ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Во имя Империи!
Вторая половина Королевы
Rammstein. Горящие сердца
Дерзкий рейд
Так держать, подруга! (сборник)
Правила съема
Девушка во льду
Солонго. Тайна пропавшей экспедиции
Uber. Инсайдерская история мирового господства
Содержание  
A
A

— И всего-то? — удивился Василий.

— И всего-то, — подтвердил Cелезень. — Он еще сказал: «Ты не говори Дубову, но мне кажется, что Анна Сергеевна собирает компромат на нашего дорогого президента». Да уж, в этом достойном занятии наш господин Коржиков конкурентов не потерпит…

— Ну что ж, Александр Иваныч, я согласен, — ответил Дубов. — Анна Сергеевна — та женщина, которой стоит заняться. Так и передайте господину Коржикову.

— Замечательненько, — пробасил Cелезень и встал с тахты. — Генерал, где у вас тут сортир?

— Направо по коридору. Только вы, Александр Иваныч, дверь не так резко открывайте.

Но было уже поздно — майор распахнул дверь и чуть не сшиб с ног Веронику, которая стояла за дверью, придерживая столик на колесиках.

— Пардон, — галантно раскланялся майор и отправился направо по коридору. A Вероника вкатила в комнату столик с чайными приборами.

— Неплохая девка, только больно уж любопытная, — пробурчал генерал Курский, когда Вероника вышла из кабинета, едва не столкнувшись в дверях с майором.

— Много будешь знать — никогда не состаришься, — выдал Cелезень очередной афоризм.

— Ну что ж, официальную часть завершили, прошу к столу, — пригласил гостей генерал Курский, переставляя чашки и бутерброды на письменный стол. — Вероника, не стой за дверями, заходи! — Вероника вошла в кабинет и скромно присела в уголке. — Господа, хряпнем фронтовые сто грамм?

— За рулем, — отказался Дубов.

— A вы, майор?

— Не-а, — покачал головой Cелезень. — Глядя на нашего Президента, я решил стать самым трезвым человеком в стране. Все, с тех пор ни капли!

— Ну, как хотите, — пожал плечами генерал Курский. — Тогда будем чаевничать.

— Удивляюсь я вам, генерал, — забасил Cелезень, прихлебывая чаек из блюдечка. — Живете в этой глуши, как, извините, тамбовский волк.

— Да я уж привык, — нехотя ответил генерал. — К тому же и Машка тут со мною…

— Но местность все же тут у вас глухая, — сказал Дубов, чтобы как-то поддержать разговор. — A Вероника — молодая девушка, ей, наверно, скучно по целым неделям никого не видеть…

— Нет, мне не скучно, — возразила Вероника. — И не такая уж здесь глухомань. A вчера я даже видела машину, она выезжала из заброшенной колхозной мастерской, а в ней сидели дядя Феля и еще двое — мужчина с женщиной. Я хотела поздороваться, а они меня даже не заметили!

— Что за дядя Федя? — поинтересовался майор Cелезень.

— Не дядя Федя, а дядя Феля, — поправил генерал. — Феликс Эдуардыч Железякин, бывший глава местного КГБ. И чего он тут потерял… A ну его к лешему, правда, Машка? A скажите, Александр Иваныч, зачем вы рветесь в эту политику? Поверьте мне, поганое это дело.

— Согласен, — отхлебнул чаю Cелезень, — но кому-то надо делать и поганые дела. A вообще я за стабильность. Но не только сохранить кресло под задом сегодня, а хотя бы и завтра тоже… A вы какого мнения, Василий Николаевич? Ау, господин сыщик! Вы что, о чем-то задумались?

— Да-да, — очнулся Дубов. — Извините, задумался о своем.

Между тем в голове сыщика теснились мысли: «Все сходится. Как там говорила Анна Сергеевна — сначала ехали ровно, потом как по колдобинам, потом опять ровно, потом снова с тряской… Ясно, ехали по Прилаптийскому шоссе, миновали „дорожные работы“, а потом по проселку к „колхозным гаражам“. Видимо, здесь раньше у них был целый комплекс, особняк отдали генералу, а все остальное осталось у чекистов, в том числе и гараж. Видать, у них там до сих пор своя „точка“. Значит, это те самые. Ну, „труп“ Анны Сергеевны, допустим, они сунули в багажник, но где же тогда третий мужчина? Ведь Анна Сергеевна утверждала, что ее убивали и насиловали Феликс, двое незнакомых мужчин и еще женщина, всего четыре человека, а Вероника видела только троих…»

* * *

Когда Василий вернулся в город, было уже часов пять вечера, и он вместо сыскной конторы отправился прямо домой. Домохозяйка Софья Ивановна встретила его сообщением:

— Вам несколько раз звонил инспектор Столбовой, просил обязательно сразу же перезвонить.

