ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Официантка достала блокнотик для заказов и что-то туда записала, хотя никаких заказов в этот момент никто не делал.

— Ну, мне пора, — вдруг засобиралась Анна Сергеевна. — И так уж засиделась, а мне еще составлять обзор прессы для шефа… — Госпожа Глухарева открыла сумочку и вытащила кошелек. — Приятного аппетита, господа. Василий Николаевич, я постараюсь выполнить вашу просьбу.

После обеда Василий вместе с Серапионычем и Столбовым ненадолго задержались в фойе.

— Василий Николаич, вы с ума сошли! — набросился на Дубова инспектор. — Нашли где говорить о важных делах, да еще о Железякине!

— Да, в вашем случае я констатировал бы опасный рецидив словесного поноса, не после обеда будь сказано, — витиевато добавил доктор.

— А что я такого сказал? — широко улыбнулся Василий. — Только подтвердил лишний раз во всеуслышание, что не отступлюсь от борьбы. Теперь следует ждать ответного хода, или, если хотите, удара со стороны Железякина. Но на этот раз мы встретим его во всеоружии. Скажите, Егор Трофимович, вы установили присмотр за Петрищевым?

— Увы, слишком поздно, — нехотя ответил Столбовой.

— То есть? — побледнел Дубов.

— Когда наши люди пришли в филиал на Хлебной, Петрищева там не оказалось. По словам очевидцев, он рано утром покинул флигель в сопровождении некоего неустановленного гражданина.

— Какого еще гражданина? — вскрикнул доктор.

— Единственная примета — клетчатый шарф, — вздохнул инспектор — Мы, конечно, предпримем все, что в наших силах, но никакой уверенности нет. — Егор Трофимович глянул на часы. — О, мне уже пора! — И инспектор, торопливо простившись, поспешил к выходу.

— Железякин! — вполголоса воскликнул Серапионыч. — Он опять нас опередил!

— Не торопитесь с выводами, доктор, — задумчиво произнес Василий. — Как-то я сомневаюсь, что, отправляясь на дело, он стал бы надевать свой «фирменный» шарф. Может, Феликс и не особо умный человек, но не до такой же степени.

— То есть вы полагаете, что кто-то другой просто «косил» под Железякина?

— Похоже, что во всем этом деле замешаны еще какие-то силы. Узнать бы, кто они, да столкнуть их с Феликсом Эдуардычем…

— Что вы намерены предпринять?

— Для начала наведаюсь в музей. Вдруг там что-нибудь да пронюхаю. Если хотите, Владлен Серапионыч, подвезу вас до морга.

— О, это было бы недурственно, — поправил Серапионыч галстук, и они неспеша вышли на улицу, где стоял дубовский «Москвич».

* * *

Феликс Железякин принимал очередной отчет своих нерадивых агентов:

— Ну, чего нового?

— В каком смысле, босс? — осторожно переспросил агент в плаще и шляпе.

— Не прикидывайтесь дураками! — повысил голос босс. — Я говорю о наблюдении за филиалом и за его директором.

Агенты недоуменно переглянулись.

— Так ведь его больше нет, — робко протянул второй агент, в плаще и кепке.

— Кого нет? — нахмурился Железякин. — Филиала?

— Объекта. В смысле Петрищева, — терпеливо пояснила «кепка». — Вы же сами его ночью, гм, увели…

— Куда увел? — изумился босс. — Вы что, не в своем уме или пьяны?

— Самую чуточку, — расплылась «шляпа» в блаженной ухмылочке, — да и то пивка. Мы ж на службе…

— Ладно, рассказывайте все по порядку, — пересилив раздражение, приказал Феликс.

— В общем, пришли мы сегодня, как обычно, к восьми утра, — начала торопливо докладывать «кепка», — поставили бутылочку, ну, как вы советовали, из-под «портвешка», а внутри мартини, потом разложили газетку…

— А тут к нам подбежала дворничиха, — поспешно перебила «шляпа». -Ну, думаем, опять станет гнать, елки-моталки, будто мы кому мешаем. А она говорит: «Вы знаете, что тут ночью было? Какой-то господин в клетчатом шарфе увел нашего профессора в неизвестном направлении. Я так за него беспокоюсь».

— Ну, мы и решили, что это были вы, — завершила рассказ «кепка», — и пошли пивка попить. Зачем следить за домом, если там пусто?

