ЛитМир - Электронная Библиотека

Я удивлённо посмотрела на замолчавший телефон, пожала плечами, неизвестно чему улыбнулась и, убрав аппарат обратно в сумочку, завела двигатель и продолжила свой путь. Вскоре, остановившись неподалёку от интересующего меня дома, я вышла из машины, поправила висевшую на плече сумочку и решительно направилась в тот самый палисадник, с которого всё и началось. Покрутившись возле разлапистой рябины, где Джерри нашёл злополучный пакет, я внимательно посмотрела на выходящие сюда окна девятиэтажного дома.

В первую очередь, меня заинтересовали квартиры, которые находились в средних двух подъездах. Посмотрев нумерацию этих самых квартир, я вылезла из палисадника и задумалась о том, что мне лучше всего сейчас пойти в ЖЭК и там получить полную информацию о жильцах. Так мне было бы проще и легче определить наиболее перспективные для моего дела квартиры. Только… вот где этот ЖЭК? Заметив выходящую из подъезда пожилую женщину, я обратилась к ней:

– Добрый день, Вы не подскажете мне, где здесь находится ЖЭК?

– Так тут же и находится. – Охотно откликнулась дама. – Только он располагается с обратной стороны дома. Народу там сейчас должно быть очень много. Если Вы в бухгалтерию или в паспортный стол, то уже сегодня туда не попадёте. Завтра с утра приходите. Да пораньше, за пару часов до открытия.

– Спасибо Вам за ценную информацию. – Поблагодарила я словоохотливую женщину и рискнула сразу же поинтересоваться непосредственно о своём деле: – А Вы ведь в этом подъезде проживаете?

– Да, а в чём дело? – насторожилась дама.

– А Ваши окна сюда выходят? – не обращая внимания на чужой вопрос, пытала я даму.

– Нет, на другую сторону. Да что случилось-то? – совсем разволновалась женщина. – Почему Вы задаёте такие… странные вопросы? Вы, вообще кто? Нас участковый предупреждал, чтобы мы с посторонними людьми поменьше разговаривали, потому что нынче слишком много мошенников развелось. Ходят по квартирам, втираются в доверие, а потом… ни денег, ни ценностей, ни вещей.

– Меня зовут Светлана Леонидовна. Я являюсь сотрудником Комитета Государственной Безопасности. Вот мои документы. – Улыбаясь, представилась я и, достав из сумочки удостоверение, показала его бдительной даме.

– Ой, простите меня, пожалуйста, но Вы же понимаете, что всякое бывает и… – смущённо стала говорить дама, но я её бесцеремонно перебила:

– Не волнуйтесь, Вы всё правильно делаете. Мало ли кто тут ходит и разные вопросы задаёт. Скажите, пожалуйста, Вы в пятницу часиков так в семь, восемь вечера здесь во дворе ничего подозрительного не видели?

– Нет, не видела. Мои окна сюда не выходят, да и дома я весь вечер была, на улицу в это время не выходила. – Покачала головой женщина. – А Вы знаете, попробуйте об этом поговорить с нашим всевидящим оком, с Германом Александровичем Разгоновым. Он в нашем подъезде на втором этаже живёт и окна его квартиры как раз сюда и выходят. Герман Александрович инвалид, на улицу его по утрам сиделка вывозит, а всё остальное время он у себя в комнате сидит и в подзорную трубу за всеми из окна наблюдает. Может быть он что-нибудь и видел. А что случилось-то?

– Спасибо Вам большое за информацию. – Искренне поблагодарила я женщину. – Пока ведётся следствие, я не имею права ничего Вам рассказывать. Ещё раз спасибо и до свидания. Извините, но в нашей службе дорога каждая минута.

Я кивнула женщине и направилась в подъезд. Поднявшись на второй этаж, я подошла к искомой мною квартире и смело нажала на звонок. Секунд через десять я услышала:

– Кто там? – раздался из-за двери настороженный женский голос.

– Добрый день, мне нужен Разгонов Герман Александрович. – Строго произнесла я и, достав своё удостоверение, повертела его перед дверным глазком.

Какое-то время за дверью молчали, а потом щёлкнул замок и передо мной появилась средних лет женщина. Поверх обычной одежды на ней был ещё белый халат и такого же цвета на голове красовалась медицинская шапочка. Женщина посторонилась и тихо проговорила:

– Проходите, пожалуйста. Только я прошу Вас снять верхнюю одежду и надеть бахилы. Герман Александрович болен, и лишняя инфекция ему может навредить.

