ЛитМир - Электронная Библиотека

Он резко остановился и они почти столкнулись. — Друиды любят сражаться?

Она нахмурилась — Надеюсь, что нет. — Мысль о том, что война чем-то напоминает друидство — она так же свободна и не подчиняется никаким правилам — была по-настоящему пугающей. Прежде, чем она в первый раз отправилась в Урик с зарнекой, Йохан научил ее нескольким приемам боя голыми руками — на случай, если они столкнутся с неприятностями. Она научилась этим приемам, делала их не хуже самого Йохана и была уверена, что полностью готова для неожиданностей. К счастью, ничего такого не случалась с ней до сегодняшнего дня, ведь настоящий противник может быть совершенно непредсказуем.

Но то, что нервировало ее, оказалось полезно для Павека, который за то время, что утро Атхаса перешло в жаркий полдень, достиг небольшого успеха с простыми заклинаниями, которые она предложила ему выполнить. Он не был трудным учеником — не спорил, как Руари, который всегда хотел попробовать свои собственные пути прежде, чем попробовать и освоить правильный метод. Он не был и неуверенным в себе, как большинство начинающих. Просто-Павек просто высасывал из тебя все силы.

Неудачи не смущали его. Даже когда он терпел поражения десять или двадцать раз подряд, он просто тряс головой, чтобы прочистить ее, закрывал глаза, поднимал руки и был готов к новой попытке.

Вся покрытая потом и дрожа от усталости, она приказала ему остановиться, когда солнце было уже высоко над вершинами деревьев. Павек был разочарован, говоря, что его занятия в роще Телами длились до тех пор, пока небо не становилось красным, как солнце. Но Бабушка настаивала, чтобы ее ученики выполняли все движения сами, а она, начитавшись ученых книг об образовании, каждый раз держала его руки в своих, когда он в очередной раз пытался использовать заклинание, придавая его рукам правильное положение для приема основных энергий стража.

Сегодня Павек призвал сферы огня и воды, и ухитрился вызвать робкую солнечную птицу с верхушку дерева. Сегодня он хотел практиковаться в магии до восхода лун.

Она подняла руки вверх. — Сдаюсь. Достаточно. Давай оставим хоть что-нибудь до завтра.

Он усмехнулся, в первый раз с их знакомства. Он никогда не был симатичным — он выглядел бы лучше с бородой, но предпочитал чисто бриться каждый день — но улыбка стерла угрозу с его лица и она стало уравновешенным и милым. Но эта улыбка исчезла в тот же момент, когда она пригласила его поплавать в бассейне. Природная вода, хотя и нежная и холодная, вероятно не привлекала жителя города, особенно когда он не видел дна.

Он сидел на траве спиной к воде, пока она освежалась и приходила в себя, потом они отправились обратно в деревню, идя рядом друг с другом. На этот раз он ответил на ее вопросы об Урике и даже сам задал несколько вопросов, в основном о друидах. Они увидели дым, поднимавшийся от печей, когда еще находились в пустыне между ее рощей и деревней. Соблазнительные и острые ароматы встретили их, когда они шли по дорожке через поля. Она узнала их все до единого, перестала говорить и побежала. Павек легко держался рядом с ней, и она украдкой бросила на него взгляд, проверяя, так ли он голоден, как она сама. Нет, он не был; та неопределенная, сердитая, даже угрожающая маска, которую он носил все время, опять вернулась на его лицо.

Первым, кого она увидела в деревне, оказался Руари, сидевший на пороге кухни и бешенно чистивший деревянную тарелку. Она решила, что он взял слишком много еды в свою рощу и теперь пытается это скрыть. Друиды, которые не работали на полях, не должны были брать больше положенной им части еды, но Ру всегда находил котят-сирот и укрывал их в своей роще, пока они не могли сами добывать себе еду. Это была одна из его самых лучших привычек, и, хотя все это знали, он пытался так усердно скрыть это, чтобы никто не подумал, что он слишком мягкосердечен, или придурковат, или полуэльф. Смесь человеческих и эльфийских черт, унаследованная Руари от родителей, давала ему возможность особым образом общаться с животными, как если бы сам Атхас понимал, что одинокие, непонимаемые никем полуэльфы нуждаются в дружбе, которую они могут получить только в компании животных.

