ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Так поднимем же чару за здравие нашего дорогого Государя, за процветание Отечества, и да провалятся все наши враги в тартарары!

Пренебречь такою здравицей было никак нельзя, и все присутствующие наполнили свои чарки — кто вином, кто водкой, а кто и медовухой. Один лишь Дормидонт подлил себе немного квасу.

Князь Длиннорукий привычным движением влил в глотку содержимое чары и вдруг, выпучив глаза, крепко закашлялся. Сидевший рядом с ним боярин в медвежьей шубе («Князь Святославский», шепнул Серапионычу Рыжий) вскочил с места и хлопнул соседа по спине. Тот перестал кашлять и с блуждающей усмешкой опустился на место.

— Ну все, побазарили — и к делу, — негромко сказал царь. — Теперь ты, Рыжий.

Рыжий неспеша поднялся с места:

— Господа, военные действия вызовут, кроме всего прочего, проблемы с убитыми и ранеными. Им потребуется лекарская помощь, и с этой целью Государь пригласил Владлена Серапионыча, который поможет ценными советами по части медицинской помощи. — С этими словами Рыжий указал на доктора. Тот чуть привстал и раскланялся.

— А, эскулап, и ты здесь? — добро глянул на Серапионыча царь. — Это хорошо, понимаешь…

— А чего тут хорошего? — вдруг подал заплетающийся голос князь Длиннорукий. — Да вы только поглядите на этого эскулапа: такой же прохиндей, как сам Рыжий!

— Князь, ведите себя прилично, — брезгливо бросил Рыжий Длиннорукому. Тот словно этого и ждал:

— Кто бы говорил о приличии! Можно подумать, что это я, а не ты царевну… — Тут князь употребил не совсем пристойное слово, обозначающее то, что делал Рыжий с царевной.

— Попридержи язык, нечестивец! — загремел царь, медленно подымаясь из-за стола. — Уймись, или покинь мой терем!

— Наш Государь не выносит сквернословия, — радостно сообщил Рыжий Серапионычу. — Все, теперь князю крышка!

А князь и не думал униматься.

— Это еще вопрос, кому покидать твой терем, а кому оставаться, — продолжал он, бестолково размахивая короткими полными руками. — Я — столичный градоначальник, а эти все — кто они? Быдло! Жалкие, ничтожные людишки! Дай, царь-батюшка, я тебя обниму и поцелую! — С этими словами Длиннорукий, едва не свалив с лавки князя Святославского, сидевшего одесную царя, потянулся к Дормидонту, явно желая запечатлеть на его царственном лике пламенное лобзание. Однако Дормидонт вовремя уклонился, и князь угодил всей физиономией в жбан с квасом. Лишь теперь бояре пришли в себя и принялись стаскивать князя со стола.

— Что вы себе позволяете! — вырываясь, кричал Длиннорукий. — Невежи, хамы, засранцы, как вы ведете себя с градоначальником!

— Ты больше не градоначальник! — стукнул посохом по полу Дормидонт. — Убирайся вон, пока я не отправил тебя в темницу!

— Ха-ха-ха, сейчас, — нахально заржал князь. — Да это я отправлю тебя в темницу! И вас всех отправлю в темницу, коли будет на то моя воля… — Неожиданно он вырвался из рук бояр и, вскочив на стол, пошел вприсядку, топча жбаны и чарки. Водка и пенные меды брызнули на роскошные боярские шубы. Но тут первое действие серапионычева эликсира подошло к концу, и князь свалился на пол, едва не зашибив одного из бояр.

Дормидонт же, как ни в чем не бывало, опустился на свое председательское место:

— О том, кто станет преемником Длиннорукого, я сообщу позже. А теперь продолжим наше совещание. Что имеет сказать глава сыскного приказа?

Пал Палыч, скромно сидевший за дальним концом стола, поднялся и начал что-то докладывать о криминальной обстановке. Тем временем двое стрельцов, ухватив Длиннорукого за ноги, поволокли его из залы. Никто из присутствующих даже не посмотрел в ту сторону. А Рыжий украдкой сделал жест большим пальцем, что значило — молодец доктор, сумел разделаться с Длинноруким без яда и наемных убийц!

* * *

Баба Яга бочком с опаской зашла в огромный мрачный зал, полный дорогих гостей князя Григория. Сам князь в роскошном пурпурном одеянии стоял на возвышении подле трона и вещал:

— … и тогда завтрашний день будет наш! — Публика внимала ему с воодушевлением. — Мы построим новый порядок!.. Тут вот некоторые говорят, что я не забочусь о народе, что он стал хуже жить…

— Неправда! — возмущенно закричал кто-то из гостей.

