ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Даже у раскованной прессы при соприкосновении с этой темой возникает извинительная интонация. Мол, и так бывает, и ничего тут, товарищи, страшного нет. Но любовь не нуждается ни в чьих оправдательных вердиктах. Она сама - наше единственное оправдание.

А камень в меня первым пусть бросит тот, кто никогда не ложился в постель без цели зачатия.

ВИОЛЕТТА АРТУРОВНА

( ЛИРИЧЕСКАЯ АППЛИКАЦИЯ)

Широкополая шляпа, перчатки, духи. В моем пролетарском районе таких не водилось:

- Лапушка, почему ты сидишь на ступеньках?

- Я потеряла ключи

- Но девочкам нельзя сидеть на холодных ступеньках. У меня есть кресло. Оно удобней.

Мы подружились.

Ее звали Виолетта Артуровна. Она преподавала французский, курила "Яву" в твердых пачках и молола кофе ручной кофемолкой. После десятка угрюмых напоминаний в диапазоне от "ваша очередь" до "а еще образованная" выходила мести подъезд в фартуке поверх нейлонового пеньюара. Она открыла для меня Бодлера, гомосексуализм Чайковского и рецепт лукового супа.

Среди причин ее переезда на нашу окраину во дворовых пересудах фигурировали растление несовершеннолетних и политическая неблагонадежность. Любопытно, что штатные поселенцы воспринимали родной район как ссыльную зону.

Когда Виолетта Артуровна проходила мимо полночной скамейки, гитарное бренчанье стихало и вслед раздавалось:

- Мадам, как по-французски будет вафля? Неужели- минет!

- Дайте девушке спокойно дожить до пенсии, - лениво обрывал шутника Лимонадный Джо, чьи волосы отрастали после дембеля. Он натурально предпочитал ситро "Агдаму", но вместо кольта носил десантский нож и по-самурайски дрался ногами .

Она всегда возвращалась одна. У нее не бывало гостей. Но порой от моего настойчивого стука ее квартира немела и затаивалась, что указывало на существование некой личной жизни.

Осенью Лимонадный Джо на ком-то женился. Виолетта Артуровна бросила курить и начала брать частные уроки вокала. Жильцы написали жалобу. Участковый пригрозил штрафом и взял расписку о соблюдении строгого регламента (замечу, что магнитофоны орали здесь исключительно на подоконниках, а кровавые семейные сцены разыгрывались на свежем воздухе). Теперь ее нестойкое сопрано сетовало в рамках установленного режима:

Зачем же так любить меня клялись вы,

Боясь людей, боясь людской молвы.

Год спустя, возвращаясь заполночь с первой студенческой вечеринки, я услышала какую-то возню на своей лестничной клетке. Пьяный в стельку Лимонадный Джо пытался одолеть три финишные ступеньки. Он заваливался набок , цепляясь за перила подтягивался, восстанавливал частичную вертикаль и снова рушился вниз, но уже пядью выше.

За трудным восхождением из дверной рамы спокойно наблюдала Виолетта Артуровна в прозрачном пеньюаре без фартука...

Сейчас ей наверное за семьдесят. Недавно я столкнулась с ней в филармонии. Она была загадочно-печальна и, обмахиваясь пластмассовым веером, спросила: нет ли у меня знакомого художника на предмет обучения живописи и где достать колонковые кисти.

-------------- ----------------- ------

Когда-то раннее списывание женщины в половой утиль имело под собой реальную почву. Мы быстро старели. Вернее, изнашивались из-за нещадной эксплуатации. Человечество отвоевывало у природы и друг у друга земные пространства, что требовало обильного потомства. В женщине ценился ее плодоносный потенциал. Раньше начнет - больше родит. А мужское семя - оно без срока годности.

И надрывались по скрипучим люлькам невесты, заранее оплакивая свою каторжную долю.

Краток был бабий век на Руси. В русских сказках и царь и купец и крестьянин всегда матерый вдовец при юных дочках и сыновьях. И никогда наоборот. Может, и впрямь давние русичи были такими богатырями, что ни конь, ни баба не выдерживали под ними и версты? Сколько же нас, милых, недолюбленных, под голубцами и плитами, по часовням и жальникам, стертым с беспамятной земли!

СПЯЩИЕ КРАСАВИЦЫ

Лирическая аппликация

Летом 1562 года все подъезды к Москве были забиты каретами, колымагами, санями, рыдванами, повозками с хрупким грузом - две тысячи красавиц везли отовсюду на ярмарку царских невест. Иван Васильевич пожелали третий раз ожениться. Конкурсное жюри из думных дьяков и кремлевских лекарей вело жестокую отбраковку. Ни изъяна, ни червоточинки не должно быть на теле очередной государыни и, Бог даст, матери наследника.

От претендентки не требовалось ни знатной родословной, ни богатого приданого, а лишь безупречные фактура и здоровье. Американские индейцы еще спокойно пасли своих бизонов, контуры материка желтели лишь на пеленках Колумба, а у нас уже любая девка, одаренная природой, могла очутиться на троне. Вот вам и демократия!

Правда, с женихом были некоторые нелады. Гуляли темные слухи о лихих кутежах, о краденых красавицах, о крытых рогожей телегах, что выкатывали в предрассветный час из кремлевских ворот и кружили над ними несытые вороны. Но не твоя это, девонька, кручина. Замуж ходить - не хороводы водить. А там - кто его знает? - может, будешь сидеть в белокаменных палатах, закусывать вековые меды печатным пряником, да слать родне дорогие гостинцы. А тот, что обломал все кусты под окнами, уже дремлет в овраге, убаюканный кистенем.

После последней фильтрации остались три девушки. Одна из них купеческая дочь Марфа Собакина. Теперь слово было за государем. Красавиц развели по опочивальням. Туда, по древнему сценарию должен войти жених и выбрать ту, чьи прелести, якобы случайно явленные в метаниях сна, покажутся ему соблазнительней.

За первой дверцей лежала Марфа.

Сквозняк колыхнул свечи в изголовье. Хрустальная слезинка замерла в испуге на краю сомкнутых ресниц:

- Эту, - без колебаний произнес приговор Иоанн.

Гуляли с размахом. А к концу свадебного веселья новобрачная вдруг взяла и преставилась. Завистники извели, отравило ли голубку гнилое дыханье державного маньяка - кто ж теперь сведает! Так и похоронили в венчальной парче и жемчугах. И осталась бы от Марфы лишь строчка у Костомарова, когда б не Великая Октябрьская революция, прости ее Господи.

2
{"b":"76775","o":1}