Ру любил животных, и они, по большей части, любили его. Он скрывал своих друзей в своей личной роще, и никогда не приглашал никого к себе в гости.

С появлением Павека количество пищи, которое исчезало из кухни, резко уменьшилось. Она знала, что не только она одна обрадуется увидев, что Руари снова стал воровать еду.

Сказав Павеку идти вперед, она позвала своего друга по имени и подошла к нему.

Голова Руари дернулась вверх — отвисшая челюсть и белые от ужаса глаза, пойман прямо во время акта милодердия. Она улыбнулась, чтобы успокоить его, и получила в ответ взгляд чистейшей злобы. Потом, с тарелкой в одной руке и пучком растений в другой, он исчез из вида за одним из домиков.

— Я никому не скажу, — запротестовала она, но он не вышел из укрытия, и после еще одной безуспешной попытки, она отправилась ужинать.

Мужчина и женщина, готовившие ужин, позвали ее и спросили, не принесла ли она что-нибудь особого для еды из своей рощи. Она не принесла. Она просто забыла — занятие с Павеком вышибло из ее головы все остальное. Вместо этого она предложила последить за одним из горшков. Но Телами, ставшая прямее и сильнее после дня отдыха, позвала ее.

Они все еще стояли на пороге дома Телами, обсуждая прогресс Павека или отсутствие его, когда прозвучал призыв вечернего рога.

День и ночь жители Квирайта носились по своим делам. Вместе они собирались только один раз в день, за ужином. Твердая, утоптанная земля вокруг кухонь наполнилась смехом, шутками и болтовней соседей, рассказывающих друг другу события сегодняшнего дня. Акашия и Телами получили свою долю приветствий, но ели в стороне от других, продолжая разговор.

Уголком глаза Акашия увидела Руари, появившегося из своего убежища. Он занял свое обычное место в кучке сверстников, с которыми она сама еще недавно и играла и занималась, пока Телами не нашла для нее особого дела. Руари ел с ними, но не глядел ни на кого и не сказал ни одного слова.

Павек был последним из тех, кто присоединился к общине, и обычно он последним приходил есть. Дежурные по кухне уже ели свои собственные порции, оставив свои черпаки на краях горшков с едой. Темплар, как обычно, сам наложил себе еды, его привычка и его выбор, он сделал так на первом же ужине, и продолжал поступать так до сих пор, без исключений. Он ел быстро, стоя и сам по себе, не обмениваясь словом ни с кем. Как только он заел последний кусок тушеного мяса последним куском хлеба, он почистил свою тарелку и вернул ее в большую корзину у колодца.

Затем он ушел, направляясь на невспаханное поле, где, согласно Йохану, присматривавшего за ним, когда он был в деревне и регулярно сообщавшего о своих наблюдениях Телами, он сидел один, выводя соломенной палочкой в пыли только что выученные заклинания.

— Что с ним будет, Бабушка? — спросила она, хотя знала, что есть только две возможности: или он освоит заклинания и станет мастером-друидом, или станет фермером, как остальные жители Квирайта. Она отказывалась даже думать о третьей альтернативе: могиле между корней деревьев в роще Телами.

— Еще рано говорить.

Пока остальные квириты пели в полумраке песни или болтали вокруг потрескивающих костров, Акашия оставалась на пороге и размышляла. Величайшие тайны Квирайта находились не в древних рощах или в мистическом присутствии стража; это светлое сознание Телами, ее ясное понимание сил, которые правят Пустыми Землями. Так что и она должна сидеть, слушать и понимать, учить очередной урок о движении луны и звезд, о ветрах и металлах, о соли, масле, семенах и вообще обо всем, от чего зависит жизнь.

Бледный Рал, меньшая из лун, поднялся над деревьями и начал свой неспешный путь среди звезд. Сегодня Рал был один, Гутей остался отдыхать, как и солнце. Дневная жара уступила место вечерней прохладе, и сидящие у огня постепенно начали расходится, поодиночке, парами и семьями. Она пойдет с ними, если сможет. Ее день начался сегодня раньше, чем обычно, и она не спала после полудня, как Бабушка. Зато Телами сегодня выглядела намного бодрее, говорила весело и не было никаких признаков усталости. Так что Акашия махнула рукой проходившим мимо друзьям, и постаралась встать на ноги…

45
{"b":"770","o":1}