ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Основано на реальных событиях
Завоевание Тирлинга
Забойная история, или Шахтерская Глубокая
Твой второй мозг – кишечник. Книга-компас по невидимым связям нашего тела
Предсказание богини
Заботливая мама VS Успешная женщина. Правила мам нового поколения
Под северным небом. Книга 1. Волк
Стеклянное сердце
Тенистый лес. Сбежавший тролль (сборник)
Содержание  
A
A

«Бедный отец Нифонт, — подумал Василий, — хорошо, что он этого не видел…»

— Глядишь, скоро и до нас доберется! — еще больше обрадовалась дама.

— Да что вы такое говорите, Дарья Алексевна! — возмутился Илья Матвеич.

— А что? — пожала полными плечами Дарья Алексевна. — Он же, князь Григорий то есть, пишет в своих воззваниях, что главная его забота — вернуть Мангазее положение вольного города.

— Да здравствует свободная Мангазея-с, — подобострастно вклинился в беседу продавец.

— Я не против независимости Мангазеи, но мне доподлинно известно, что из себя представляет князь Григорий, — грустно покачал головой Илья Матвеич. — И скажу вам одно: лучше уж зависимость от Царь-Города, чем такая, с позволения сказать, воля.

— Вы всегда так — ни во что честное и благородное не верите, — фыркнула Дарья Алексевна. — Но я просто убеждена, что князь Григорий наведет у нас порядок. А то на улицу после заката выйти невозможно…

Василий уже хотел было вмешаться в спор и высказать все, что он думает по поводу князя Григория, а также его честности и благородства, но удержался и, так и не сделав покупки, выскользнул из песочно-часовой лавки.

* * *

Со стороны Царь-Города по столбовой дороге шел мужичок с котомкой за плечами. Он что-то бормотал себе под нос — то ли напевал, то ли просто сам с собой разговаривал. И, видимо, так сильно был занят собственными мыслями, что даже не заметил, как оказался лицом к лицу с Петровичем и его душегубами.

— Ага! — радостно взвизгнул Соловей. — Попался!

— Кто? — удивленно спросил мужичок.

— Ты! — уже с легкой досадой отвечал Соловей.

— Я? — переспросил путник.

— А то кто же! — осклабился атаман.

— Что-то я не уверен, — с сомнением покачал головой мужичок.

— Зато я уверен! — топнул ножкой Соловей. — Я всегда и во всем уверен.

— Ну-ну, — снова покачал головой мужичок.

— Да, я такой! — гордо заявил атаман и даже привстал на цыпочки. — Потомственный лиходей и душегуб Соловей Петрович. Можете звать меня просто Петрович.

— Рад познакомиться, — спокойно отвечал мужичок. — Моя фамилия Каширский. Только мне, извините, Петрович, торопиться надо. Как-нибудь еще встретимся. — И мужичок, поправив котомку, пошел дальше по дороге.

— Эй! — взвизгнул Грозный Атаман. — Мужик, ты куда? Стой!

— Ну что еще такое? — спокойно обернулся путник.

— Куда ты потопал? — обиженно сказал Соловей, — Мы же тебя сейчас будем грабить и убивать. — И, обернувшись к долговязому, уже открывшему было рот, поспешно добавил: — Но насиловать не будем.

— А почему насиловать не будешь? — удивился путник.

— Да знаешь, — смутился Петрович, — чевой-то не хочется.

— А, ну понятно, — кивнул мужичок. — А какать ты не хочешь?

— Да нет вроде, — еще более смутился Соловей.

— А ты потужься, — предложил мужичок, — я тебе помогу.

— Да спасибо, не надо, — окончательно сконфузился Соловей.

— Ничего, ничего, — обаятельно улыбнулся мужичок, — сейчас помогу. — И он вытянул руки в сторону Петровича. — Даю установку…

— Ой, маманя! — сдавленно вскрикнул Соловей. А мужичок, поправив лямки, деловито потопал дальше по дороге.

— Петрович, что с тобой? — озабоченно спросил долговязый.

Но грозный атаман не отвечал ему. Он стоял, широко расставив ноги, и жалобно подвывал:

— Всех зарежу!.. Всем кровь пущу!..

А по его давно не мытым щекам катились скупые разбойничьи слезы.

* * *

Вернувшись с полным жбаном лягушек на постоялый двор и переодевшись по-домашнему, Василий взялся было за восстановленный Мисаилом список с «могильного» свитка, но тут в комнату ввалились скоморохи. Были они в легком подпитии, однако детектив, не терпевший пьянства при выполнении рабочего задания, отложил антиалкогольную лекцию на потом, так как почувствовал, что Антип с Мисаилом переполнены не только вином, но и ценной информацией, каковую просто не в состоянии держать под спудом.

Василий сел верхом на стул и приготовился слушать.

