ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мажор-2. Возврата быть не может
На подступах к Сталинграду
Бунтарь. За вольную волю!
Собиратели ракушек
Скандал в поместье Грейстоун
Тайна Элизабет
Воспоминания торговцев картинами
Стражи Армады. Точка опоры
Между мирами
A
A

— A это еще зачем? — с подозрением прищурился на Длиннорукого Петрович. — Нет уж, лучше оставьте меня тут, при лошадином дерьме…

— Оставайся, пожалуй, — не стал особо настаивать Длиннорукий, — да только скоро тебя самого невозможно будет отличить от того, что ты убираешь.

— Больно уж ты, князь, мудрено говоришь, — пробурчал Петрович.

— Могу и не мудрено, — бросил бывший градоначальник. — Покамест ты тут гребешь дерьмо лопатой, мухоморский народ стонет под гнетом противонародного короля, и неужели ты откажешься помочь ему сбросить тяжкие оковы? — Князь утер вспотевшую лысину и выжидательно уставился на Петровича.

— A-а-а, грабить будем! — наконец дошло до того. — Ну, это я завсегда согласен. — И, спохватившись, торопливо добавил: — Токмо справедливости для.

— Ну вот и договорились. — Князь развязал мешок и принялся вытаскивать оттуда какие-то поношенные шмотки. — Давай поищем для тебя чего-нибудь. A то, знаешь ли, у посланника князя Григория не должно быть в помощниках такого оборванца.

Потирая пострадавшие места, Петрович слез с топчана и принялся разглядывать одежду — старые кафтаны, дырявые штаны, стоптанные сапоги и потертые шапки.

— A, ну вот, кажется, что-то более-менее подходящее, — обрадовался Длиннорукий и извлек из кучи изрядно протертые, но на вид еще достаточно крепкие штаны ядовито-малиновой окраски. — Примерь-ка, а потом княжеские швецы подошьют.

— Дрянь какая-то, — скривился Петрович.

— Ну, одежка, конечно же, со второй ноги, — вздохнул князь, — но все лучше, чем твои отрепья.

Петрович отвернулся и нехотя стянул с себя многократно стиранные, но все равно весьма дурно пахнущие портки. Затем он взялся было за малиновые штаны, но в этот миг услышал позади себя странный звук, будто что-то упало. Петрович обернулся и увидел лежащего на нечистом полу князя Длиннорукого.

— Эй, князь, чего с тобой! — всполошился душегуб. — Ну вот, не было печали, так черти прислали…

Но тут, к своему облегчению, Петрович увидел, что Длиннорукий открыл глаза.

— Слава те господи, не помер, — пробормотал Петрович. — A то возись тут с покойником…

— От счастья не умирают, — слабым голосом произнес князь. — Нынче я обрел брата, которого потерял почти полвека тому обратно…

— Чего ты бредишь? — раздраженно бросил Петрович, помогая князю подняться с пола. — Какого еще брата?

— Тебя, — кратко ответил Длиннорукий и, пошатнувшись, вынужден был присесть на топчан. Тот скрипнул, но выдержал.

«Все, с ума князь спятил», подумал Петрович и на всякий случай отошел подальше, насколько позволяли невеликие размеры каморки.

A Длиннорукий наконец-то оправился и приступил к объяснениям:

— Я это понял, когда ты снял штаны, чтобы переодеться, и я увидал у тебя на заднице родимое пятно. Да-да, то самое, похожее на скрещенные косу и кувалду.

— Ну и что? — толком еще ничего не понимая, спросил Петрович и машинально натянул на себя новые старые штаны.

— A дело вот в чем, — начал свой рассказ князь Длиннорукий, — когда-то, почти пятьдесят лет назад, по большой дороге на телеге ехала одна семья — муж, жена и двое детей. И тут на них напали какие-то лиходеи. Не найдя ничего сколько-то ценного, они убили родителей, но старший из мальчиков успел убежать и видел из-за придорожных кустов, как… — Князь содрогнулся от нахлынувших воспоминаний. — В общем, как погибли его отец и мать и как его брата, совсем еще маленького, злодеи унесли куда-то в лес. A я так бы и пропал на дороге, если бы не проезжавший в карете князь Михаил Длиннорукий. Он подобрал меня и усыновил и воспитывал, ничем не выделяя среди собственных детей. Но я-то всегда помнил о том, что я не настоящий, урожденный князь Длиннорукий, и стремился всего достичь собственным трудом и упорством, не уповая на одну только знатность происхождения. И вот когда я достиг немалых степеней, то всячески старался изловить Соловья и узнать, что он сделал с моим братом…

— Он умер, — вздохнул Петрович. — Вот уж двенадцать годов как. Значит, мой батька, покойный Соловей-разбойник, на самом деле никакой не батька? Вообще-то я слыхивал от своих стариков-разбойников, что будто бы он был бездетным и усыновил меня, чтобы оставить после себя наследника, но решил, что это они просто выдумывают. Ну, чтобы оспорить мои права предводителя. A выходит — так оно все и было… Брат мой! — нечеловеческим голосом взвизгнул Петрович и бросился к Длиннорукому.

