Содержание  
A
A
1
2
3
...
79
80
81
...
96

— Погодите, — остановил Серебрякова Oтрадин. — Я тут подумал — а смогу ли открыть частную радиостанцию, если сегодня победят ваши? Тогда и миллион мне вроде ни к чему.

— Резонный вопрос, — призадумался Петрович. — Но ничего, на базе «Икса-игрека-зета» откроем вторую программу госрадио, а тебя посадим директором. Будешь прививать народу любовь к подлинно народному реалистическому искусству.

Oтрадин тоскливо глянул в потолок, но ничего не сказал.

* * *

Пока Грымзин и Ибикусов переносили из кухни в шлюпку провизию (банкир при этом подсчитывал ущерб и горестно вздыхал), остальные обитатели яхты через адмиральский бинокль наблюдали за экспедицией доктора на остров.

Едва Серапионыч высадился на берег, к нему из рыбацкого домика вышел штурман. Доктор протянул ему записку от Серебрякова, и Лукич махнул рукой в сторону окна. Через несколько минут Степановна вывела Гераклова — он еле передвигался.

— Кажется, ему связали ноги, — догадался Егор.

Доктор с политиком уселись на травку и стали о чем-то беседовать. Степановна не отходила ни на шаг и внимательно слушала. Через пару минут к ним подошел Лукич и тронул Гераклова за плечо. Доктор, покопавшись в аптечке, передал Гераклову какое-то снадобье и, расцеловавшись с ним на прощанье, сел в лодку и медленно поплыл в сторону «Инессы». Штурман повел Гераклова обратно.

— Они держат его в доме, — сказал адмирал, опустив бинокль, — это надо запомнить…

Когда Серапионыч пришвартовался к «Инессе», шлюпка Серебрякова уже была загружена провизией.

— Ну как, убедились, что ваш Гераклов жив-здоров? — сказал Петрович.

— Жив-то жив, — ответил Серапионыч, — да ваши ребята его маленько помяли. Я ему оставил мазь от ушибов.

— Сам виноват — нечего было срывать наше знамя! — заявил кок, садясь в шлюпку. — До скорого свидания, товарищи!

— Чтоб ты утонул! — проворчал Грымзин.

Пожелание банкира едва не сбылось — только шлюпка отчалила от яхты, как на нее напала Кисси. Она подплывала к шлюпке совсем близко, явно норовя ее перевернуть, а попытки Серебрякова огреть Кисломорского монстра веслом или костылем не действовали.

— Киньте ей чего-нибудь! — крикнул адмирал. Кок нехотя швырнул в морское чудище головкой сыра, и оно, ловко подхватив добычу, резво уплыло в сторону и вскоре затерялось в волнах.

* * *

После обеда адмирал Рябинин собрался было вновь отплыть на свидание с Кисси, но остальные обитатели «Инессы» воспротивились, и ему пришлось повезти их на Продолговатый остров (Круглый остров, или остров Надежды, как его мысленно именовал адмирал, по официальной версии считался недоступным и опасным). Вместе с адмиралом поплыли Грымзин, Oтрадин и Егор. Серапионыч остался на яхте за старшего.

Вскоре шлюпка прибыла на остров, и люди, проведшие неделю на корабле, наконец-то смогли насладиться твердой почвой под ногами. Егор сразу отправился осматривать остров, а остальные расположились на берегу. Через пролив хорошо проглядывался пик Гераклова, а в бинокль адмирала можно было разглядеть даже знамя на кресте-самолете. Несколько минут все молчали, наконец, заговорил радист Oтрадин:

— Господа, надо решаться. Предлагаю завтра брать остров штурмом.

— Вы же все время были против штурма, — удивленно возразил Грымзин.

— Теперь обстоятельства нам благоприятствуют, — сказал Oтрадин. — Завтра утром Лукич со Степановной полезут в гору, а Серебряков будет меня ждать в рыбацком домике. Предполагается, что я привезу ему запас провизии, а вместо этого в лодке будут «наши люди». Я нейтрализую Ивана Петровича, потом мы освободим Гераклова, а затем поднимемся на гору и застанем врасплох штурмана с мотористкой.

— Идея, конечно, интересная, — ответил Грымзин, — но, извините, Андрей Владиславович, мы не можем вам полностью доверять. Вы вроде бы помогаете нам, но в то же время как будто сотрудничаете и с ними. A вдруг вы все это придумали для того, чтобы заманить нас на остров, в лапы к пиратам?

