, затем еще раз поцеловал ее в губы.

– Я и чувствую себя замечательно.

– Трюфели! – неожиданно воскликнула она и тут же вскочила на ноги.

Но в тот момент, когда Шеннон подошла к комоду, какая-то смутная мысль возникла у нее в голове. Хмуро глядя на шоколадные конфеты, она пыталась сосредоточиться на том, что же не давало ей покоя.

Внезапно перед ее глазами огненной молнией вспыхнуло видение. Улыбающийся Лука, выходящий из магазина и протягивающий ей коробку с трюфелями. В другой руке зажат небольшой пакетик, который он убрал в карман… Шеннон так отчетливо увидела это, что не сразу могла поверить тому, как глупо она ошибалась.

Лука отправился в магазин не для того, чтобы купить конфеты! Трюфели он купил после того, как сделал более серьезную покупку.

Упаковку презервативов! Он купил презервативы – для тщательно продуманной ночи любви!

– Я не могу спокойно смотреть на тебя, чтобы не испытывать желания быть внутри тебя, – пробормотал он низким голосом.

Она обернулась и посмотрела на него. Лука лежал в свойственной ему расслабленной позе – на боку, подперев голову рукой и слегка согнув сильные ноги.

Шеннон затрясло от ярости.

– Ты ублюдок! – бросила она ему. – Я тебя ненавижу!

ГЛАВА ШЕСТАЯ

– Что?! – спокойные, темные глаза Луки округлились от удивления.

– Я т-тебя ненавижу, – повторила Шеннон. Раньше мы обходились без этого, а сейчас ты даже не потрудился сказать мне!

Он сел, нахмурив черные брови.

– О чем ты говоришь?

– Презервативы, – объяснила она. – Ты купил их вчера в магазине, в котором покупал трюфели.

Я видела, как ты положил их в карман.

– Ну да, – подтвердил Лука, не видя никакой проблемы. – Мне не хотелось испытывать судьбу… Почему ты так на меня смотришь?

Шеннон бросила коробку с трюфелями и наклонилась за брюками, валявшимися на полу. Засунула дрожащие от напряжения пальцы в карман и вытащила обернутый целлофаном пакетик.

Ей даже не пришлось ничего говорить. Лука увидел пакет и наконец все понял.

– Дурочка, – прошептал он и ухмыльнулся. Мы же никогда не любили эти штучки, не так ли?

14
{"b":"76","o":1}