— Спасибо, Софья Ивановна, так и сделаю, — кивнул Василий и, даже не переодевшись, стал названивать инспектору.

— Василий Николаич, где вы пропадаете? — набросился на него Егор Трофимович.

— A что?

— Сегодня утром приехала Чаликова и уже успела развить весьма бурную деятельность.

— В смысле?

— Наши люди внимательно следили за ней, и вот что нам известно. Сразу по прибытии она поселилась в гостинице «Кислоярочка», где для нее заранее был забронирован номер 206 на втором этаже. И тут же к ней в номер заявились соседи — некий профессор, доктор энтомологических наук Иван Петрович Oльховский из 205 номера и госпожа Антонина Степановна Гречкина из номера 207. Оба поселились в «Кислоярочке» три дня тому назад.

— Что за люди? — деловито спросил Василий.

— Очень приличная и интеллигентная публика, — ответил Столбовой. — Впрочем, как и сама Чаликова, так что не удивительно, что с ними она быстро сошлась. Но угадайте, Василий Николаевич, с кем отправилась брать интервью наша подопечная, едва устроившись в гостинице?

— Ну, трудно сказать. C президентом Яйцыным, с кинорежиссером Святославским, с банкиром Грымзиным… Знаю только, что не с майором Селезнем.

— Лучше бы с майором, — сокрушенно вздохнул инспектор. — Она отправилась прямиком к политику Гераклову.

— Ну, ничего удивительного, — заметил Дубов. — Вполне понятно, что журналистка для объективной картины хочет узнать мнение не только путчиста Разбойникова, но и его главного антагониста.

— Если бы… — протянул инспектор. — Но и это еще не все. Прямо от Гераклова она отправилась знаете к кому? К рекламному агенту Мешковскому!

— Ну и прекрасно, — рассеянно ответил Дубов. — Значит, госпожа Чаликова интересуется постановкой рекламного дела в нашей Кислоярской Pеспублике.

— Очень сомневаюсь, — возразил Столбовой. — Мне почему-то кажется, что Чаликова отправилась к господину Мешковскому не потому что он специалист по рекламе, а потому что активист КАСРа.

— A что это такое? Кислоярская Ассоциация Социалистов-Революционеров?

— Не совсем. КАСР — это Кислоярская Ассоциация сексуального равноправия. Представляете, что он ей наплетет?! A если Мешковского еще и подпоить, то он вообще вывалит на бедную журналистку все местные сплетни, и у нее возникнет впечатление, что Кислоярск — это один сплошной притон развратников и извращенцев, включая самые высшие круги.

— Ну, не будем драматизировать, — успокаивающе произнес Василий. — Я проверю ее контакты. Вы не в курсе, где она сейчас?

— По последним данным, объект Ч. уже покинул квартиру Мешковского на Родниковой улице 53/55 и движется в сторону отеля. Сейчас госпожа Чаликова, скорее всего, у себя в номере.

— Ну вот и прекрасно. Когда у нее интервью с Разбойниковым?

— Завтра в полдень.

— Тогда сегодня я встречусь с Геракловым, а завтра утром — с Мешковским. Постараюсь прощупать круг тем, интересующих госпожу Чаликову.

* * *

«Должно быть, Чаликова еще в Москве изучала обстановку в Кислоярской Pеспублике, — размышлял Дубов, машинально ведя „Москвич“ в сторону Московской улицы, где проживал политик Гераклов. — И то, что она отправилась к вечному оппозиционеру раньше, чем, скажем, в Президентскую администрацию, означает, что Чаликова отнюдь не собирается писать что-то официально-парадное. И потом, вряд ли люди Разбойникова, с которыми она предположительно сотрудничает, одобрили бы подобные контакты. Или она ведет свою игру?.. Еще вопрос — в какой момент у нее возникла мысль посетить Мешковского — еще раньше или только после встречи с Геракловым? На первый взгляд — какая разница? Но и это может оказаться очень существенным…»

В личном знакомстве с Константином Филипповичем Геракловым Василий Дубов не состоял, но был о нем немало наслышан. Несколько лет назад Гераклов играл видную роль в так называемом Народном Пробуждении, а пиком его политической карьеры стало личное участие в аресте Александра Петровича Разбойникова после провала красного путча и провозглашения свободной Кислоярской Республики. Однако затем его путь политического деятеля медленно, но верно пошел под гору — у руля нового государства встали искушенные в подковерных интригах бывшие партийные секретари «второго эшелона», а имя пламенного Гераклова стало понемногу забываться. Единственное, что слышал Василий о Гераклове за последнее время (правда, от его явных и тайных недоброжелателей) — это то, что он совсем «съехал с крыши» и ударился в кришнаизм.

21
{"b":"763","o":1}