A
A
1
2
3
...
103
104
105
...
113

— Счас ты увидишь своего хера Григория! — не выдержав, выкрикнула Ольга, по-кошачьи растопырив пальцы с длинными острыми ногтями.

— Господа, только без самосуда! — вновь испуганно выкрикнул Василий.

— Ну что вы, никакого самосуда мы и не допустим, — расплылся в добродушной улыбке боярин Перемет. — При Шушках я работал в судебном приказе и законы знаю. А по закону господину Херклаффу причитается…

Однако господин Херклафф не дослушал, что ему причитается по закону. Внезапно он задергался, стал извиваться, будто угорь на сковородке, и не успели самосудьи опомниться, как людоед превратился в струйку дыма, очень резво растворившуюся в воздухе.

— Куда? — гаркнул Полкан. — А ну стоять на месте!

Но было уже поздно — Херклаффа, что называется, и след простыл.

— Опять ушел, — раздосадованно покачал головой Чумичка.

— Ну и пес с ним, — подытожил Полкан. — Давайте лучше решать, что дальше делать. Не оставаться же здесь.

— Лично я иду туда, — Иван-царевич махнул в сторону трясины, — но вас не зову: это дело семейное, к тому же и небезопасное…

— А нам, я так думаю, для начала нужно отправиться в королевский замок, — предложила Ольга.

— Как прикажешь, княжна, — развел руками Перемет. — Должно быть, король и рыцари уже там.

— Да не должно быть, а точно! — уверенно заявил Полкан. — Ежели они, конечно, действовали согласно моим задумкам.

— Если бы они действовали согласно твоим задумкам, то еще три года собирались бы, — не удержалась княжна Ольга от привычной подколки.

— В любом деле сначала подумать надобно, — назидательно прогудел воевода. — А в нашем особливо.

Чумичка поднял с земли чудо-клубочек:

— Идите, куда он укажет. Сначала выведет на дорогу, а дальше…

— А, ну дальше ясно, — перебила Ольга.

— Летали, знаем, — добавил Полкан.

Иван-царевич с некоторым удивлением глянул на Чумичку, но ничего не сказал — он уже убедился, что все, что тот ни делает, в конце концов оказывается к лучшему, да и княжне со спутниками надежный провожатый сейчас был куда нужнее.

Ольга, Полкан и Перемет тепло попрощались со своими избавителями, Чумичка бросил клубок оземь, и тот покатился вверх по склону пригорка.

Когда все трое скрылись из виду, Иван спросил у Чумички:

— Стало быть, путешествие на Черную трясину придется отложить на потом? Клубочка-то теперь у нас нет.

— Обойдемся без клубочка, — ухмыльнулся колдун. С этими словами он вновь распахнул тулуп и, порывшись в одном из карманов, извлек горсть плоских камешков. Они были разного цвета, размера и формы, но объединяло их одно — каждый имел посередине дырку.

Василий припомнил, что когда-то, будучи в Крыму, собирал такие же камешки на берегу, а те, у которых была дырка, почитались «счастливыми».

— Тряпки найдутся? — оборотился Чумичка к спутникам.

— Поищем. — Иван Покровский чуть не с головой залез в свой бездонный рюкзак и вскоре извлек оттуда несколько тряпочек, довольно прочных, хотя и не особо чистых. — Сгодится?

— Сгодится, — кивнул Чумичка. Он оторвал от тряпочки полоску, продел ее в камешек и завязал узелком. — Помогайте.

Боярин Василий и Иван-царевич присели прямо на вереск вокруг рюкзака и принялись старательно привязывать тряпочки к камешкам, еще не совсем представляя, для чего они это делают.

— Ну, в путь, — велел Чумичка, когда они подвязали около двух десятков камешков. Василий с Иваном-царевичем встали и следом за Чумичкой подошли к краю трясины.

— Следите, куда он упадет, — сказал колдун и, раскрутив в воздухе, закинул камешек далеко в Черную трясину. — А теперь идите за мной, но не уклоняйтесь ни на столечко. — С этими словами Чумичка отважно сделал первый шаг.

Боярин Василий нерешительно посмотрел на Ивана-царевича. Оба хорошо помнили вчерашнее, когда Василий и Грендель, выручая Покровского, сами едва не утонули в страшной трясине.

