ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Извините, что я все время мельтешу, — вздохнул он, ненадолго присев за стол с огромным самоваром посреди, — но я услал сюда боярина Андрея, а наш Государь, как мне стало ведомо, отправил сюда же Танюшку. И вот никого из них нет, и я даже не знаю, что думать. Вы же сами видите — тарелки, чашки, варенье, все на столе, а никого нет!

— Да вы не волнуйтесь так, голубчик, — участливо проговорил Серапионыч, привычным движением подливая себе в чашку из скляночки. — Все образуется. Давайте я и вам добавлю, для успокоения.

— Ну да, чтобы я, как Длиннорукий, пошел по столу вприсядку, — невесело ухмыльнулся Рыжий. — Владлен Серапионыч, так вы, кажется, остановились на том, что обитатели канализации оказались ожившими покойниками?

— Ну да, то есть типичными зомби. Насчет тех двоих точно не знаю, но хромой — определенно один из тех.

— Даже более того, — заметил Василий, — судя по вашим описаниям, это ни кто иной как Расторгуев, бывший наемник. — Детектив заглянул к себе в блокнот. — Ранение в ногу получил в девяносто первом в Абхазии, а в октябре девяносто третьего погиб в Москве, защищая Белый дом в составе баркашовского штурмового отряда. В общем, типичный послужной список для тех субъектов, которые за последние несколько месяцев «засвечивались» в Кислоярске, а затем бесследно исчезали из нашего поля зрения. Теперь ясно, кто их зомбирует и переправляет сюда — господин Каширский. Хотя вряд ли он действует в одиночку…

— Не прощу себе, что допустил его бегство из темницы! — Рыжий вскочил из-за стола и вновь зашагал туда-сюда по веранде.

— Василий Николаич, расскажите лучше о своих достижениях в этой, как ее… — попросил доктор.

— В Новой Мангазее? Да знаете, долго рассказывать, — махнул рукой Дубов. — Слишком свежи воспоминания. И, к сожалению, не особо приятны…

— Но ведь заговор вы раскрыли? — заметил Рыжий, прервав бесцельное хождение и вновь присев на стул.

— Отчасти, — ответил детектив. — Мне удалось вывести на чистую воду одного из этой шайки, и теперь остается только надеяться, что через него ваши следственные органы раскроют и весь заговор.

— Да, я в курсе, что вы привезли его в столицу. Наш сыскной приказ уже занялся им, — удовлетворенно кивнул Рыжий. — Но кто он, этот негодяй?

— Этот негодяй занимал в Мангазее какую-то должность, даже не знаю какую, а зовут его дядя Митяй. Или, точнее, Димитрий Мелхиседекович Загря… Что с вами? — удивился Василий, так как Рыжий вновь вскочил со стула, едва не опрокинув стол вместе со всем самоваром, и пуще прежнего забегал по веранде:

— От кого угодно мог ждать, но не от него! Ведь это ж именно я устроил Загрязева в Мангазейское казначейство. Думал — честный человек, настоящий монетарист, а он…

— Ну не убивайтесь так, — стал успокаивать Рыжего Серапионыч. — Всем нам свойственно ошибаться в людях.

— Но не до такой же степени, — тяжко вздохнул Рыжий, вновь присаживаясь за стол. — Ладно уж, доктор, налейте и мне вашей жидкости. Только чуть-чуть, чтобы без присядки по столу… Смотрите, что это?!

Последнее восклицание относилось к какому-то четырехугольному предмету, который медленно летел по закатному небу, явно идя на снижение.

— Если бы я верил в сказки, то решил бы, что это ковер-самолет, — заметил Серапионыч.

— Да ведь это и есть ковер-самолет, — приглядевшись к летательному объекту, определил Дубов.

А ковер, покружив над теремом, лихо приземлился прямо на лужайке перед верандой. На его борту находились два пассажира, один из коих оказался майором Селезнем, а в другом Дубов узнал пастушка Васятку.

— Александр Иваныч, вы живы! — обрадовался Рыжий. — А я уж и не чаял вас встретить…

— Жив, как видите, — радостно пробасил майор, присаживаясь за стол. — Не скажу, что живее всех живых, но все еще малость трепыхаюсь. Доктор, подлейте и мне чуток вашей гадости — наверху больно уж прохладно. А Васятке горячего чаю.

