ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Нет кузнечика в траве
Презентация ящика Пандоры
Коронная башня. Роза и шип (сборник)
Свинья для пиратов
Падение
Всеобщая история чувств
Кто сказал, что ты не можешь? Ты – можешь!
Он мой, слышишь?
Доказательство жизни после смерти
Содержание  
A
A

— Если вы решитесь на это дело, — подхватил Рыжий, — то я попрошу Дормидонта Петровича дать вам рекомендательное письмо к его коллеге, ново-ютландскому королю Александру, чтобы он оказал содействие. Разумеется, не раскрывая истинных целей. Но хочу сразу предупредить — такая экспедиция может оказаться не менее опасной, чем обе предыдущие.

— Оборотней бояться — на болото не ходить! — громогласно пошутил майор и сам же захохотал так, что стены терема задрожали. — Кстати о птичках, — продолжил он уже немного тише, — скажите, Наденька, как вам удалось подружиться с этим милым созданием? — Майор указал на Змея Горыныча, мирно расположившегося под березками на другом конце лужайки.

— Видите ли, дело в том, что это не совсем Змей Горыныч, — объяснила Чаликова.

— А кто же — Василиса Премудрая? — вновь захохотал майор.

— Нет, он тоже жертва адских козней князя Григория, — совершенно серьезно сказала Надя. — Вернее сказать, они. Та голова, что посередине — это собственной персоной супруга князя Григория, княжна Ольга. Правая — воевода Полкан, который всегда был ярым врагом Григория. А левая — боярин Перемет, не боявшийся обличать князя.

— И как же они стали Змеем Горынычем? — удивился Дубов.

— Помнится, баронесса это называла генной инженерией, а Чумичка — колдовством, — припомнил майор.

— Их заколдовал какой-то заморский чародей, — буркнул Чумичка. — И заколдовал как-то по-дурному, я даже не представляю, как теперь расколдовать. Но что-нибудь придумаю, не будь я Чумичка!

В этот момент из глубины темной аллеи, ведущей от большой дороги к терему, появились два еле различимых силуэта. Первым их заметил майор.

— Поглядите, кто это там, — сказал он Рыжему. — Не зомби ли с вурдалаками?

Рыжий внимательно пригляделся. И вдруг, сорвавшись с места, кинулся навстречу.

— Что это с ним? — удивился Серапионыч. — Неужели побочные действия моего эликсира?

А Рыжий уже возвращался назад, а с ним — боярин Андрей и царевна Татьяна Дормидонтовна. И если боярин красовался в своей обычной одежде, разве что весьма замызганной, то на царевне был кафтан лучника, наброшенный поверх разорванного платья. В руках она продолжала сжимать шест со слегка потрепанной хоругвью.

— О моя возлюбленная, — восклицал Рыжий, — зачем ты заставила меня так страдать, так волноваться? Я предполагал самое худшее!

— Да нет, милый, — оправдывалась Танюшка, — мы тут, понимаешь, поспорили, кто вокруг кого вращается, Земля вокруг Солнца, или наоборот, и решили выяснить…

— Знаешь, Васятка, а я ведь тогда действительно соврала, что я царевна, — виновато сказала Надя. — А настоящая Татьяна Дормидонтовна — вот она.

— Что-то не очень-то похожа она на царевну, — скептически оглядел Васятка Татьяну Дормидонтовну.

— Ну, на тебя уж никак не угодишь, — засмеялась Надя. — Эта-то тебя чем не устраивает?

— У нее такой боевой вид, будто она вела войска в наступление. А царевнино ли это дело?

— Это наше общее дело! — патетически воскликнул боярин Андрей, оказавшийся в этот момент возле журналистки и пастушка. — Редко, но случаются такие годины, когда весь народ встает на защиту своего Отечества, без различия — кто царевна, а кто последний простолюдин.

— Что это значит? — удивился Рыжий, услышавший слова боярина. — Где вы были?

— Да чепуха, милый, — крепче прижалась царевна к своему возлюбленному. — Главное, что мы снова вместе!

— Вы тут, я вижу, устали, продрогли, — встрял Серапионыч. — Давайте я и вас чайком попотчую!

— О, боярин Владлен, и вы здесь! — обрадовалась Танюшка и от избытка чувств даже расцеловала доктора.

— Серапионыч! — Боярин Андрей следом за царевной заключил доктора в могучие объятия. — Это просто здорово, что все мы здесь сегодня собрались! Ну, наливай чаю, будем веселиться…

— Ради такого случая можно бы и чего покрепче, — намекнул майор. Такого рода намеки он называл «подсвечником по голове».