Рука Железякина потянулась за чернильницей-мавзолеем. Агенты, зная крутой нрав своего шефа, поспешно залегли на пол, и тяжелый снаряд просвистел у них над головой, едва не пробив крепкую дубовую дверь.

— Вставайте, нечего валяться! — загремел Феликс. Агенты, кряхтя, поднялись. — Идиоты, кретины! Вам подкидывают самую примитивную «дезу», а вы клюете, как глупые курицы!

— Так мы же проверяли! — чуть не в голос зачастили «плащи». — Дверь оказалась закрыта, мы и стучали, и звонили, и все напрасно — в доме никого нет.

— Вы должны были тут же, немедленно доложить мне! — прорычал Железякин. — Или забыли инструкции?

— Мы не хотели вас беспокоить, шеф, — залопотал агент в шляпе. — Раз вы сами его забрали…

— Опять двадцать пять! — гневно выкрикнул шеф. — Ежели к примеру ты, кретин, наденешь на свою придурочную шею хоть сто клетчатых шарфов, то Железякиным от этого не станешь, а останешься идиотом, которому ни черта нельзя поручить! Все, не желаю вас больше видеть, вы у меня больше не служите!

Железякин поправил шарф и деловито глянул на часы. Агенты знали — это означало, что буря эмоций прошла и возобновляется рутинная будничная работа.

— Даю вам новое задание, — как ни в чем не бывало заговорил Феликс Эдуардович, — но учтите — это ваш последний шанс реабилитироваться. Если и его завалите, то я вас отправлю в сортир дерьмо выгребать. Больше вы ни на что не способны. Сию же минуту ступайте и установите самую плотную слежку за Василием Дубовым. Все его действия, передвижения, контакты. Имена, явки, пароли. Если что, сообщайте мне лично. И никаких пивнушек. Вопросы есть?

— Никак нет, шеф! — бодро отрапортовали агенты и в мгновение ока исчезли из кабинета. Шеф горестно вздохнул, встал из-за стола и пошел подбирать с пола «мавзолейную» чернильницу. По счастью, на сей раз она упала удачно — откидывающаяся верхняя часть с правительственной трибуной не раскрылась, и потому чернила совсем не пролились.

* * *

Государственный музей Кислоярской Республики мало изменился с тех пор, как перестал быть учреждением райцентровского масштаба и превратился в главный очаг культуры маленького, но независимого государства. Находясь в обшарпанном здании бывшей гимназии, он объединял в себе и историко-краеведческий музей, и картинную галерею, и дом знаний, и еще многое другое.

Войдя в пустынное фойе, Василий Николаевич застыл в нерешительности, но ему на помощь пришла старушка, мирно вязавшая чулок за окошечком полупустого гардероба:

— Поторопитесь, молодой человек, через час мы закрываемся.

— Да нет, — смутился Дубов, — я по другому вопросу. Мне нужно уточнить кое-что насчет… э-э-э, насчет археологических исследований.

— А, ну так вам лучше всего поговорить с тетей! — радостно воскликнула пожилая билетерша, дремавшая в дверях зала номер один — «Древнейшие поселения на территории Кислоярской Республики». И, спохватившись, она поправилась: — То есть с нашей директрисой.

— С Тамарой Михайловной, — добавила гардеробщица. — Я вас проведу. Маша, а ты пока присмотри за вешалками.

«Какой же древней старушкой должна быть эта самая Тамара Михайловна, если даже столь почтенные дамы зовут ее тетей?» — размышлял Василий, следуя за гардеробщицей по длинной анфиладе не очень обширных залов, которые когда-то были классами гимназии, а двери из одного в другой проделали, очевидно, когда ее преобразовывали в музей.

— Скажите, а что, Маша — это племянница Тамары Михайловны? — на всякий случай спросил детектив у своей провожатой. Та весело рассмеялась:

— Да нет, просто мы ее тетей зовем. Уж не знаю, отчего так пошло — тетя и тетя… А она совсем еще и не старая.

«Тетя… Погодите, ведь на дискете тоже упоминалась какая-то тетя, — припомнил Василий. — Неужели я на верном пути?..»

Тамара Михайловна, моложавая дама интеллигентной внешности, скучала за огромным столом, заваленном какими-то бумагами и альбомами, и явно была рада появлению незнакомого молодого человека.

8
{"b":"763","o":1}