ЛитМир - Электронная Библиотека

– Лучше? – презрительно махнула рукой Люсинда. – Очень хорошо с твоей стороны было держать ее в таком неведении! Одному Богу известно, чего она только не передумала, сидя там одна! – воскликнула она. – Эви всегда склонна была преувеличивать! Тебе-то это должно быть известно! Ты же уверял, что любишь ее! Ты обещал о ней позаботиться! – безжалостно продолжала она. – А вместо этого твои люди обошлись с ней как с продажной девкой!

Рашид вспыхнул и вдруг резко опустился на стул, закрыв лицо руками.

– Леди Делахи, – тихо и вежливо подал голос Азим. – Мы понимаем вас и принимаем ваш гнев как должное. Но не могли бы вы объяснить точнее, что именно случилось после того, как мисс Делахи покинула квартиру?

Взглянув на него, прямо стоящего возле своего скорчившегося на стуле хозяина, Люсинда почувствовала горячее желание ударить их обоих. Но сдержалась и отвернулась, стиснув руки на груди.

– Эви вышла оттуда, не взяв с собой ничего, – дрожащим голосом прошептала она. – В шоке. Не понимая даже, что она делает и куда идет… – Несколько раз нервно сглотнув, она продолжала: – Я не знаю, долго ли она шла, но каким-то образом она оказалась около моей двери – моей двери! – она обернулась к Рашиду. – Ты хотя бы представляешь, где это? И она истекала кровью! – Люсинда всхлипнула. – Она была вся в крови и даже не заметила этого!

Вскочив на ноги, Рашид ринулся было к двери, но тут же остановился и замер на месте, словно тугая пружина держала его в напряжении.

– Они ее коснулись хоть пальцем? – выпалил он.

– Кто? – с горечью спросила Люсинда. – Твои люди?

– Это не были люди шейха Рашида, леди Делахи, – возразил Азим.

– Ну, люди его отца, какая разница? – бросила Люсинда в ответ. – Но, отвечая на твой вопрос, – нет, Эви ничего не говорила о физическом насилии, они просто показали ей, что твой отец ненавидит ее до такой степени, что у вас нет ни малейшего шанса остаться вместе.

– Как ее состояние? – мягко осведомился Азим. По лицу Люсинды потекли слезы, но она сердито смахнула их – жестом, напомнившим Рашиду Эви.

– Она потеряла много крови, – сказала Люсинда. – Но по какому-то капризу судьбы ребенок оказался невредим. Теперь ей предписан строгий постельный режим, никаких стрессов и споров. Поэтому я буду очень признательна, шейх Рашид, если вы с уважением отнесетесь к предписаниям врачей.

Предупреждение. Угроза. Англичане ничуть не хуже арабов умеют подчеркнуть и то и другое в предельно вежливой форме.

Рашид не ответил. Поднял руку и поднес ее к глазам, потом повернулся лицом к Люсинде. Она вдруг увидела, что пережитое оставило на его лице неизгладимый след – напрочь исчезли высокомерие и упрямство.

– Могу я увидеть ее? – хрипло спросил он. Люсинда только непреклонно покачала головой.

– Без согласия Эви – нет, – сказала она. – Это может ее расстроить, а я такого не допущу. Я уже предупреждала.

Рашид только кивнул.

– Тогда я подожду, пока она не согласится, – сказал он и, вернувшись к стулу, снова сел.

Утром он продолжал сидеть там же, и даже ожесточенное сердце Люсинды начало смягчаться.

– Я не хочу его видеть, – упрямо твердила Эви.

– Но дорогая моя, – просяще говорила ее мать, – он просидел здесь всю ночь, думаю, это заслуживает снисхождения!

– Я уже сказала, – повторила Эви, – что не хочу его видеть.

Люсинда с легким раздражением продолжала настаивать:

– Я никогда не ожидала, что мне придется это говорить, Эви, но ты к нему несправедлива. Он в отчаянии! Это ведь и его ребенок, и он имеет право убедиться, что с вами обоими все в порядке!

– Вот ты его и успокой, – холодно посоветовала Эви. – Врачи сказали, что мне нельзя волноваться и расстраиваться, а Рашид меня расстроит.

С этими словами она отвернулась и устремила взгляд в окно. Невероятно, до какой степени изменилась Эви за эти сутки! Казалось, что угроза потерять ребенка воздвигла вокруг нее огромную защитную раковину, в которую она теперь пряталась и из которой не желала выходить.