Oтрадин на минутку задумался:

— Да, вы имеете основания мне не доверять. Хорошо, нынче ночью я готов предоставить вам доказательства, что не имею никакого отношения к шайке Серебрякова.

Тут недалеко от острова появилась Кисси. Она подпрыгивала на легких волнах, явно стараясь обратить на себя внимание. Адмирал достал булку и начал ее подкармливать.

— И охота вам, Евтихий Федорович, переводить продукты? — недовольно проворчал Грымзин.

— Ничего, господин Грымзин, — ответил за адмирала радист. — Вспомните, что говорил Константин Филиппович: Кисси еще прославит нашу Кислоярскую Республику на весь мир. Представьте, приплывают участники международного симпозиума чудищеведов и спрашивают — что это, мол, за Грымзин, именем которого назван остров? Им отвечают — да это же тот самый, глава банка «ГРЫМЗЕКС». Банк становится известен во всем мире, открывается его филиал в Париже, в Лондоне, в Мехико, ну и так далее. A вы говорите — кусок хлеба.

— Да я ничего и не говорю, — смутился банкир. — Разве мне жалко?

Ни Грымзин, ни Oтрадин и не догадывались, что в одном из кусочков булки была спрятана записка: «Наденька, сегодня не вышло. Но завтра, надеюсь, мы обязательно встретимся. Ваш Д.»

— Ну, кажется, пора назад, — сказал адмирал, кинув Кисси последний кусок. — Уже скоро стемнеет. Егор, где ты? Егор!

Вскоре шлюпка уже возвращалась на «Инессу», и Кисси, плывя в некотором отдалении, сопровождала ее небыстрый путь.

* * *

Вечером, вернувшись после очередных безрезультатных раскопок в рыбацкий домик, Степановна и Лукич перенесли колченогий столик и несколько стульев в затхлый подвал, где по-прежнему томился политик Гераклов. В десять часов стол уже ломился от яств, приготовленных за день коком Серебряковым-Разбойниковым, а посередине стола, между бутылкой водки и салатом, наложенным из-за отсутствия посуды прямо на газету, красовалась старенькая «Спидола». Пираты торжественно расселись за столом, и Разбойников включил приемник. Несмотря на шипение и прочие помехи, можно было понять, что настроен он на Кислоярское государственное радио и что идет прямой репортаж из Центризбиркома.

— Сегодня решалась судьба Кислоярской Республики, — взволнованным голосом говорил диктор. — Нам с вами предстояло избрать нового главу государства. Напомню, что на этот ответственный пост баллотировалось пять кандидатов, и двое основных — нынешний Президент господин Яйцын и лидер Союза левых сил товарищ Зюпилов. Кроме них, в избирательные бюллетени были также внесены фамилии аптекаря Бряцалова, предпринимателя Вакуума и профессионального патриота Волоскова, но, согласно последним социологическим опросам, у них нет никакого шанса оказать серьезное влияние на итоги выборов.

— Какая мерзость! — сказал штурман Лукич, нарезая колбасу своим знаменитым ножом.

— Ничего, — благодушно откликнулся Разбойников, — скоро мы весь этот балаган прикроем. A то развели тут разных президентов, губернаторов, мэров, сэров, пэров, херов всяких. Выборы устраивают, как в растленной Америке!.. Да вы закусывайте, товарищи, еды много. A не хватит, так сплаваем на яхту, Грымзин еще даст. Правда, товарищ Гераклов?

— Тамбовский волк тебе товарищ! — огрызнулся Константин Филиппович. Он со связанными ногами лежал в углу на полусгнившей соломе.

— По крайней мере, тамбовский волк не оскверняет красные знамена, — не остался в долгу Разбойников.

A тем временем голос из приемника продолжал:

— Дополнительную интригу в предвыборный расклад внес майор Cелезень, рейтинг которого по социологическим опросам уверенно выходил на третье место. Две недели назад он снял свою кандидатуру и призвал голосовать за ныне действующего Президента Кирилла Аркадьевича Яйцына, а в обмен за это Президент назначил майора на должность старшего помощника. Теперь исход выборов во многом зависит от того, последует ли электорат Селезня его призывам.

— Что еще за «электорат»! — презрительно фыркнула Степановна. — Чего они там, нормальные слова забыли?

80
{"b":"763","o":1}