ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Assassin's Creed. Единство
Холод древних курганов. Аномальные зоны Сибири
Свидание напоказ
Последний Фронтир. Том 1. Путь Воина
День закрытых дверей (сборник)
Лавка забытых иллюзий (сборник)
Мифы для жизни
Фитнес-мама. Прекрасные фигура и самочувствие после родов
Любовь творит чудеса
Содержание  
A
A

— Просто мы не знаем, что такое настоящая моряцкая пища, — возразил Гераклов. — Правда, Евтихий Федорович?

— У нас на Тихоокеанском флоте готовят несколько иначе, — уклончиво ответил адмирал Рябинин. — Но и это неплохо. Дело вкуса, знаете.

— И привычки, — добавил Гераклов.

* * *

После обеда Гераклов залучил Серапионыча к себе в каюту и, прежде чем начать разговор, поплотнее прикрыл дверь.

Доктор, хорошо знавший привычки своего приятеля, обреченно вздохнул и приготовился слушать, уже приблизительно догадываясь, о чем пойдет речь. И не ошибся.

— Владлен Серапионыч, вы не замечаете на яхте чего-то странного, неестественного? — вопросил Гераклов страшным шепотом.

— Да нет, — пожал плечами доктор. — А что, вы что-то замечаете?

Гераклов немного помолчал, как бы собираясь с мыслями, потом заговорил:

— Знаете, здесь я могу откровенно поговорить только с двоими — с вами и с Егором. Так вот, когда я стал высказывать Егору свои опасения, то оказалось, что сформулировать-то их я и не могу!

— Значит, для опасений нет причины, — успокаивающе улыбнулся доктор. — Знаете, голубчик Константин Филиппович, по-моему, вы просто слегка переутомились. Расслабьтесь, дышите свежим воздухом, наслаждайтесь природой и бросьте ваши глупости! Это я вам прописываю как врач.

— Как патологоанатом? — не удержался Гераклов от ехидной шуточки.

— Если хотите, то и как паталогоанатом, — ничуть не обиделся доктор.

— Ах, если бы я мог последовать вашему рецепту! — воскликнул политик. — Знаете, ощущение совсем дурацкое. Будто вышел из дома и чувствуешь, что забыл что-то важное. Вроде все на месте — и ключи, и кошелек, и портфель, а чего-то не хватает.

— Ну и как?

— В конце концов вспоминаешь, но уже так далеко от дома, что возвращаться нет смысла.

— Так, может, вы просто что-то забыли взять в дорогу? — предположил доктор. — Ну там мыло, или зубную щетку…

— Вы все шутите, — покачал головой Гераклов, — а дело может оказаться куда серьезней.

— Нет-нет, я просто искренне хочу вам помочь. Вы считаете, что на яхте что-то не так. А по-моему, наоборот — все идет замечательно. Если, конечно, не считать борща по-флотски в интерпретации вашего друга Петровича.

— Вот-вот! — радостно подхватил Гераклов. — Вы сказали то, что у меня вертелось на языке: все идет слишком уж гладко, без сбоев и накладок. И вот это как раз вызывает опасения.

— Ну, Константин Филиппович, на вас не угодишь, — хмыкнул Серапионыч.

— Нет-нет, когда все слишком хорошо — это не к добру! — в азарте воскликнул Гераклов. — Попомните мои слова — настоящие неприятности еще впереди.

— Ну, когда они явятся, тогда и будем думать, — беспечно ответил доктор.

— А я все-таки разберусь, в чем тут подвох! — громогласно заявил Гераклов.

— Ну, бог вам в помощь, — улыбнулся Серапионыч.

* * *

Когда наступил вечер (то есть вечер по июльским понятиям — было еще совсем светло), «Инесса» бросила якорь вблизи поросшего густым лесом берега. Пассажиры и экипаж, за исключением Андрюши Отрадина, копавшегося у себя в радиорубке, вышли на палубу полюбоваться, как солнце, цепляясь за верхушки дремучих старых елей, удаляется на ночной покой.

— Неповторимая картина! — мечтательно говорил адмирал Рябинин банкиру Грымзину и доктору Cерапионычу. — Сколько плаваю, но ничего лучше заката над морем не видал! Эх, будь я художником…

— Да, — вздохнул Серапионыч. — Как раз окна нашего морга выходят на запад, и когда вечерние лучи озаряют лики покойников — это просто неизъяснимо. Эх, будь я поэтом…

— A как блестят и переливаются на солнышке золотые монеты у меня в банке! — воскликнул Грымзин. — Нет, чтобы это передать, нужно быть и художником, и поэтом, и композитором…

Прислушивавшийся к их содержательной беседе штурман Лукич тоже открыл рот, чтобы что-то сказать по этому поводу, но передумал.

А когда солнце исчезло из виду, Гераклов с Егором зашли в радиорубку, где Oтрадин настраивал приемное устройство. Из динамика звучал голос постоянного ведущего коммерческой станции «Икс-игрек-зет плюс» Яши Кулькова:

— Ваши приемники стоят на волне нашей радиостанции. У нас тоже, ха-ха-ха, стоит. Слушайте сюда, и я научу вас любить, и вы будете делать это регулярно. A пока предлагаю вечерние новости. Ночные вы вряд ли станете слушать, так как будете заняты теми вещами, которым я вас научу. Ну, о беременности Пугачевой я вам рассказывать не буду — вы и так все знаете. A вот новость более к нам близкая. Сегодня многие кислоярцы с удивлением обнаружили, вернее сказать, не обнаружили на городском причале яхты «Инесса». По имеющимся сведениям, она отплыла вниз по Кислоярке. Есть основания полагать, что владелец судна банкир Грымзин и его компаньон политик Гераклов под видом обычного круиза везут оружие и боеприпасы дудкинским сепаратистам. В дальнейшем мы будем информировать вас, уважаемые слушатели, о ходе экспедиции. A сейчас послушаем классную песенку Лады Корольковой о фаллоимитаторах — «Пластмассовый рай». Ну, поехали…

Поморщившись, Отрадин выключил приемник.