В то же время ее мать превратилась из недоступной леди в обыкновенную женщину, потрясенную и переживающую за свою дочь. Поездка на машине «Скорой помощи» в больницу, долгие часы ожидания, осознание того, что ее дочь действительно может не выжить, совершили в ней разительную перемену. Она внезапно осознала, что на самом деле важнее всего для нее в жизни. Что именно жизнь дочери – это самое важное.

Каким-то чудом врачам удалось остановить кровотечение и спасти ребенка, но как это повлияло на сознание Эви, мать не знала и боялась даже предположить, потому что за все двадцать три года Эви никогда так не замыкалась в себе, как теперь.

– Я думала, ты любишь его, – негромко настаивала мать. – Так во имя этой любви неужели он не заслуживает встречи?

– Нет, – равнодушно отозвалась Эви.

– Эви…

– Я устала, – перебила ее дочь и, закрыв глаза, крепко закусила губу.

Внезапно она провалилась в глубокий сон. Она не слышала даже, как ее мать вышла из палаты. Когда она снова открыла глаза, за окнами стемнело и около нее была сиделка.

– Вам надо поесть, мисс Делахи, – сказала она. – Вы не ели ничего вот уже больше суток, а для ребенка это может быть вредно.

– Я могу встать? – спросила Эви.

Но сиделка только грустно покачала головой.

– Боюсь, что пока нельзя.

Наконец, умытая и причесанная медсестрой, она увидела принесенный поднос с ужином. Сиделка мягко сказала:

– У вас посетитель. Он ждет уже целые сутки. Вы не хотите увидеть его, хотя бы на минуту?

Эви молча уставилась в тарелку с супом, поднесла ложку к губам. Сначала ей показалось, будто она глотает опилки, но секунду спустя почувствовала вкус куриного бульона.

– Думаю, он не уйдет отсюда, пока не увидит вас, – добавила сиделка. – Он приехал в больницу вчера вечером и с тех пор не выходит из комнаты ожидания, только раз вышел, чтобы переодеться. Ваша мать его упрашивала, его спутник его упрашивал, мы все тоже уговаривали, но он, кажется, даже не понимает, о чем мы говорим! Я никогда в жизни не видела, чтобы люди были так преданны!

«Вот и полюбуйся», – подумала Эви, не отвечая и продолжая смотреть в тарелку. Подождав немного, сиделка вздохнула и вышла. Поужинав, Эви снова свернулась клубком и заснула, думая о том, что Рашид где-то здесь, за стеной, ждет встречи с ней.

Когда она проснулась, серый рассвет едва-едва забрезжил за больничными окнами, а в ногах кровати стоял какой-то человек, читая ее медицинскую карту.

Эви пошевелилась, и он поднял голову.

– Доброе утро, мисс Делахи. – Он улыбнулся и опустил голову, снова углубившись в чтение медицинских данных. – Ваш ребенок определенно решил нас не покидать, – весело добавил он. – Полагаю, что именно смешение двух таких упрямых кровей дало ему такое упорство и жизнестойкость.

– Азим, – выдохнула Эви. – Что вы здесь делаете?

– Я – личный врач шейха Рашида, – напомнил он ей. – Это означает, что теперь я – личный врач его ребенка.

– Вы шутите? – Эви попыталась приподняться на подушках.

– Ни в коем случае, – спокойно возразил Азим. – Где бы ни был ребенок шейха Рашида, с этого дня я должен следовать за ним… Ну, перестаньте! – воскликнул он, увидев выражение лица Эви. – Мы ведь с вами друзья, не правда ли? Я никогда не был назойливым, и общаться со мной вы вполне можете, не так ли?

– А где во всей этой истории место Рашида? – ядовито спросила Эви.

– В данный момент он продолжает находиться на том же месте, с которого не сдвигается вот уже вторые сутки, – ответил Азим. – Сейчас он ожидает моего отчета о состоянии здоровья его ребенка.

– Но не матери этого ребенка, – с горечью добавила Эви.

– На настоящей стадии своего развития здоровье ребенка целиком и полностью зависит от состояния его матери, так что это не обсуждается. Но что касается не матери, а женщины, – ровным голосом добавил Азим, – то он ожидает известий о прощении. Если их не последует, он никогда не сможет простить себя сам.

24
{"b":"77","o":1}