— Да-да-да, конечно же, — засуетился Серапионыч. — Но расскажите, где вы были, что делали!

— Был в деревне Каменке, а делал то, что нужно было в данный момент, и то, что от меня зависело. — Майор явно не был склонен расписывать свои боевые похождения. — Зато вот без Васятки ничего бы не получилось.

— Да ну что ты, дядя Саня, — смутился Васятка.

— Однако расскажите, Александр Иваныч, удалось ли вам узнать, что это за секретное оружие князя Григория? — нетерпеливо спросил Рыжий.

— Увы, — покачал головой майор, — я его уничтожил, так и не узнав, что это такое и каков принцип действия. Известно только, что неприятель собирался кроме всего прочего использовать боевую авиацию в лице ковров-самолетов. Вот один из них. — Селезень вздохнул. — Последний. Хорошо, Чумичка проинструктировал насчет управления, а иначе бы грохнулись за милую душеньку.

— Вы уничтожили все запасы секретного оружия? — недоверчиво переспросил Дубов.

— Ну, все не все, но то, что было в наличности. Весь обоз, — скромно ответил Селезень и отхлебнул из чашки, куда Серапионыч плеснул малую толику своего эликсира. — Однако же нет никаких гарантий, что это оружие не будет изготовлено в еще больших количествах и что князь Григорий вновь сюда не полезет.

— Да, надо что-то делать, — тяжко вздохнул Рыжий. — Еще неизвестно, чем все кончится на этот раз. Хватит ли у нас сил противостоять его войскам даже без секретного оружия?

— Чувствую, что мне придется здесь задержаться, — заметил майор.

— Правда, дядя Саня, оставайся! — подхватил Васятка. Он с удовольствием прихлебывал ароматный чай, налитый Серапионычем.

— Кстати, Васятка, ведь священник отец Нифонт — из вашего прихода? — вдруг спросил Дубов.

— Да, — кивнул пастушок, — но он поехал в Новую Мангазею разузнать о судьбе своего племянника Евлампия и до сих пор не вернулся.

— Я его там повстречал, — заметил детектив. — И отец Нифонт говорил мне, будто ты высказал какое-то предположение о судьбе Евлампия.

— Да, я ему сказал, что Евлампий, наверное, ввязался в какое-то нехорошее дело и угодил в темницу. Но вообще-то я думаю, что с ним случилось что-то еще худшее.

— И ты оказался прав. — Василий Николаевич отпил чая и закусил куском ржаного каравая. — Евлампий погиб.

— Какой ужас, — прошептал Васятка и перекрестился.

— Но правда и то, что он ввязался в нехорошее дело. Именно Евлампий и был тем, кто убил воеводу Афанасия.

— Вы и это раскрыли? — подивился Рыжий.

— Да. Однако Евлампий был всего лишь исполнителем, которого убрали, как только он сделал свое дело. Собственно техническую подготовку осуществляли другие люди, и в их числе господин Загрязев.

— Так он еще и убийца! — совсем пригорюнился Рыжий. — Вот и верь после этого в людскую порядочность…

— И должен вас огорчить еще больше, — продолжал Дубов. — Отец Нифонт, этот достойнейший и порядочнейший человек, тоже погиб.

— Не может быть! — вскричал Васятка, и на его глазах блеснули слезы.

— Увы, это так, — вздохнул детектив. — Сам того не подозревая, отец Нифонт встал на пути мангазейских заговорщиков, ну и они его просто-напросто уничтожили.

Над верандой повисло невеселое молчание.

— Послушайте, господин Рыжий, — вдруг оборотился Селезень к царь-городскому реформатору, — а я к вам с челобитной. И не совсем обычной.

— Слушаю вас, Александр Иваныч, — несколько удивленно сказал Рыжий.

— Я так понял, что Каменка осталась без священника. И прошу вашей протекции, чтобы меня назначили на место отца Нифонта.

— Я, конечно, постараюсь вам помочь, — еще больше изумился Рыжий, — но почему вдруг священником? Вы могли бы стать одним из воевод или даже главой военного приказа…

— Нет, — решительно покачал головой майор, — если я стану воеводой, то придется принимать участие во всех этих интригах и мелком политиканстве, а мне это надоело. Я еще в Кислоярске понял, что политика — дерьмо, пардон за выражение. А вот практическое дело…

— Да, но почему именно священником? — недоумевал Рыжий.

84
{"b":"762","o":1}