— Что это значит? — воскликнул Гераклов. — Откуда им известно?..

— A вы что, и вправду везете оружие? — удивился Oтрадин.

— Какое еще оружие! Но остальное-то все правда. И как они там еще сказали — будем информировать?

— Между прочим, сегодня, пока меня не было, кто-то трогал рацию, — вспомнил Андрюша. — Она стояла на приеме, а когда я вернулся — на передаче.

— Что-что?! — В глазах Гераклова появился охотничий блеск, загоравшийся всякий раз, когда в воздухе начинало пахнуть тайнами и приключениями. — Как вы полагаете, кто бы это мог быть?

— Ясно, что не Степановна, — тут же сказал радист. — Я как раз был у нее в машинном отделении. Это такая женщина…

— И не Петрович… то есть наш повар, — подумав, сказал Егор. — Мы с ним все время были на кухне.

— Кто же тогда? — вслух размышлял Гераклов. — Адмирал? Или штурман? Или доктор? Но зачем, зачем? — Политик резко встал со стула. — Решено — ночью я устрою здесь засаду!

* * *

Наступила тихая летняя ночь. «Инесса» стояла посреди Кислоярки, слегка покачивая бедрами на легких волнах. Но не все ее обитатели спали — в дальнем углу радиорубки засел, ожидая тайного врага, бравый политик Константин Филиппович Гераклов.

— Ну, голубчик, все, теперь ты от меня не уйдешь! — бормотал Гераклов. — Выведу тебя, злодея, на чистую воду!

Однако минуты шли за минутами, часы за часами, но никто не появлялся. И как ни боролся политик со сном, но природа взяла свое, и в конце концов он задремал.

И приснилась Константину Филипповичу история, произошедшая не так давно в бывшем Доме политпросвещения, где он вынужден был подрабатывать сторожем.

COH ГЕРАКЛОВА

В ночь на пятое марта, когда луна скрылась в мрачных тучах, Гераклов заступил на пост по охране вверенного ему здания. Он устроился за небольшой конторкой в просторном холле первого этажа. Ближе к полуночи Константин Филиппович проголодался и разложил перед собой газету «Блудни», а на ней бутерброды и термос. И едва он поднес ко рту бутерброд с селедкой, как в ночной тишине разнеслись звуки боя часов на башне собора св. Кришны. И когда раздался последний, двенадцатый удар, Гераклов сомкнул челюсть на селедочном хвосте. В этот момент на стол вспрыгнуло некое лохматое существо, схватило второй бутерброд с килькой и с радостным писком растворилось в темном углу. Сначала политик подумал, что это была просто крыса. Но тут он вспомнил, что его товарищи по политическому плюрализму рассказывали, будто по ночам в этом здании, ранее служившем оплотом старой идеологии в Кислоярском районе, нередко происходят разные невероятные вещи.

От таких размышлений в душу политика начали закрадываться некоторые сомнения, и в этот миг его взгляд упал на стоявший неподалеку телевизор. Прямо на глазах Гераклова он вытягивался, обретая очертания гроба. «Ох, как все это не к добру!», подумал Константин Филиппович. A к тому времени на тумбочке вместо телевизора уже стоял увитый лентами, обитый багетом роскошный красный гроб. Со зловещим скрипом его крышка открылась, и профессиональный демократ увидел в нем даму с распущенными светлыми волосами, неестественной улыбкой и в прозрачном саване, напоминающем пеньюар, с которым контрастировал красный депутатский значок. Дама поднялась в гробу и, приняв некую непристойную позу, гнусно рассмеялась. Тут Гераклов со смешанным чувством ужаса и любопытства увидел, что на даме не было никакой одежды, кроме вышеупомянутого пеньюара с ценником известного как в Кислоярске, так и за его пределами секс-шопа «SLIKTI». Вдруг гроб со звуком, напоминающим урчание в животе, поднялся в воздух и сделал несколько кругов вокруг люстры. И тут, вспомнив совет одного знакомого политолога, Гераклов быстро нарисовал фломастером жирную линию вокруг своей конторки. Сделав петлю Нестерова, гроб врезался в невидимую стену почти перед самым носом Константина Филипповича. После такой неудачной атаки дама отлетела в сторону и лихо приземлилась прямо на постамент, где раньше стоял бюст A.М. Коллонтай. Там она пронзительным голосом стала выкликать дьявольские заклинания, из которых Гераклов разобрал только «Вставайте, проклятьем заклейменные!» и, к своему ужасу, увидел, что из темных углов холла к ней начали стекаться всяческие бесы и вурдалаки. Многие из них были вооружены кумачовыми транспарантами, винтовками и бутылками с водкой. Возглавляющий эту армию элегантный бес с вьющимися седыми волосами, протирая уголком красного знамени очки, приятным низким голосом обратился к гроболетчице:

60
{"b":"763","o":1}