ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Посмотрите, в чем тут дело. Ничего не показывает.

— А что вы хотел увидайть?

— Ну, например, князя Длиннорукого.

— Айн момент. — Херклафф небрежным жестом произвел над тарелочкой какие-то манипуляции, яблочко покатилось вдоль кромки, однако изобразило на тарелочке лишь что-то темное, с двумя еле различимыми силуэтами. — Ничефо, сейчас добавим яркость. — Херклафф стал крутить пальцами перед блюдцем, как будто настраивая телевизор, и действительно — вскоре изображение несколько высветилось, а два силуэта оказались женскими. Они брели по болоту, тонущему во мгле, то и дело спотыкаясь о кочки и выразительно жестикулируя.

— Ну и где же Длиннорукий? — не вытерпел воевода.

Вместо ответа Херклафф еще немного поколдовал над тарелочкой, и изображение приблизилось — теперь лица обеих женщин занимали чуть не весь «экран».

— Точно Длиннорукий, — изумленно выдохнул Альберт. — Вот эта, что слева. А вторая… Кто же вторая?

— О, херр Петрович! — обрадованно вскричал Херклафф. — Вот кого я хотель кушать, но так и не скушал. Ничефо, еще успею…

— Но что они делают на болоте? — возмутился Альберт. — Их место в королевском замке.

— А еще лучше — у меня ф желудке, — расплылся людоед в плотоядной ухмылочке.

— Жаль, что не слышно, о чем они столь жарко спорят, — вздохнул воевода.

— Ну, вообще этот несовершенный аппарат не есть рассчитан на звук, — скромно заметил Херклафф, — но для такой гроссе мейстер, как я, нет никакой преграда! — Колдун сделал вид, будто нажал клавишу или переключил тумблер, и раздались какие-то невнятные звуки. Херклафф покрутил воображаемый регулятор, и барону с воеводой стали ясно слышны препирательства незадачливых путчистов.

— Все из-за тебя, — бранился Длиннорукий, — да если бы не твои разбойничьи замашки, так переночевали бы по-людски, а теперь тут шлепай по этим проклятым болотам!

— Так я ж хотел по-людски, — оправдывался Петрович, — отнять у него эти золотые стрелы и раздать нуждающемуся бедному люду!

— А ты подумал, дурья башка, на черта твоему бедному люду золотые стрелы?..

— Неужели Виктор выгнал их из замка? — удивился Альберт. — Хотя если они и там вели себя так же, то не удивительно…

— Скорее, бежали от рыцарей, — уверенно предположил воевода.

— Золотые стрелы, — как бы про себя отметил Херклафф. — Ешшо не понимайт, для чего, но что-то здесь не есть рихтих.

— Эдуард Фридрихович, а вы не могли бы показать нам еще кое-кого? — попросил барон, поняв, что из препирательств Длиннорукого и Петровича трудно будет выудить что-то по делу. — Речь идет об одной девушке, утверждающей, что она — княжна Марфа…

— А как ее зфать на самом деле? — перебил колдун.

— Увы, не знаю, — развел руками Альберт.

— Ну, тогда ничего не будет получиться, — вздохнул Херклафф.

— В таком случае покажите нам настоящую княжну Марфу, — решился Альберт. — Это-то, надеюсь, у вас получится?

— О, я, я, натюрлих, — осклабился людоед, — только фройляйн Марфа уже давно ква-ква на гроссе болото!

— А все-таки покажите, — настаивал барон. — Так, для успокоения совести.

— А, ну понятно. — Херклафф «нажал кнопку», и бранящиеся Длиннорукий и Петрович исчезли. — Либе голден аппель, битте, покажи нам фройляйн ква-ква… пардон, фройляйн Марфа!

Яблочко покатилось, и вскоре на тарелочке появилось изображение девушки, мирно спящей на широкой кровати.

— А это не может быть ошибкой? — упавшим голосом пролепетал Альберт.

— Нет, — уверенно заявил Херклафф. — Я могу ошибайться, но колдовский инвентар — нихт!

— Значит, это все-таки правда, — зло проговорил барон Альберт, — и она не самозванка.

— О чем ты? — чуть удивился воевода.

— О давешних донесениях Длиннорукого. Кто-то из его людей подслушал беседу этой девушки с Виктором — она рассказывала, что некий Иван-царевич выпустил из лука золотую стрелу, которая прилетела прямо к лягушке, потом он ее поцеловал, и лягушка превратилась в княжну Марфу. Тогда я не придал этому донесению должного внимания, хотя и поручил Анне Сергеевне, гм, ну, ты знаешь…

— Это не есть хороший орднунг, — озабоченно покачал головой Херклафф. — Фройляйн Марфа должна прыгать на болото, а не дрыхнуть на кровать.

