A
A
1
2
3
...
16
17
18
...
129

— Кого — его? — не понял Патапий Иваныч.

— Ну, клад, или что там этот проезжий боярин спрятал.

Ответ Патапия Иваныча несколько удивил, даже озадачил Дубова и его спутников:

— А зачем? Никогда не слыхивал, чтобы чужое добро кому-то счастье приносило. Да и какой прок огород зорить?

— Да-да, вы, конечно, правы, — пришлось согласиться детективу. — Но как бы вы отнеслись к такому предложению, если бы мы… Ну, в общем, попросили вас, почтеннейший Патапий Иваныч, чтобы вы разрешили нам покопаться у вас в огороде? А ущерб мы компен… то есть возместим сторицей.

Василий ждал, что Патапий Иваныч тут же откажет ему и даже погонит прочь со двора, но тот отнесся к предложению очень спокойно:

— Что ж, чему быть, тому не миновать. Копайте, коли есть охота. Но прежде спросите Илью — он теперь за хозяина, без него нельзя.

— Ну, тогда мы пошли в кузницу, — поспешно, будто опасаясь, что Патапий Иваныч передумает, сказал Дубов.

— А я, пожалуй, тут останусь, — предложил Васятка. — Осмотрю то место, где кузня стояла. Может, чего надумаю. — И он скрылся за развалинами кузницы.

Едва Дубов и дон Альфонсо покинули двор Патапия Иваныча, на их место заступила странная парочка: изящная белокурая дама в темном платье и невзрачного вида господин в латаном кафтане со следами грязи на коленках. Он семенил следом за дамой и лепетал:

— Анна Сергеевна, что вы делаете? Нам же никак нельзя засвечиваться!

— Чушь собачья! — презрительно отвечала Анна Сергеевна. — С вашей конспирацией, чтоб ее, мы добьемся одного — что все сокровища пролетят к дьяволу!

— Осторожность никогда не помешает, — возразил Каширский.

— Какая, к бесу, осторожность! — вспылила Анна Сергеевна. — Если бы я слушалась ваших идиотских советов, то до сих пор находилась бы… Впрочем, неважно где. Ну все, хватит булдеть, ближе к делу. Я буду наезжать на этого старого хрена, а вы давайте ему ваши установки — чтобы не жался и отвечал с полной откровенностью. А остальное — не ваша забота!

— Как скажете, Анна Сергеевна, — не стал спорить Каширский. — Ну что ж, приступим?

— Приступим, — процедила Анна Сергеевна. И обратилась к Патапию Иванычу: — Эй ты, старичок, что ты там делаешь?

— Что делаю? Да так, огород перекапываю, — совершенно спокойно ответил Патапий Иваныч.

— Чего встал, остолоп? Иди сюда! — злобно прикрикнула Глухарева.

— Анна Сергеевна, ну зачем вы так? — шепотом возопил Каширский. — С простым народом надо иначе. Покажите, что вы их уважаете…

— А не сходили бы вы, сударь, куда подальше? — ледяным голосом отчеканила Анна Сергеевна. — Народ — быдло, а говорить с ними по-человечески — все равно что унижаться до уровня этого сыскаря Дубова!

— Ну, как знаете, — сдался Каширский, — но я снимаю с себя всякую ответственность за последствия.

— А чего еще от вас ждать, — презрительно бросила Глухарева и вновь обратилась к Патапию Иванычу. — Скажи мне, любезнейший, что тебя спрашивали эти мерзавцы?

— О чем ты, барыня? — то ли сделав вид, что не расслышал, то ли и впрямь не расслышав, переспросил Патапий Иваныч.

— Да ты что, старый хрыч, смеешься надо мной?! — вспылила Глухарева. — Или отвечай, или пожалеешь! Я шутить не буду…

— Да ты скажи, барыня, че те надо, — перебил Патапий Иваныч. — А то бранишься почем зря, а в чем дело — не понять.

Увидев, что в споре Анны Сергеевны с хозяином никакого конструктивного решения не предвидится, господин Каширский решил обратиться к высшим силам. Он закрыл глаза и простер руки в сторону огорода:

— Я чувствую, что здесь сокрыты сокровища… Нет-нет, не здесь, а дальше, в глубине двора…

Уже привыкшая к подобным пророчествам Анна Сергеевна лишь отмахнулась от своего компаньона, будто от надоедливого комара.

— Когда тебя спрашивают, будь любезен отвечать, — продолжала она свой «наезд» на Патапия Иваныча. — Иначе я с тобой по-другому поговорю — мало не покажется!