— Тут в подвале должно быть, — заметила Танюшка. — Тятенькины запасы.

Пока Серапионыч наливал чаю новопришедшим царевне и боярину, Рыжий подошел к Дубову:

— Василий Николаич, в наших с вами профессиях есть нечто общее — и политик, и детектив должны, подобно шахматному гроссмейстеру, просчитывать ситуацию на много ходов вперед.

— Да, вне всякого сомнения, — кивнул Дубов, пытаясь сообразить, к чему на сей раз клонит Рыжий. А тот продолжал:

— Ну хорошо, допустим, нам с вами удастся избавить мир и народ Белой Пущи от князя Григория. Встает вопрос — что делать дальше?

— В каком смысле?

— Ну, как наладить жизнь в Белой Пуще? И прежде всего — нужно некое легитимное лицо, которое могло бы встать во главе государства. Хотя бы на первых порах.

— Да, разумеется, — ответил Василий, еще не совсем понимая, о чем идет речь.

— На данный момент наиболее легитимной фигурой, как это ни парадоксально, является князь Григорий. После Ивана Шушка княжеский престол перешел к его дочке Ольге, а после нее — к ее супругу Григорию.

— Но ведь Григорий убил князя и заколдовал Ольгу! — возмутился детектив. — И вы еще называете его этим, как его, легитимным!

— Полностью с вами согласен, — вздохнул Рыжий, — но нам надо считаться с реальностью.

— Самым легитимным руководителем будет тот, кого изберет народ, — заявила Чаликова, которая внимательно прислушивалась к беседе Рыжего с Василием.

— Вы, Надя, мыслите категориями той эпохи и того мира, в котором живете, — возразил Рыжий. — Но нам это, увы, пока что не подходит. Удастся ли Чумичке расколдовать княжну Ольгу — это еще вопрос…

— Так давайте спросим у нее, не осталось ли еще кого-то из рода Шушков, — предложил Дубов.

— Да, не мешало бы, — согласился Рыжий.

— Ну так идемте же, — и с этими словами Надя повела Рыжего и Дубова к Змею Горынычу.

Змей мирно полулежал под березками, опершись средней головой о хвост. Правая голова щипала травку на лужайке, а левая задумчиво почесывала шею о березу.

— Ваша Светлость Ольга Ивановна, — вежливо обратилась Чаликова к средней голове, — мои друзья хотели бы поговорить с вами.

Рыжий и Дубов почтительно поклонились, а средняя голова гордо приосанилась:

— Слушаю вас. — И тяжко вздохнула. — Да только уж какая я теперь светлость…

— Мне хотелось бы узнать, — начал Рыжий, — какова была участь князей Шушков после того, как власть в Белой Пуще узурпировал князь Григорий.

Средняя голова вздохнула еще грустнее:

— Судьба самая печальная. Пес Григорий всех извел, под корень. Сначала моего батюшку, уж не знаю, то ли отравным зельем, то ли еще как, а потом меня колдовством к себе приворожил и заставил замуж выйти… — Средняя голова горестно замолкла.

— Да, но ведь кроме вас с батюшкой, еще и другие Шушки были, — напомнил Дубов. — Или я ошибаюсь?

— Были, да Григорий всех сгубил, — вступила в разговор правая голова. Она перестала щипать травку, приподнялась и оказалась как раз на уровне Рыжего, обдав его вчерашним перегаром. — Кого зарезал, кого опоил, а кого и задушил.

— Погодите! — воскликнула левая голова. — А как же княжна Марфа?

— Что за княжна Марфа? — переспросила Чаликова.

— А, ну это дочка князя Ярослава, двоюродного брата твоего батюшки, — уточнила левая голова, обращаясь к средней. — Али забыла?

— Да нет, помню, конечно, — пропищала средняя голова. — Погоди, Перемет, а разве Марфа уцелела? Знаю, что она пыталась сбежать, но ее поймали и убили. Разве не так?

— Не совсем, — ответила левая голова. — Марфа действительно убежала, но ее нагнали на Мухоморских болотах, и тот колдун заморский, что нас потом в Змея превратил, Марфу обернул лягушкой…

— Мерзавец! — густым басом проревела правая голова. — Да я этого колдуна сегодня в замке у Григория видел. Надо было его хорошенько тряхнуть…

— Тряхнем, — пообещал Дубов. — Так что же с Марфой?

— Ну вот, он наложил на Марфу заклятие, — продолжала левая голова, — что пребывать ей в шкуре лягушачьей, покуда не явится добрый молодец и не поцелует ее.

86
{"b":"762","o":1}