— Для начала мы выбрали могилку позаброшеннее неподалеку от нашей усыпальницы и стали ее приводить в порядок, — степенно сообщил Антип, — выпололи сорняки, поправили крест…

— Но вскоре к нам подошел кладбищенский смотритель и предложил грабельки и лопатку, — нетерпеливо подхватил Мисаил. — Ну, мы его тут же спросили о гробнице князей Тихославских. Смотритель что-то нехотя пробурчал, но тут я сказал, что куплю и грабельки, и лопатку, и показал ему золотой…

— Тут он стал сама любезность, — добавил Антип, — и сходу выложил все, что знал. И даже то, о чем мы вовсе не спрашивали. Он порывался провести нас по кладбищу и рассказать обо всех захоронениях, так что мы едва от него отвязались…

— Ну хорошо, а что он сказал о гробнице князей Лихославских? — с нетерпением перебил Василий.

— А ничего, — развел руками Мисаил. — Оказалось, что он уже тридцать лет и три года состоит при кладбище, но не помнит, чтобы хоть кто-нибудь к усыпальнице приходил, не говоря уже, чтобы хоронить.

— Ну, это мы и без того знаем, — с некоторым разочарованием заметил Дубов.

— Зато смотритель зело хвалил господ Загрязевых, — сообщил Антип. — Ну, тех, что в часовне с золотым куполом и изваянием синьора Черрителли. Он сказал, что туда чуть ли не каждый день приходит один человек, очень набожный, и подолгу молится в семейной часовне.

— Как раз при нас он туда входил, — добавил Мисаил. — Сразу видно — изрядный господин. Должно быть, из богатого купечества — в дорогом кафтане и при бороде.

— И долго он там пробыл? — без особого интереса спросил детектив.

— А мы не видели, когда он вышел, — махнул рукой Антип. — Как только поняли, что ничего нового об усыпальнице Лихославских не узнаем, так сразу отправились в прикладбищенский кабачок «Веселый покойник».

— И вот уж там-то как раз кое-чего и разузнали! — радостно выкрикнул Мисаил.

— Насчет Лихославских, — уточнил Антип. — Не успели мы налить по первой чарке, как к нам за стол подсела некая дама…

— Ну какая она дама, — пренебрежительно перебил Мисаил, — настоящая Кьяпсна.

— Кто-кто? — переспросил Дубов. — Это что, имя такое, или фамилия?

— Да прозвище, — хмыкнул Антип. — Так здесь зовут тех, кто слишком злоупотребляет кьяпсом. В общем, горьких пьяниц. Ну вот, мы ей налили чарочку, она ее лихо выпила и начала нести какую-то чушь о том, что вот уже без малого полвека побирается на кладбище и что здесь ее всякий покойник знает.

— Тогда мы спросили ее о князьях Лихославских, — нетерпеливо подхватил Мисаил, — и знаешь, что она сказала? Оказывается, один из них был городским старейшиной, когда Новую Мангазею завоевал царь Степан. За строптивое поведение царь повелел высечь князя на конюшне, и тот, не стерпев позора, закололся кинжалом. После чего всех его ближних и дальних сородичей Степан выслал из Мангазеи — кого посадил в темницу, а кого отправил в разные отдаленные монастыри.

— Так что, выходит, Джон Уильям Свамп вовсе не врал в своем «Завоевании Мангазеи», — с некоторым ехидством отметил Антип.

— Ну что же, теперь нам хотя бы ясно, почему усыпальница князей Лихославских пришла в такое запустение, — подытожил Василий. — Остается только выяснить, каким образом ее используют под…

Но договорить сыщик не успел, так как из коридора донесся неясный шум вперемежку с причитаниями.

Антип выглянул в коридор:

— Там, похоже, с нашим соседом священником что-то стряслось.

И Василий Николаевич понял, что никакого тайм-аута нынче вечером у него не будет.

* * *

Клонящееся к западу солнце припекало и размаривало, но майор Селезень терпеливо лежал на крыше баньки и, героически борясь с дремой, оглядывал в бинокль окрестности. На въезде в село со стороны моста солдаты валялись в тени большого амбара, курили и болтали. У моста плескалась в реке ребятня. А совсем недалеко от баньки неспеша проползало деревенское стадо под неусыпным руководством Васятки. Майор направил бинокль в ту сторону — что-то там было не так. И действительно, за стадом плелась худосочная фигура в форменном кафтане.

66
{"b":"762","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Ее худший кошмар
Время генома: Как генетические технологии меняют наш мир и что это значит для нас
Зона навсегда. В эпицентре войны
Четыре года спустя
Марта и фантастический дирижабль
Футбол: откровенная история того, что происходит на самом деле
Бессмертный
Мое особое мнение. Записки главного редактора «Эха Москвы»
Культурный код. Секреты чрезвычайно успешных групп и организаций