– Вы лично меня считаете «инфекцией»? – грозно поинтересовалась я, снимая курточку и одевая протянутые мне бахилы.

– Нет, что Вы?! – испуганно воскликнула сиделка, – это я так… просто с улицы и…

– Ладно, ладно, понятно. – Не дослушала я лепетания заволновавшейся женщины. – Проводите меня, пожалуйста, к Герману Александровичу.

Сиделка кивнула головой, и мы с ней направились вдоль довольно длинного коридора, куда-то в глубь квартиры. Такая дорога сразу же напомнила мне об одном коридоре, по которому я гуляла в славном городе Челябинске. (Примечание: История, о которой вспомнила Руслана см. в Книге 5 «Шестой лепесток лилии»). Совсем скоро моя провожатая остановилась возле закрытой комнатной двери. Постучав, она приоткрыла дверь и вежливо поинтересовалась:

– Герман Александрович, к Вам можно войти? Дело в том, что к Вам пожаловали из органов.

– Из внутренних или внешних? – послышался из глубины комнаты хриплый мужской голос.

Моя провожатая замялась и в растерянности уставилась на меня. Я решительно её отодвинула и твёрдыми шагами, если, конечно, такие можно было сделать обутыми бахилами, прошла в комнату. Возле окна в инвалидной коляске сидел лет семидесяти мужчина с укрытыми пледом ногами. Старик был крепкого телосложения, абсолютно лыс, но с шикарными, густыми и седыми усами. Рядом с ним на специальном штативе была укреплена настоящая подзорная труба.

– Здравствуйте, Герман Александрович. – Подходя поближе, как можно радушнее проговорила я. – Жаль, что у Вас имеется в наличии только подзорная труба, а не видеокамера. Вот бы что мне сейчас очень пригодилось бы. Меня зовут Светлана Леонидовна, можно просто Светлана. Я являюсь сотрудницей КГБ и пришла к Вам по очень серьёзному делу. Вы могли бы мне уделить минут пятнадцать своего драгоценного времени?

– Да хоть весь вечер. – Хрипло и совсем нерадостно пробурчал

старик. – Хотите чаю? Людочка, сделай нам твоего фирменного чайку, пожалуйста. И не нужно под дверью подслушивать наш разговор! Сама понимаешь, раз ко мне пожаловали из столь серьёзного органа, значит дело того стоит. И оно не для посторонних ушей!

Сиделка испуганно кивнула головой и тут же исчезла из комнаты. Я посмотрела ей вслед и, повернув голову к забавному старику, произнесла:

– Однако… суровы Вы, нечего сказать. Наверное, Вы бывший военный или… служили в нашей системе?

– Позвольте представиться: полковник военно-воздушных сил в отставке Разгонов Герман Александрович. Светлана, можно посмотреть Ваши полномочия? – неожиданно для меня, спросил старик.

– Да, да, конечно. – Почувствовав внутри себя внезапно возникшее напряжение, я опять достала из сумочки своё фальшивое удостоверение, раскрыла его и показала Герману Александровичу.

Бывший военный внимательно, безо всяких очков рассмотрел мой документ, а потом… пододвинул к себе лежащий на подоконнике телефонный аппарат, снял трубку, набрал семизначный номер и дождавшись соединения, произнёс:

– Дружище, это я. Проверь-ка, пожалуйста, на подлинность одно удостоверение личности. Да, да, срочно! Ничего страшного, я подожду.

Продиктовав кому-то мои данные и номер документа, слишком бдительный старик положил телефонную трубку на её законное место и вперив в меня внимательный и даже слегка колючий взгляд, поинтересовался:

– Так что Вы хотели узнать, старший лейтенант Кузнецова Светлана Леонидовна?

«Вот я попала, так попала», – про себя подумала я, а вслух, стараясь оставаться абсолютно спокойной, проговорила:

– Дело в том, уважаемый Герман Александрович, что четырнадцатого апреля, в пятницу, около Вашего дома примерно в промежуток между семью и восемью часами вечера происходила встреча двух или более человек. Если Вы что-либо подобное видели, то меня интересуют любые подробности. Это очень важно!

19
{"b":"766417","o":1}