ЛитМир - Электронная Библиотека

– Но зачем? – дрожащим голосом пролепетала Эви.

– Этот визит необходим, – ответил Рашид. – Если бы я не привез тебя туда сразу же после свадьбы, это могло бы вызвать подозрение, будто я стыжусь своей жены-европейки. В аэропорту мы пересядем на вертолет, – пояснил он, – и полетим прямо в мой дворец. Новости распространяются быстро, так что скоро весь Беран будет знать, что я привез тебя домой, а значит, никому в голову не придет подумать, будто я тебя стыжусь. Но видеться ни с кем тебе не придется, – пообещал он. – Там мы, собственно, проведем наш медовый месяц, а у тебя будет время привыкнуть к моему образу жизни, прежде чем мы начнем появляться на официальных приемах как пара.

Чувствуя устремленный на нее взгляд Рашида, исполненный одновременно и тревоги, и неуверенности, и понимая возложенную на нее теперь ответственность, Эви не выдержала и опустила глаза.

Рашид – человек двух культур. Он давно привык с легкостью переключаться с одного образа жизни на другой, в зависимости от того, в какой стране мира находился. Но сумеет ли она держаться так же? За все время, пока они были вместе, Рашиду в голову не приходило пригласить ее в свою страну. Даже на приемах в посольстве Берана в Лондоне ей никогда не случалось бывать. Ее просто не существовало там, где дело касалось его соотечественников.

Несколько недель тому назад они наконец признали ее существование – объявив ее врагом. Точнее, даже не ее, а ребенка… От этого воспоминания она невольно содрогнулась. Рашид почувствовал это и безошибочно угадал, о чем она сейчас подумала.

– Посмотри на меня, Эви! – приказал он. – Посмотри мне в глаза и скажи, что ты в них видишь!

Поморгав, Эви увидела, что их пальцы сплелись в крепкий узел – смуглые сильные пальцы Рашида и ее, тонкие, белые, хрупкие, – этот узел не разорвет ничто на свете. А между их сплетенными пальцами сверкало золотое кольцо с гербом рода Аль-Кадах. Только в этот момент Эви полностью осознала, что навечно связана с этим человеком.

Она заставила себя поднять глаза и взглянуть ему в лицо. Увидеть то, о чем он говорил. Признать это. Я люблю тебя! – говорили ей его глаза. Ты мое сердце, моя жизнь, моя душа! Я скорее умру, чем позволю кому-нибудь причинить тебе хоть малейшую боль!

– Мне лучше накрыть голову и надеть длинный плащ? – спросила Эви. – И не отходить от тебя дальше, чем на расстояние вытянутой руки?

Он не сразу понял смысл сказанных ею слов. Но потом понял, и его реакция ошеломила Эви. С хриплым радостным рыком Рашид схватил ее за плечи, опрокинул на спину и упал сверху.

– Я знал, что ты у меня храбрая девочка, – гордо заявил он. – Я знал, что ты – та самая женщина, которая мне нужна!

– Мне следовало бы на самом деле послать тебя к черту, – притворно сердито сказала она. – За твое поведение, когда ты отказался послушаться меня и приехал на свадьбу Джулиана. Но ты умеешь выбирать момент, не правда ли? – вздохнула она. – Мне теперь некуда бежать, – обводя взглядом кабину, добавила она, – и некуда…

Его губы прервали поток ее жалоб горячим и властным поцелуем. Но не успела Эви даже попытаться перейти от поцелуя к чему-нибудь более существенному, как Рашид негодующе снова отстранился от нее.

– Я заставлю эту железную стену рухнуть, – пообещала она Рашиду, поспешно направившемуся к двери. – Я буду использовать для этого каждую представляющуюся мне возможность!

– В таком случае это будет частью моего покаяния, – со вздохом согласился он. – Любопытно, кстати, будет проверить, как долго я смогу это выдержать.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Был поздний вечер, когда их самолет наконец совершил посадку в аэропорту Берана. Одетая теперь менее роскошно, в простую длинную юбку в турецком стиле, запахивающуюся вокруг талии, и в хлопчатую блузку с длинными рукавами, Эви смотрела в иллюминатор. Аэропорт был похож на все аэропорты мира, независимо от времени суток, – очень оживленный, полный народа.

– Я и не знала, что беранский аэропорт такой оживленный, – заметила она, когда Рашид подошел и сел рядом с ней.