— Ничего, недолго ей там дрыхнуть, — проворчал Альберт. — Уж на этот раз Анна Сергеевна не промахнется…

— Постой, барон, — встрял в беседу воевода Селифан, — ты сказывал про золотую стрелу. А Петрович тоже что-то говорил о каком-то человеке, у которого он хотел украсть золотые стрелы. Уж не…

— Конечно, это он! — в сердцах стукнул по столу Альберт. — Иван-царевич! Как же его звать-то? — Барон вынул из стола целый ворох донесений и тут же нашел нужное. — Иван-царевич, он же Иван Покровский.

— Как? Как вы сказаль?! — неожиданно вскричал Херклафф.

— Иван Покровский, — ответил Альберт, подивившись такому всплеску чувств у всегда спокойного и ровного господина Херклаффа. — А что?

— А, нет, ничего, — столь же быстро успокоился людоед. — Если я вам больше не есть нужен, то позвольте мне отойти на покой.

— Да, разумеется, спасибо вам за помощь, — вздохнул Альберт, — спокойной ночи.

— Всегда к услугам, — церемонно поклонился Херклафф и исчез за дверью.

— А все Анна Сергеевна! — дал волю чувствам барон, оставшись наедине с воеводой. — Убрала бы вовремя этого Ивана-царевича, так все было бы в порядке! Но если и с Марфой не справится — с дерьмом съем!

— Ну а теперь-то я могу идти? — попросил воевода. — Уж больно спать хочется.

— Иди, — отпустил его барон. Опасаясь, как бы тот не передумал, Селифан вскочил с места и следом за Херклаффом исчез за дверью. А Альберт вперил неподвижный взор в чудо-тарелочку, где все так же сладко почивала княжна.

* * *

Виктор с Марфой шли по узкой тропинке, отделяющей перелесок от широкого поля высокой колосящейся ржи, которая под дуновением ветерка тихо звенела, будто пела. Отломив колосок, Виктор попробовал на вкус зернышко, и оно показалось ему слаще меда.

— В нынешнем году, Марфа Ярославна, мы впервые не только обеспечим себя хлебом, но и сможем продавать его соседям, — с гордостью сказал Виктор, окинув взором поле, на другом конце которого вовсю шла жатва.

— Поздравляю вас, Ваше Высочество, — весело откликнулась княжна. — Даже не пойму, как у вас все получается.

— Ну, далеко не все, — возразил Виктор, — и не сразу. Главное — начать, сдвинуть с места лежачий камень косности и застоя, и тогда все пойдет как по маслу. Кстати, о масле. Раньше наши подданные даже и не знали, что это такое, даже молоко пили только по большим праздникам. А едва я начал осушать болота и на их месте заводить пастбища, то и молоко появилось, а кое-кто и сметану с маслом сбивать начал. И люди стали здоровее. Да вы сами поглядите.

За разговором Виктор и Марфа не заметили, как тропинка завернула в перелесок и вскоре вывела к зеленому лугу, на котором паслись тучные буренки. В сторонке щипали траву несколько коз.

— Лепота! — вырвалось у Виктора. — А видали бы вы, княжна, что тут творилось раньше!

— Видела, — тихо промолвила Марфа. — Я тут жила. Двести лет.

— Ну, будет вам вспоминать былое, — с легкой досадой откликнулся Виктор. — Забудьте это, как дурной сон. Глядите в будущее, а не в прошлое! Вам достаточно сказать одно слово — и все это будет ваше.

— Вы знаете, Ваше Высочество, что это невозможно, — покачала головой Марфа. — Слишком многое стоит между нами.

Виктор зашагал быстрее, так что его спутница едва за ним поспевала.

— Да, да, — говорил Виктор, — я все понимаю. Я согнал с престола родного дядю. Я вступил в сговор с вашим смертельным врагом князем Григорием. Я начал преобразования, не считаясь с желаниями ново-ютландцев. Но посмотрите! — Виктор резко остановился и обернулся к Марфе. — Мой дядя и без того всегда тяготился королевскими обязанностями. Народ, увидев, что мои преобразования несут ему процветание, сам включился в созидательную работу. Наконец, упыри в Белой Пуще теперь кусают себе локти, видя, что я могу обойтись и без них!

97
{"b":"761","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Что такое лагом. Шведские рецепты счастливой жизни
Культ предков. Сила нашей крови
Четыре касты. 2.0
Автономность
Стань эффективным руководителем за 7 дней
Неправильная любовь
П. Ш.
Игра в ложь
Любовный водевиль