ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Э, любезнейший Пал Палыч, тут уж не Тайным приказом, а еще чем потайнее пахнет, — как бы в шутку возразил отец Александр. — Ну, благослови вас Господь на добрые дела!

Священник истово перекрестил Пал Палыча, тот низко ему поклонился и продолжил путь уже в одиночестве. Отец Александр проводил его взором, тяжко вздохнул и побрел восвояси.

* * *

В ожидании, пока подадут обед, Василий Дубов прямо в трапезной демонстрировал содержание сундука, обнаруженного на огороде возле бывшей кузницы. А попутно рассказывал, как им удалось его найти. Особо при этом он расхваливал Васятку, впрочем, без опаски «перехвалить», ибо сам Васятка отсутствовал: едва карета дона Альфонсо прибыла в Терем, он тут же заявил, что настоящий, главный клад, по его разумению, зарыт где-то на берегу пруда, и, выбрав в чулане лопату «по себе», отправился на поиски. Естественно, Петрович тут же увязался за ним, и таким образом ничто не мешало откровенной беседе и предстоящему дружескому обеду.

Дормидонт очень внимательно рассматривал иконы и перелистывал церковные книги — Надежда чувствовала, что эти занятия как-то отвлекали его от невеселых дум. По ходу дела царь уверенно определял, какому иконописцу мог принадлежать тот или иной святой лик, выказывая себя немалым знатоком в этой области. На одной иконе, в художественном отношении далеко не самой совершенной, Дормидонт остановился особо:

— Да это ж икона Святой Богоматери — она считалась покровительницей Новой Мангазеи. Мне про нее рассказывали в тамошнем главном Соборе, будто бы перед вторжением Степана из нее начали источаться слезы. Настоятель просил меня вернуть ее в Мангазею, а я бы рад, да ведь все исчезло, что Степан оттуда вывез!

— Ну хорошо, пускай золото, алмазы, иконы и прочее, но для чего им понадобилось вывозить и прятать церковные книги? — несколько удивленно произнес доктор. — Они ведь, кажется, никакой материальной ценности не представляют?

— Владлен Серапионыч, да как вы не понимаете! — вскинулась Чаликова. — Дело же не в золоте и не в алмазах. Для захватчиков куда важнее не просто ограбить побежденных, а поставить их на колени, а для этого прежде всего выбить из них всякую память о прошлом, превратить в быдло, в манкуртов, родства не помнящих! — И, спохватившись, обернулась к Дормидонту: — Извините, Ваше Величество, что столь нелицеприятно отзываюсь о деяниях вашего предка…

— Да чего уж там, — великодушно махнул рукой Дормидонт. — Ежели по совести, то изрядная скотина он был, царь Степан, царствие ему… — Дормидонт запнулся, не будучи уверен, в каком царствии пребывает теперь его пращур. И заговорил напористо, по-деловому: — Друзья мои, вы еще не надумали, что делать с вашими находками?

После некоторого молчания заговорил Дубов:

— Нам было поручено отыскать спрятанные золото и драгоценности. Мы с Васяткой пришли к выводу, что основная их часть находится в другом месте, и будем искать дальше… Государь, — вдруг обратился сыщик напрямую к Дормидонту, — что бы вы сделали, если бы в вашу бытность царем у вас оказались эти иконы и церковные книги?

— Вернул бы в Новую Мангазею, — твердо ответил Дормидонт. — Я же, понимаешь, не Степан.

— А уверены ли вы, что так же поступит ваш уважаемый преемник?

Дормидонт промолчал, но это молчание говорило красноречивее всяких слов.

В разговор вступил дон Альфонсо:

— Господа, я как раз еду в Новую Мангазею и мог бы доставить туда и иконы, и книги. Конечно, если вы мне доверите.

— А то кому же еще доверять, как не вам! — громогласно заявил Дормидонт. — Но тогда, любезнейший дон Альфонсо, вам надо выезжать прямо теперь. Жаль, не пообедаем вместе с вами, да уж чего там, не в последний раз видимся. Зато я вам, понимаешь, гостинцев велю дать — по дороге и перекусите, коли проголодаетесь.

Дормидонт хлопнул в ладоши, и в горницу вошел слуга.