— Наконец-то я нашел тебя! — со слезами в голосе воскликнул беглый градоначальник и раскрыл объятия своему новообретенному брату.

— Ну, что там за шум? — с этими словами на пороге каморки возник княжеский конюшенный. Однако, увидев Петровича и Длиннорукого, все понял и тихо удалился. Если бы кто-то пригляделся в эту минуту к конюшенному, то не поверил бы — по заросшим густой бородой щекам этого хама и грубияна катилась слеза умиления.

* * *

Едва стемнело, из рощи выскользнули три человека, еле различимые в сумерках. Прошелестев по траве, они остановились посреди полянки, возле огромного валуна. Самый здоровенный из них, в золотой цепи, поблескивающей в тусклом свете луны, принялся деловито обходить вокруг камня, примеряясь к нему в различных позах. Двое других молча наблюдали за своим сообщником. Наконец, первый опустился на колени и, издав дикий рев, попытался сдвинуть глыбу с места.

— Тише, не ори, — сказал один из его сообщников, — ты же там всех перебудишь. — Эти слова относились к замку князя Григория, мощные башни и могучие стены которого чернели вдали.

— Ну так сами его и сковыривайте, — пробурчал носитель цепи. — Я вам не камнеломщик, а доблестный рыцарь Беовульф!.. И вообще, неплохо бы подкрепиться.

Беовульф извлек из сумы бутыль с остатками вина и вылил их себе в глотку:

— Вот теперь другое дело. На помощь, друзья мои!

Беовульф вновь опустился на траву перед камнем, Дубов и Грендель пристроились рядом, и на сей раз общие усилия увенчались успехом: глыба сначала медленно сдвинулась с мертвой точки, где стояла, наверное, уже лет сто, а затем с грохотом опрокинулась на пожухшую траву, обнаружив под собой зияющую дыру.

— Только бы не заметили, — опасливо покачал головой боярин Василий. — Иначе не сносить нам головы.

— Пустяки, главное — вход открыли! — загоготал Беовульф и первым отважно опустил ногу в разверзшуюся яму.

Едва спутники ступили в подземный ход, как на них пахнуло мертвящей затхлостью. Василий зажег предусмотрительно захваченную масляную лампу, и очень вовремя: они опускались в мрачное подземелье по каменной лестнице, ступеньки которой были вроде бы целы, но настолько склизки от поросших на них мхов и плесени, что ноги легко соскальзывали по ним.

— Идите осторожно, чтобы не сломать шею, — сказал Василий и невольно содрогнулся от своего голоса, отразившегося в низких каменных сводах.

Вскоре опасный спуск закончился, и благородные мстители гуськом двинулись по узкому каменному коридору. Гренделю приходилось сильно нагибаться, а Беовульф вообще рисковал застрять — проход явно был ему тесноват в плечах.

— Душновато здесь, — прохрипел Беовульф. — Не задохнуться бы в этой каменной западне.

— Ничего, скоро выберемся, — оптимистично откликнулся Дубов. Однако и он, будто выброшенная на берег рыба, хватал ртом затхлый воздух подземелья.

Вдруг коридор разделился на два совершенно одинаковых — только один забирал немного влево, а другой чуть вправо.

— Ну, что делать будем? — задался вопросом Василий.

— Наше дело правое! — заявил Беовульф. — Предлагаю повернуть вправо.

— Надо бы отметить это место, — тихо сказал Грендель.

Беовульф оторвал от камзола позолоченную пуговицу и положил ее на выступ в стене.

«Только бы не заблудиться, — с опаской подумал Василий. — Я думал, тут обычный подземный ход, а как бы не вляпаться в настоящий лабиринт…»

Но не прошли они и сотни шагов, как коридор резко повернул, и спутники уткнулись в препятствие — несколько ржавых металлических палок, вделанных одним концом в пол, а другим в потолок.

27
{"b":"761","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Проклятие Клеопатры
Синон
[Не]правда о нашем теле. Заблуждения, в которые мы верим
Реальность под вопросом. Почему игры делают нас лучше и как они могут изменить мир
Массажист
Драконоборец. Том 2
Навсе…где?
Актриса на роль подозреваемой