— А это правда, — поправил усы князь Григорий. — Да, у связи с подготовкой к справедливой освободительной войне благосостояние народа снизилось, однако я твердо заявляю: наш народ будет жить плохо, но недолго!

Баба Яга, вполуха слушая речь князя, разглядывала гостей и наконец встретилась взглядом с Дамой В Черном.

— Анна Сергеевна… — в ужасе прошептала Яга и осеклась.

Но, похоже, Дама не обратила на нее особого внимания, и Яга поспешила прошмыгнуть в низенькую дверь.

В библиотеке было сумеречно, тихо и пахло плесенью. Рядами на полках стояли тысячи книг. Яга растерялась.

— Это же как иголка в стоге… — ошеломленно проговорила она.

— Значит, будем осматривать все, — деловито подвел черту кот и лихо спрыгнул с плеча хозяйки. — Ты вдоль этой стенки. Я вдоль той.

* * *

Царевна Татьяна Дормидонтовна и боярин Андрей, сидя за летним столиком на веранде загородного царского терема, пили чай и обсуждали вопрос первостепенной государственной важности — вращается ли Земля вокруг Солнца, или наоборот?

Гелиоцентрическую систему отстаивала Танюшка:

— Конечно, Земля вокруг Солнца! Солнце большо-о-ое, а Земля в сравнении с ним совсем ма-а-аленькая, вот она и крутится. А если бы остановилась, то тут же на Солнце упала бы и сгорела.

— Как же она упадет, когда мы внизу, а Солнце — наверху? — недоверчиво хмыкнул боярин. — Что-то ты, царевна, путаешь.

— Ничего я не путаю! — стукнула кулачком по столу Танюшка. — Мне это сам Рыжий говорил. А уж он все знает!

— Уж не знаю, что знает твой Рыжий, а я знаю только одно: мы стоим на месте, а кружится Солнце. Утром восходит с одной стороны земной тверди, а вечером с другой стороны заходит.

— А ночью? — ехидно спросила царевна.

— А ночью согревает дно земли.

— Какое еще дно? Земля круглая!

— Чего-чего? — Боярин Андрей даже подскочил на плетеном стуле.

— Земля круглая, — уверенно повторила царевна. — То есть шарообразная.

— Чушь! — заявил боярин Андрей. — Извини меня, дорогая царевна, но, слушая тебя, у меня создается впечатление, что ты бредишь.

— Аналогично, — бросила царевна словечко, явно также почерпнутое из лексикона Рыжего. И выложила последний, самый веский аргумент: — Вот моего тятеньку, царя Дормидонта Петровича, все так и кличут: «Царь-батюшка, наше красное солнышко». И все вокруг него крутится. А иначе что он был бы за красное солнышко? А ты говоришь — Солнце вокруг Земли!

Столь убедительный довод оспорить было бы довольно сложно, однако боярин Андрей не сдавался:

— Ну ладно, давай спросим у народа. С кем он согласится, тот и прав.

— Как это, у народа? — не поняла Танюшка.

— Ну, у первого встречного. Выйдем на большую дорогу и спросим.

— Да по этой большой дороге иногда по полдня никто не проходит и не проезжает.

— Ну, ежели никого не дождемся, значит, оба неправы, — заключил боярин Андрей, — и будем считать, что и Солнце, и Земля вертятся вокруг Луны.

— Ну так пошли скорее! — Царевна вскочила из-за стола и резво побежала по проселку, ведущему к тракту. Боярин Андрей двинулся следом.

На дороге, как обычно, было безлюдно. На протяжении видимости не наблюдалось ни карет, ни телег, ни пешеходов.

— Ну и где же твой народ? — не без доли ехидства спросила царевна.

— Подожди немного, — ответил боярин Андрей. — Ты ж сама сказывала, что здесь не больно-то многолюдно.

— А вот и народ! — обрадовалась Танюшка, вглядевшись в направлении Царь-Города.

Вскоре и боярин Андрей увидал вздымавшуюся на дороге тучу пыли:

— Ну, это, должно быть, пастух стадо гонит.

— Нет, это воеводы гонят наше войско на князя Григория, — уверенно определила царевна. — Помню, тятенька что-то говорил об этом.

81
{"b":"762","o":1}