– Он вовсе не оживленный, если судить по международным стандартам. – Нахмурившись, он наклонился, чтобы тоже взглянуть в иллюминатор.

Посмотрев несколько секунд на ярко освещенный аэропорт, он резко обернулся и окликнул Азима, который мгновенно возник около их кресел. Перейдя на арабский, Рашид задал старому слуге несколько кратких вопросов, в ответ на которые тот, склонив покрытую голову, тоже взглянул в иллюминатор и, пробормотав что-то себе под нос, заспешил в кабину пилотов.

При виде их волнения Эви почувствовала, что отпустившее было напряжение снова сковало все ее тело.

– В чем дело? – обратилась она к Рашиду.

– Пока что не знаю, – хмуро отозвался он. – Просто аэропорт чересчур оживлен для такого позднего часа.

Не самая утешительная новость, подумала Эви, снова глядя в иллюминатор. Самолет продолжал медленно катиться к главному зданию аэропорта. Было уже темно, но ночной сумрак разрезали яркие огни прожекторов, направленных на самолет и, кажется, сопровождавших его. А за оградой аэропорта Эви увидела толпу людей, которые явно собрались поглазеть на их прибытие, как будто им нечем больше было заняться.

Азим вернулся еще более мрачный, чем ушел. Что-то сообщил Рашиду на арабском, после чего Рашид яростно отшвырнул застежку ремня безопасности и встал. Отстранив Азима, он сам зашел в кабину пилотов и захлопнул дверь.

– Только не надо волноваться, – мягко обратился Азим к Эви, увидев выражение ее лица. – Беспокоиться не о чем.

Тогда почему же они с Рашидом оба так обеспокоены, хотела спросить Эви, но сдержалась и только продолжала смотреть на дверь кабины пилотов, за которой скрылся Рашид.

Когда наконец он вышел оттуда, нервы Эви были на пределе. Самолет уже подъехал к зданию аэропорта и остановился.

– Беспокоиться не о чем, – сказал Рашид, чем только сильнее встревожил Эви. – Просто мой отец снова вмешивается в мои планы.

– К-как? – пробормотала Эви. – Что он сделал?

– Он организовал нам встречу, – вздохнул Рашид, садясь снова рядом с ней. – Я не хотел этого. Но если рассматривать это с положительной точки зрения, то можно сказать, что таким образом он хотел приветствовать тебя.

«Только ты-то сам не склонен рассматривать это с положительной точки зрения», – мысленно возразила Эви, чувствуя, как вся храбрость покидает ее.

– И что же мне нужно делать? – спросила она, тревожно глядя на группу людей в развевающихся белых арабских одеждах, направляющуюся к самолету.

Чувствуя противную слабость в ногах, она дрожащей рукой сжала ладонь Рашида. Он протянул руку и закрыл окно шторой.

– Просто будь самой собой, – твердо ответил он. – Большего от тебя и не требуется.

– В парандже? – не сдержалась Эви. Рашид еще сильнее помрачнел и сказал:

– Я попросил бы тебя переодеться в платье, в котором ты сегодня вышла за меня замуж. В знак уважения, – пояснил он, – к тем людям, которые, несмотря на поздний час, приехали в аэропорт приветствовать тебя.

– Один из них – твой отец, – поморщившись, пробормотала Эви.

– Нет, – покачал головой Рашид. – Мой отец еще недостаточно хорошо себя чувствует, чтобы покидать дворец. Поэтому нам, – помедлив, добавил он, – придется самим к нему поехать.

– Как, сейчас? – дернулась Эви. – Сегодня?

– Думаю, это вполне разумно, потому что дворец отца находится в пяти минутах езды отсюда, – сказал он. – А до моего дворца еще целый час лететь на вертолете.

Впрочем, разумно это было или нет, но Рашид все еще явно гневался на отца за вмешательство в его планы.

– Что это на самом деле означает, как ты думаешь? – внезапно севшим голосом спросила Эви. – Только прошу тебя, будь со мной честен. Пусть я лучше буду подготовлена к неприятностям, чем они свалятся мне на голову неожиданно.

– Так же, как тебе на голову свалилась новость об этой нашей поездке? – поморщился Рашид. – Так неожиданно, что ты не успела сделать по-своему?

29
{"b":"77","o":1}