— Вот бестолковая барыня, — как бы про себя проговорил старик. — Сама не знает, чего хочет, а бранится!

А Каширский времени зря не терял. Похоже, у него завязался-таки некий контакт с астральным миром — он прикрыл глаза, вытянул руки вперед и тихо выдохнул:

— Там, там… Сокровища там!

Исчерпав терпение в бесплодном препирательстве с упрямым старикашкой, Анна Сергеевна обернулась к Каширскому:

— Ну, где же ваши «установки на правду»?

Но тот уже токовал, словно глухарь на елке, ничего кругом не видя и не слыша:

— Там сокровища! Я чувствую их, я вижу их внутренним зрением, каждой молекулой своего организма, всеми фибрами астрального тела…

И тут случилось нечто вовсе невообразимое: госпожа Глухарева осеклась на полуслове и, повинуясь медитациям Каширского, будто крыса на звуки дудки, двинулась в направлении его вытянутых рук. Сначала Анна Сергеевна шла медленно, а потом все быстрее и, едва не сбив с ног Васятку, изучавшего окрестности бывшей кузницы, угодила в кучу навоза.

Так сбылось первое предсказание чародея.

Увидев, к чему привели его «установки», господин Каширский совершенно забыл про «нащупанные» сокровища — он дрожал, будто осиновый лист, ожидая гнева Анны Сергеевны, которая уже с, мягко говоря, грозным видом шагала в его сторону.

— Не смейте меня трогать! — вдруг заверещал Каширский. — Я — достояние мировой науки, светило разума…

И с этими словами достояние мировой науки бросилось наутек.

— Я тебе покажу светило! — зарычала Анна Сергеевна. — Сейчас ты у меня все светила увидишь, мерзавец, ученый хренов!

В избытке чувств Глухарева выдернула толстенный столб, поддерживавший ограду, и, как была вся в навозе, погналась за Каширским, пытаясь прихлопнуть его, как муху.

— Анна Сергеевна, опомнитесь, — пытался увещевать разгневанную даму господин Каширский, — ведь без меня вам клада не видать, как своих ушей. Да осторожнее вы, а то и впрямь пришибете!..

За этими развлечениями неудачливые авантюристы даже не обратили внимания на карету, которая ехала им навстречу. Судя по тому, что катилась она легко и уверенно, было ясно, что починка прошла успешно, и теперь дон Альфонсо спокойно мог продолжать путешествие до самого места назначения.

Впрочем, если в карете кто и заметил Каширского и гоняющуюся за ним Глухареву, то разве что возница Максимилиан, но он еще и не такое в жизни видывал. Дубов же, дон Альфонсо и Илья обсуждали вероятность залегания на огороде старинного клада.

— Судя по ново-мангазейскому происхождению подковы и монетки, тот «заезжий боярин» вполне мог быть Митька Смурной, доверенное лицо царя Степана, — говорил Дубов. — А везти он мог награбленное в Новой Мангазее.

— И все же сомнительно, — покачал головой дон Альфонсо. — Для чего ему было закапывать сокровища у кузницы — неужто во всем царстве не нашлось более укромного уголка?

— Да и потом, если верить моему далекому пращуру, то вез он целый воз, а зарыл на дворе только сундук, — добавил Илья.

— Наверное, он много чего вез, а закопал самое ценное, — глубокомысленно предположил Дубов. — А может, и не самое…

Экипаж остановился у избы Патапия Иваныча. Увидев покосившийся забор и дыру от столба, Василий почуял неладное.

Рассказ Патапия Иваныча о шебутной барыне и ее странном спутнике изрядно позабавил гостей, а Дубов понял, что теперь в поисках клада, кроме прочих препятствующих факторов, придется учитывать еще и присутствие Глухаревой с Каширским. Вслух же он сказал:

— Поскольку появление этой невоспитанной дамы явилось следствием нашего появления, то и починку ограды мы вам возместим.

Тут к ним подошел Васятка:

— Вообще-то я не совсем уверен, но мне кажется, что копать надо там, — и он указал как раз на ту навозную кучу, в которую только что окунулась Анна Сергеевна.

— Отчего ты так думаешь? — спросил Дубов.

— Долго объяснять. А если вкратце — я заметил, что бывшая кузница по размерам почти такая же, как новая, разве что чуть меньше. Наверное, новую решили построить по образу и подобию старой — ну, конечно, с некоторыми усовершенствованиями, но в основе то же самое. Значит, вход должен быть в сторону дороги, а окно — слева.

17
{"b":"760","o":1}