ЛитМир - Электронная Библиотека

– Тогда зачем было говорить? – гневно бросил он. У Эви вырвался из горла дрожащий смешок.

– Ты не мог бы явственнее показать свой ужас, даже стоя под дулом пистолета моего брата! – с горечью объяснила она.

– А ты ожидала от меня бурного восторга?

– Нет, – тяжело проговорила Эви, отворачиваясь и глядя на водную гладь озера. Смотреть на Рашида ей было слишком больно. – Но хотя бы немного беспокойства и нежности не повредило бы.

Ее сухие слова заставили Рашида сделать глубокий вдох.

– Прости, – сумрачно сказал он. – Но ты ведь не станешь отрицать, что мне надо немного времени, чтобы свыкнуться с этой новостью.

– С чем свыкнуться? – холодно, чтобы не выдать себя, поинтересовалась Эви. – Что твоя безмозглая любовница оказалась настолько глупа, что взяла да и забеременела?

– Для этой глупости нужны двое, – вздохнул Рашид.

– Но для того, чтобы произвести ребенка на свет, достаточно одного, – отрезала Эви. – Твоя роль выполнена. Моя же только начинается.

Ответом ей было молчание. Затем Рашид гневно спросил:

– Значит, ты полагаешь, я могу забыть, что ты носишь моего ребенка?

– Я полагаю, что на первом месте у тебя твои заботы. И обязанности.

Рашид встретился с холодным, непримиримым взглядом голубых глаз на прекрасном лице, не выражавшем никаких переживаний, и почувствовал, что ему больно от этого.

– Не говори глупостей! – фыркнул он. – Теперь мои обязанности – это в первую очередь ты и ребенок! – Он раздраженно взмахнул рукой. – Разумеется, мы должны пожениться.

И ни одного слова любви, с болью подумала Эви. Ни слова нежности. Но при всем том – бесконечная самоуверенность. И какое чувство превосходства в этом его предложении!

– Мы ничего не должны, – возразила она, чувствуя нарастающий холод в груди и жалея, что сбросила, вставая с травы, его пиджак.

– Мне надо будет поговорить с отцом… – пробормотал Рашид, видимо слишком погруженный в свои мысли, чтобы услышать ее. – Дома, конечно, будут неприятности, но теперь это неизбежно. Я…

– Извини, – перебила его Эви, и ее холодный тон заставил Рашида отвлечься от своих мыслей. – Но, как мне все это представляется, – твердо продолжала она, – у тебя неприятностей не будет. Они будут у меня.

– Что все это, черт побери, значит? – резко спросил он, слегка удивленный ее словами.

– Я никогда не ожидала, что мы с тобой поженимся, – объяснила Эви. – И не прошу об этом сейчас.

– Ты сошла с ума? – изумленно спросил он. – Конечно, мы поженимся! Как же иначе?

О, его нежность не имеет пределов! Эви поморщилась и занялась поисками сброшенных туфель.

– Я не стану твоей женой, шейх Рашид Аль-Кадах, даже если тебя доставят ко мне в подарочной упаковке! – выпрямившись, негромко сказала она. – Я для этого слишком уважаю себя!

– То есть ты хочешь сказать, что я тебя не уважаю?

– А разве не так? – фыркнула в ответ Эви. – Мне не слишком-то приятна мысль, что звания твоей жены я смогла бы удостоиться, только забеременев!

Наконец и в его золотистых глазах заблестело болезненное понимание того, что на самом деле с ней происходит.

– Эви… – негромко проговорил Рашид, осторожно беря ее за руку. – Я на все это отреагировал очень неудачно и неправильно. Я прошу меня простить.

– Ничего, не беспокойся, – сердито ответила Эви, выдергивая руку из его пальцев. – Отпусти меня.

– Нет, пока ты меня не выслушаешь, – покачал головой Рашид. Его сильная рука привлекла ее ближе. – Ты прекрасно понимаешь, что мне глупо было бы делать вид, будто я рад появлению ребенка, который вызовет вокруг нас целую бурю проблем.

– Вот уж действительно глупо, – подняла она внезапно наполнившиеся слезами голубые глаза на Рашида. – Но я не ожидала от тебя ничего другого. Этим все сказано, не правда ли?

Рашид только тяжело вздохнул.

– Я думал, мы любим друг друга и можем быть друг с другом совершенно откровенны.