— Ну, где вы там? — крикнул Чумичка. Он уже углубился в трясину на несколько шагов и, к удивлению Дубова, вовсе не собирался тонуть. Правда, шел он медленно и, прежде чем сделать каждый следующий шаг, сначала осторожно касался поверхности кончиком башмака.

Василий мысленно перекрестился и сделал первый шаг. И сразу почувствовал, что ступает как бы по деревянному настилу — невидимому, но достаточно прочному. Детективу даже показалось, что «доски» чуть скрипнули, едва на них ступил Иван-царевич, навьюченный огромным рюкзаком.

По наблюдениям сыщика, «настил» был в меру широким — что-то около полуметра. Едва Василий чуть отклонялся от Чумичкиного пути, то ощущал, как «доски» как бы проваливались куда-то вглубь, и поскорее отходил от опасного края.

Когда они добрались до того места, куда упал камешек, Чумичка достал из-за пазухи еще один. Внимательно оглядевшись и по каким-то своим приметам определив нужное направление, колдун вновь кинул камешек. На сей раз он не ушел под воду, а зацепившись, повис на безжизненном кустике, торчавшем на темной кочке.

Чуть изменив направление, Чумичка уверенно двинулся в ту сторону, куда упал второй камешек. Стараясь не отставать, Василий и Иван отправились следом. Трудный и опасный переход продолжался.

* * *

Хотя день был уже в разгаре, в горнице Марфы царил полумрак — плотные занавески на окнах почти не пропускали света с улицы.

Княжна безмятежно спала, и домовому Кузьке стоило больших усилий привести ее в бодрствующее состояние.

— А? Что такое? В чем дело? — сонно пробормотала Марфа.

— Вставай скорее! — тормошил ее Кузька. — Твоему Виктору того и гляди башку отрубят, али повесят, как собаку, а ты тут почиваешь, будто медведь зимой!

— Какому медведю собака башку отрубит? — сладко потянулась княжна.

— Да не медведю, а Виктору! — нетерпеливо затопал Кузька. — И не собака, а рыцари! Ты одна можешь спасти его.

Тут только до Марфы дошло, в чем дело. Она решительно вскочила с кровати и стала одеваться.

— Быстрее, быстрее, — торопил домовой. — А то на самое отрубление и поспеешь!

Тронная зала, куда незаметно проскользнула Марфа в сопровождении Кузьки, была полна рыцарей. Правда, сам королевский трон пустовал, но слева от него, на небольшом возвышении, Марфа увидела Виктора. Он сидел на низенькой скамеечке с таким отрешенным видом, будто происходящее его вовсе не касалось.

А рыцари бурно спорили о том, что им делать с Виктором. Как поняла княжна из речей, мнения разделились: часть рыцарей, явно меньшая, ратовала за то, чтобы дождаться короля Александра и оставить участь Виктора на его усмотрение. Большая же часть склонялась к немедленной смертной казни, но и среди нее не было единства в способе исполнения — то ли повешением, то ли отсечением головы. Похоже, что именно благодаря этим разногласиям Виктор до сих пор еще был жив.

— Как же так! — громогласно возмущался господин Беовульф. — Мы тут, понимаете, старались, живота своего не щадя, освобождали королевский замок — и даже никому головы не отрубим? Ну нет, так я не согласен!

— А я считаю, что надо повесить! — спорил с ним почтенный Зигфрид. — Виктор опозорил высокое звание и утратил высокую честь быть обезглавленным. Мое мнение — повесить его как обычного вора и убивца!

— Повесить! — закричали некоторые рыцари.

— Вы знаете, дорогой Зигфрид, как я вас уважаю, — вновь заговорил Беовульф, когда выкрики стихли, — но согласиться никак не могу. Виктор все же как-никак член королевской семьи. Что о нас соседи говорить будут?..

Масла в огонь подлил королевский повар, он же по совместительству королевский палач:

— Господа, решайте же скорее, что мне готовить — топор или веревку. А то у меня и в стряпной дел невпроворот!

— Вот видите, — подхватил дон Альфонсо, — из-за наших споров пострадает праздничный обед. Давайте отложим казнь до завтра.

— Сегодня! — решительно заявил Беовульф. — А то к завтраму у меня вся злость пройдет…

И тут раздался женский голос:

— Пожалуйста, пощадите его!

104
{"b":"761","o":1}