ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Государь послал меня, грузинского князя Маргвели, и сопровождающих меня послов к великому шаху, дабы объявить ему, что наш повелитель желает жить с хорезмшахом в дружбе и согласии.

Маргвели вновь поклонился до земли и передал писцу шаха свиток пергамента.

Мухаммед, чуть склонив голову, поблагодарил за добрые пожелания и дары и пригласил посла занять место на устланной подушками длинной скамье, стоящей у подножия трона.

Писец развернул свиток и прочел послание, повторившее несколько более подробно то, о чем говорил Маргвели.

— Я наслышан о высоком происхождении и могуществе вашего царя, начал шах. — У грузинского государя много подвластных ему правителей, и имя его почитают на Востоке и Западе. Мы с удовольствием принимаем его поздравление по поводу прибытия нашего во владения нашего великого отца. Мы также хотим жить с царем царей Георгием в дружбе и добром соседстве.

Мухаммед приостановился и исподлобья поглядел на послов.

— Но, говорят, грузинские войска заняли наши владения в Адарбадагане, — продолжал хорезмшах. — Как же мог грузинский царь вступить на наши земли, в то время как устами своих послов он заверяет нас в дружбе?

— Наш государь предпринял поход только для того, чтобы наказать коварного Узбега. Великому шаху самому ведомо двоедушие и неверность адарбадаганского атабека. — Посол на мгновение замолк, испытующе поглядел на султана и продолжал громче и увереннее: — Узбег своим коварством нанес стране нашей немалый урон… Если шахиншах пожелает, наш царь возьмет Узбега в плен и доставит сюда.

Было видно, что слова грузинского посла пришлись по душе хорезмшаху, но он не пожелал продолжать разговора об Узбеге и изменил направление беседы.

— Как глубоко намеревается грузинский царь проникнуть в Адарбадаган и до каких пор думает оставаться на нашей земле? — спросил он.

— Если будет на то желание вашего величества, грузинские войска сегодня же начнут отступать из Адарбадагана и через два-три дня вернутся в свои пределы.

— Если у грузинского царя нет других намерений и он выполнит нашу волю, нам будет весьма приятно. Когда царь Георгий со своими войсками покинет наши владения, то не будет никаких помех для дружеских сношений между нами.

— Сегодня же пошлю скорохода к нашему царю, сообщу ему о желании великого шаха. Думаю, что это совпадет с намерениями нашего государя.

— Нам будет приятно, если грузинские послы останутся при нашем дворе до тех пор, пока нам доложат об отходе грузинского войска из Адарбадагана. А когда царь Георгий этим своим шагом подтвердит свои мирные намерения, мы напишем царю грузин ответное послание, пошлем с вами наших послов и подобающие дары.

Мухаммед поднял руку и склонил голову.

Грузинские послы поклонились шаху и покинули зал.

Передовые отряды хорезмийского войска двинулись к Багдаду.

Стояла ранняя осень. Было еще тепло, и воины хорезмшаха, одетые по-летнему, направились к границам халифата.

Хорезмийцы рассчитывали на легкую победу и больше думали о сказочных богатствах Багдада, чем о трудностях похода и исходе войны. Но случилось то, чего никто не ожидал. В горах Курдистана, при переходе войск через перевал Эседабад, внезапно поднялась страшная метель. Легко одетые, замерзшие хорезмийцы сбились с пути. В снежной буре ничего не было видно, люди и кони срывались в пропасть. В это время на хорозмийцев напали курдские племена и уничтожили большую часть войска.

Из двадцати тысяч воинов до Хамадана добралась лишь кучка ободранных, голодных и босых беженцев.

С быстротой молнии распространился слух о гибели передового отряда хорезмийцев.

Халиф Насир оповестил весь мир о том, что за неверие и нарушение священных прав халифа аллах жестоко покарал Мухаммеда.

Этот слух, распространенный среди мусульман, дошел до ушей хорезмшаха. Он пришел в ярость и готов был заключить союз с самим дьяволом, только бы отомстить Насиру и доказать всему исламскому миру свою правоту. К тому же Мухаммед был суеверен. Ему самому та беда, что стряслась с его войском в горах Курдистана, казалась наказанием, ниспосланным аллахом, и это несколько удерживало его от желания отомстить. А тут еще из Мавераннахра пришла весть о том, что найманы собираются напасть на его владения.