– Откровенность не значит грубость. Это разные вещи, – тихо ответила Эви. – Мне страшно. Мне плохо. Мне тяжело. Мне кажется, что я разрушила нашу с тобой жизнь. А ты… ты думаешь только о том, как это отразится на тебе!

– Прости, – снова выдохнул он.

«Слишком поздно», – подумала Эви, высвобождаясь из его рук.

– Выслушай меня, – просящим тоном воскликнул он. – Нам надо… Что ты делаешь? – не веря своим глазам, потрясенно спросил он, глядя вслед уходящей Эви. – Вернись сейчас же! Ты не можешь просто так уйти!

«Как бы не так», – язвительно сказала про себя Эви.

– Выражаясь словами одного самовлюбленного и самоуверенного хама, которого я хорошо знаю, – бросила она через плечо, – иди к черту!

* * *

В двери ее спальни этой ночью стучались двое. Оба не получили никакого ответа. Оба обнаружили, что дверь заперта.

Одним человеком была ее мать. Эви поняла это, потому что мать окликала ее, и привычная резкость в голосе на сей раз заглушалась толстым деревом двери. Вторым человеком был Рашид. Эви узнала его по молчанию – он просто стоял за дверью, словно мрачный немой призрак.

Всю ночь Эви провела без сна, лишь на несколько минут проваливалась в тяжкую полудрему, ворочаясь с боку на бок на широкой кровати – истинное наказание, выдуманное ее матерью для непослушной дочки.

А какое наказание ждет ее за этого незаконного ребенка? Эви мрачно усмехнулась. Не иначе как отказ от нее всей семьи.

А Рашид? – продолжала она размышлять с тем же чувством едкой горечи. Неужели он на самом деле ожидает от нее благодарности за это запоздалое и почти вынужденное предложение?

Нельзя забывать и о вездесущих журналистах, напомнила себе Эви, глядя в темноту. Для них эта история будет поистине роскошным подарком. Рано или поздно они до всего докопаются. И ни развод, ни брак не остановят их ядовитых перьев.

Может быть, второй выход действительно лучший. Может быть, быстрый, хотя и кровавый исход этой истории спасет всех участников от позора? Но при одной только мысли об этом Эви затряс озноб. Она здорова, богата, и у нее нет ни малейшего повода – морального или какого угодно иного – прерывать эту жизнь, не дав ей даже начаться.

Эта крошечная жизнь была зачата в любви, пусть даже теперь любовь осталась где-то там, позади, на лужайке между замком и озером Беверли. Она любит своего ребенка. Она хочет увидеть, как он будет расти, взрослеть, станет совсем большим, наконец… И неважно, что по этому поводу будут думать его отец, бабушка и даже дедушка, но она сделает так, что ее ребенок будет гордиться своей смешанной кровью, с жаром пообещала себе Эви.

Забрезжил рассвет, а сон по-прежнему не шел к ней. Устав ворочаться, она поднялась и направилась в ванную. Приняв душ и надев свежее белье, Эви вернулась в комнату, облачилась в джинсы и футболку и собрала волосы в хвост. Потом натянула спортивные тапочки и бесшумно выскользнула в коридор. Ей хотелось прогуляться по свежему воздуху, прежде чем придет время снова встретиться с Рашидом.

Эви спустилась вниз. Час был слишком ранним, тем более для людей, праздновавших вчера до позднего вечера. Однако Эви совсем не подумала о том, что двери окажутся крепко запертыми на прочные железные задвижки, сохранившиеся еще со старых времен.

К счастью, в это самое время в холле появился дворецкий. На его лице отобразилось легкое удивление, однако он быстро спрятал свои эмоции и вежливо сказал:

– Доброе утро, мисс Делахи. Если вам угодно позавтракать, то…

– Нет… – Дворецкий хотел уже уйти, но Эви остановила его: – Я только хотела выйти на улицу, подышать свежим воздухом, но не могу открыть двери. – Она виновато улыбнулась.

Дворецкий улыбнулся в ответ, и через две минуты тяжелая дверь распахнулась и выпустила пленницу наружу, навстречу свежему влажному дыханию английского утра.

Она уже хотела направиться в сторону озера, как вдруг услышала шум подъезжающего автомобиля.

Минуту спустя машина появилась из-за часовни и остановилась. Водитель вышел.

13
{"b":"77","o":1}