A
A
1
2
3
...
56
57
58
...
113

— «Не-ат-ка-ри-га рита ави-зе», — по слогам прочла Надя ее название.

— Вот именно, — кивнул Иван Покровский. — Ее мне пару лет назад прислал из Риги мой давний приятель, поэт Валдис Артавс. У них проходил международный фестиваль сексуальных меньшинств с символической свадьбой двух девушек, и господин Артавс по этому поводу опубликовал свои стишки с рисунками. А я взял на себя смелость их перевести. Не для печати, конечно — у нас в Кислоярске такого просто не поняли бы. — Хозяин перевернул страницу, и взорам его гостей предстала серия карикатур, а под каждой стояло четверостишие. На одном из рисунков были изображены две девушки под фатами и некто, их венчающий.

Под венец идут две дамы —
В этом нет особой драмы.
Кто здесь «он», а кто «она» —
Знают Бог да сатана,

— на память продекламировал Покровский свой перевод.

Другой рисунок представлял собою двух бородатых мужиков, танцующих танго, причем один из них был одет в дамское платье. Подпись гласила:

Не дивитесь, дети, глядя,
Как танцует с дядей дядя.
Если дядя с дядей нежен —
Брак счастливый неизбежен.

Отсмеявшись, Надя вновь посерьезнела:

— Все это очень мило, но при чем здесь господин Херклафф? Или он тоже участвовал в розово-голубой тусовке?

— Да нет, просто в этой же газете я наткнулся на любопытную заметку, — пояснил Иван Покровский. — Вот здесь, на пятой странице. — И он стал читать, переводя «с листа».

«СТРАШНАЯ СВЯЗЬ ВPEМЕН»

Нередко мы употребляем ставшую классической фразу «Распалась связь времен», хотя не всегда ясно представляем себе ее смысл. Однако порой эта связь дает о себе знать самым неожиданным и трагическим образом.

Казалось бы, какая связь может существовать между Магистром средневекового Ливонского ордена и спившимся слесарем — нашим с вами современником?

Магистр Ливонского ордена Вальтер Альфред Плеттенберг фон Скибур — загадочная и противоречивая личность, заслуживающая специального исследования. Здесь мы отметим только, что в свое время он едва не попал под суд инквизиции за связь с сатанинскими силами.

Личность слесаря Раймонда Б. была примечательна в основном его неумеренной тягой к вину, а также тем, что нередко, будучи под хмельком, он произносил странные фразы прорицательного характера, которые окружающие принимали за пьяный бред. Однако иного мнения придерживалась его сожительница Нина A. Она догадывалась, что Раймонд в нетрезвом состоянии «выходит в астрал», становясь посредником между «этим» и «тем» мирами. Так, неоднократно Раймонд Б. передавал информацию о предстоящих повышениях цен на продукты, что позволяло Нине A. сделать заблаговременные покупки.

Но однажды, выйдя из «алкогольного астрала», Раймонд сообщил, что дух магистра Плеттенберга фон Скибура (кстати, предупреждавшего в 1991 году о «павловской» денежной реформе) назвал ему место в одном из замурованных подвалов Старой Риги, где он спрятал сундук с золотом и драгоценностями. Нечестивый магистр велел Раймонду половину ценностей оставить себе, а на оставшееся построить в Риге храм и назвать его именем св. Альфреда.

Услышав такое и не дожидаясь, когда ее сожитель расскажет об этом кому-то еще, Нина A. стала действовать. Она напоила Раймонда «Роялем» и столкнула с третьего этажа, инсценировав несчастный случай.

Однако это злодеяние не пошло впрок корыстолюбивой женщине. Для того, чтобы проникнуть в подвал, ей был необходим сообщник. И Нина A. не нашла ничего лучшего, как обратиться с своему знакомому Андрису P. В прошлом Андрис был достойным членом общества, работником правоохранительных органов. Однако, оставшись после августа 1991 года не у дел, он резко изменил род деятельности, став самогонщиком. Это неблаговидное занятие было нужно ему не только как средство для прожития, но и для того, чтобы предаваться главному увлечению своей жизни — кабалистике и черной магии. C их помощью Андрис P. надеялся удовлетворить свои корыстные (а, возможно, и политические) амбиции.