— Значится, так, принеси нам два мешка покрепче. Да постой ты, торопыга — зайди в стряпную и скажи, чтобы гостю еды приготовили. Да чтоб не жадничали, а от всей, понимаешь, души!.. А в мешки мы в один святых сложим, а во второй книги, — подмигнул царь, когда слуга бросился выполнять приказание. — И положим их так, что ежели кто ненароком и заглянет, то пускай думают, что там всякая ветошь!

Тут слуга принес два мешка, и друзья принялись упаковывать туда ценный груз. Когда все было готово, Дубов отвел доблестного рыцаря в сторонку:

— Дон Альфонсо, судя по всему, в Мангазею вы прибудете поздним вечером. И мой вам совет — сразу поезжайте на постоялый двор Ефросиньи Гавриловны, вам его всякий укажет. Хозяйке можно доверять всецело, в этом я и сам имел случай убедиться.

— Ну, давайте уж по дедовским обычаям присядем на дорожку, — предложил Дормидонт.

Посидели, помолчали.

— В путь! — решительно поднялся дон Альфонсо и взвалил на себя мешок с церковными книгами. Мешок с иконами взял Дубов.

Когда и мешки, и гостинцы были уложены в вещевое отделение кареты, Дормидонт и его гости сердечно простились с доном Альфонсо, не забыв по еще одному стародавнему обычаю троекратно поцеловаться. И никто не заметил, как Чумичка приоткрыл свой старенький кафтан и, пошарив в одном из многочисленных внутренних карманов, извлек оттуда маленькую склянку и передал ее дон-Альфонсовскому вознице Максимилиану.

Наконец, карета стронулась с места, миновала ворота и вскоре исчезла за поворотом. Проводив ее задумчивым взглядом, Дормидонт неспешно повел своих гостей обратно в терем. А когда они шли через лужайку, Наде показалось, что в кустарнике что-то мелькнуло.

— Заяц? — схватила она Дормидонта за широкий рукав.

— У нас этого добра хватает, — не особо удивился царь. — Да я, по правде сказать, до них не охотник. То ли дело рыбалка! Вот, помню, на той неделе…

Пока Надя и Серапионыч выслушивали очередную «рыбацкую байку», Дубов внимательно вглядывался в кусты. А затем вполголоса поделился наблюдениями:

— Нет, там не заяц, а покрупнее зверь будет. И не один, а два.

— Неужто медведи? — вскинул Дормидонт густые брови. — Говорят, Степан любил на медведей хаживать…

— Ну, можно сказать, что и медведи, — усмехнулся Василий. — Одного звать Каширский, а второго — Анна Сергеевна.

— О боже, — вздохнул Серапионыч. — Только их не хватало!..

— Маленькие издержки кладоискательского производства, — с чувством обреченности сказала Чаликова. — Ваше Величество, а может быть, вы прикажете страже вышвырнуть их отсюда куда подальше?

— Нет-нет, ни в коем случае! — решительно воспротивился Дубов. — Мы поступим с ними не столь гуманно — напустим на них нашего дорогого Петровича!

— Василий Николаич, а вам не кажется, что от вашего предложения попахивает, простите за выражение, некоторой долей садо-мазохизма? — очень осторожно спросил Серапионыч.

— По отношению к кому — к Петровичу или Анне Сергеевне с Каширским? — выступил Дубов со встречным вопросом.

— Ко всем троим, — вместо Серапионыча ответила Чаликова. И, возвысив голос, продолжала так, чтобы ее услышали за кустами: — А после обеда мы с доктором вам покажем одно местечко — уверена, что клад именно там!

Когда хозяин и его гости возвратилась в трапезную, стол уже ломился от всяких кушаний и запивок.

— Прошу к столу, — радушно пригласил царь. — А кстати, отчего ваш возница не здесь? Я ж знаю, что он вам, понимаешь, не токмо лошадей правит, а наравне с вами.

— Наш Чумичка не любит шумных сборищ, — ответила Чаликова.

— Где же тут шумные сборища? — удивился Дормидонт, усаживаясь во главе стола. — Да вы садитесь, не чинитесь, накладывайте себе чего нравится, у нас все по-простому, без шума и сборищ!.. А Васятка ваш где — все на озере? Надо бы спослать за ним, а то не дело без обеда-то, понимаешь.

Но спосылать за Васяткой не пришлось: он появился сам — в закатанных штанах и без рубашки, которую держал свернутой в руке. Следом за Васяткой плелся Петрович.

— Ну как, Васятка, нашел чего? — спросил Дубов.

20
{"b":"760","o":1}