В новых враждебных действиях неугомонного царя кочевников Кучлука хорезмшах увидел руку халифа Насира.

В это время шаху доложили об отходе грузинских войск из Адарбадагана, и его мысли приняли новое направление.

Весь Иран и Адарбадаган говорили о могуществе грузин. Если грузинский царь действительно обладает такой силой, быть может, союз с ним будет небесполезен для хорезмшаха. Новый поход мусульман на Багдад мог вызвать со стороны верующих неодобрение. Багдад лучше было бы занять неверным: тогда Мухаммед выполол бы колючки чужими руками и отомстил халифу, оставаясь в стороне. Сам багдадский халиф действовал таким же способом, предпринимал против хорезмшаха коварные шаги, подстрекал к бунту его подданных и напускал на его владения царя кочевников-найманов Кучлук-хана. «Око за око, зуб за зуб», — говорит пророк, и не будет грехом, если Мухаммед воздаст своему неусыпному врагу тем же.

Царь христианской Грузии предлагает шаху дружбу. Почему бы не использовать Мухаммеду царя Георгия? Если христиане-грузины завоюют Багдад и свергнут халифа, тогда заступник мусульман и предводитель войск ислама хорезмшах не только получит право занять Багдад, но даже будет обязан, в глазах мусульман, освободить святые места правоверных от засилия христиан.

Если все заранее согласовать с грузинами, Мухаммед освободит Багдад без крови. Но если даже дело дойдет до войны с Грузией, то эта война воодушевит мусульман гораздо больше, чем поход, предпринятый для свержения их духовного вождя, багдадского халифа.

Хорезмшах, обдумав это всесторонне, вызвал грузинского посла для ведения секретных переговоров.

Несмотря на роскошь специально разбитых для грузинских послов шатров, Маргвели не спалось. После первой встречи и беседы с шахом опытный дипломат не мог прийти к определенному заключению. Мухаммед считал Адарбадаган частью своих владений, и, естественно, его не могло радовать завоевание Адарбадагана грузинами. От острых глаз посла не укрылось и то, что Мухаммеда не огорчило нарушение грузинами границ владений Узбега. И хотя он ничего не сказал по этому поводу, можно было заключить, что он не был бы против, если бы грузины привели к нему дерзкого атабека пленным.

Не ускользнуло от Маргвели и то, какое удовольствие выразилось на лице хорезмшаха, когда ему доложили, что грузинский царь готов немедленно оставить Адарбадаган, если того пожелает повелитель Хорезма.

И не случайно он назначил новую встречу на тот день, когда войска гурджи оставят пределы Адарбадагана.

Три дня назад Маргвели сообщил шаху, что грузинские войска вернулись в свои владения. Три дня — срок немалый. Маргвели ждет приглашения от Мухаммеда. Ждет и томится в неизвестности.

Хамадан не столь великий город. На главной площади города стоят шатры, в которых живут грузинские послы. Если султан выглянет из своего дворца, не сможет не увидеть этих шатров и не вспомнить о послах.

Хорезмшах видит шатры. Наверное, помнит и о своем условии, но…

Хамадан пестрый город. У кого языки длинные, у кого уши…

Грузинские послы редко выходят в город, но и до них доходят слухи и пересуды.

Чего только не говорят подкупленные и неподкупленные шпионы и лазутчики: и о том, что хорезмийское войско погибло, что молитва халифа дошла до аллаха и он наказал султана.

Грузины краем уха слышали и то, что скоро весь исламский мир восстанет против хорезмшаха, отложится от Хорезма и примкнет к халифу Насиру.

А в последнее время распространился слух, что восточные границы владений хорезмшаха нарушили какие-то кочевники, приверженцы багдадского халифа.

Во всех этих разговорах была доля истины. Посол обязан был все выяснить, обо всем расспросить и потом доложить царю о том, что он слышал, и о том, что он сам думает по этому поводу.

64
{"b":"767","o":1}