И вот к такому человеку обратилась за помощью Нина A. Вполне естественно, что Андрис возжелал сам завладеть богатством Магистра Ливонского ордена. Предложив на прощание тост «за успех предприятия», он незаметно влил в бокал Нине A. одно из своих зелий, от которого та потеряла ориентацию в пространстве и времени и трагически погибла под колесами трамвая.

Однако и Андрис Р. не успел воспользоваться полученными сведениями, став через несколько дней жертвой «бытового убийства», хотя и не очень свойственного для нравов Латвии. Выражаясь сухим языком протокола, гражданин P. был съеден некими супругами-алкоголиками, покупавшими у него самогон. Даже видавшая виды следователь прокуратуры Галина К. едва не потеряла сознание, увидев посреди комнаты тщательно обглоданный скелет своего бывшего коллеги.

На самом же деле все обстояло значительно сложнее, и подлинную картину последнего (последнего ли?) акта этой драмы сумел воссоздать известный рижский экстрасенс и белый маг АЛЕКСАНДР СКАРС. Вот что он рассказал нашему корреспонденту:

— «O том, что самогонщику-чернокнижнику Андрису P. стало известно что-то важное, колдовским путем разузнал его коллега, широко известный в узких метафизических кругах черный маг Херклафф. Вряд ли он имел определенный план действий, когда шел к Андрису, но неожиданно ему помогли внешние обстоятельства.

Когда два чародея вели научную дискуссию о темной энергии, исходящей из мумифицированных тел непогребенных покойников, в дверь позвонили. Гость вышел на кухню, а хозяин впустил в квартиру супругов Анну и Рихарда Б., которым он сбывал самогон. Правда, супруги-алкоголики не догадывались, что Андрис использовал их в своих корыстных целях. Он добавлял им в канджу составы, почерпнутые из книги „Каббала“, при помощи которых собирался превратить их в послушных зомби и их руками совершать ограбления и диверсии. Однако из-за передозировки „эликсира агрессивности“ его алкоголики из „подопытных кроликов“ превратились в страшных монстров, задушивших Андриса, хотя и не до смерти, и забравших весь находившийся в наличии самогон. Вернувшийся в комнату после их ухода колдун Херклафф, пользуясь беспомощным состоянием Андриса, заставил его открыть тайну, после чего хладнокровно его съел.

Мы не знаем, овладел ли Херклафф золотом Магистра Ливонского ордена, и если да, то на какие злодеяния его употребил. Возможно, что он сам стал очередной жертвой в этой цепи страшных событий, ибо уже несколько недель его никто не видел, а из квартиры, где он прописан, по ночам раздаются дикие звуки, напоминающие волчий вой, изредка прерываемый вороньим карканьем.

И пускай эта жуткая и поучительная история послужит предостережением нашим читателям, прежде чем они положат глаз на ценности, им не предназначенные, или вступят в рискованные контакты с потусторонними силами».

— Это он! — воскликнула Чаликова, когда хозяин закончил чтение. — Херклафф сам говорил мне, что постоянно жительствует в Риге, причем и в «нашей», и в «параллельной». И, как видите, не только живет, но и творит свои мерзости!

— Погодите, но вы, кажется, говорили, что девушку он заколдовал около двухсот лет назад, — вспомнил Покровский. — Неужто этот Херклафф такой старый?

— Ну, выглядит он довольно молодо, — пожала плечами Надежда. — Однако лет ему действительно много. Он утверждает, что это благодаря здоровой жизни и правильной диете.

— Вегетарианской, — усмехнулся Дубов.

— Скажите, а кто автор этой жуткой статьи? — спросила Надя. Иван Покровский глянул в газету:

— Некто А.Пурвс.

— А, так я же с ним знакома! — обрадовалась Чаликова. — Еще с восемьдесят восьмого года, когда была в Риге на первом съезде Народного фронта. В качестве внешкора «Московских новостей». Если б вы знали, с какими людьми я там познакомилась — Дайнис Иванс, Виктор Авотиньш, Элита Вейдемане…

57
{"b":"761","o":1}